Награда

В итоге я всё же уговорила Ашу взять меня с собой в столовую, и теперь мы вместе стояли в просторном, чуть сумрачном помещении, где в центре возвышался длинный обеденный стол из тёмного дерева. Несколько минут мы провели в почтительной тишине, и вскоре в столовую вошла Айрин.

Девочка с безупречными, почти выверенными годами уроков этикета манерами спокойно направилась к своему месту. Она держала идеальную осанку настоящей леди: прямая спина, слегка приподнятый подбородок, руки аккуратно сложены перед собой. И всё это выглядело настолько естественно, что я невольно улыбнулась.

Несмотря на различие в цвете волос — у Кайлы они были алые, почти огненные, а у Айрин тёмные, как ночное небо, — их глаза были абсолютно одинаковыми.

Те же янтарные, живые, сияющие глаза, в которых будто отражался острый ум и внутренняя сила. От них было невозможно отвести взгляд — словно в этом зале вдруг зажглись два маленьких солнца.

И, честно говоря, даже сейчас мне трудно было представить, какой ослепительной красавицей она станет в будущем.

Без сомнений… ей уже было предначертано разбить сердца миллионов.

Пока я плавала в этих восторженных мыслях, реальность снова благополучно ускользнула от моего внимания. Айрин заметила мой слишком пристальный, мечтательный взгляд, и её аккуратное лицо тут же нахмурилось.

— …Это снова ты, — произнесла она сухо, явно не испытывая радости.

— Ещё раз здравствуйте, леди Айрин!

— Почему ты опять на меня так пялишься? — нахмурилась девочка. В её голосе смешались раздражение и лёгкое недоумение. — У меня на лице что-то не так? Пятно? Крошка?

— Ах, нет, что вы… дело совсем не в этом, — поспешила я ответить.

— Тогда в чём? — Айрин скрестила руки на груди. Она всё ещё выглядела недовольной, но уже не кричала, как при первой встрече. Видимо, моя роль лекаря её старшей сестры действительно давала мне некоторую «неприкосновенность».

— Просто красота леди слишком ослепительна, — выпалила я с искренним восхищением. — Я не могу отвести взгляд, даже если бы очень захотела. Хотя… если честно, я и не хочу его отводить!

После моего откровенного признания лица у всех троих, находившихся в комнате, заметно изменились. Аша, миссис Фэррис и сама юная леди — все уставились на меня так, будто перед ними стоял человек с весьма сомнительным здравомыслием.

Впрочем… я этого и не отрицала. В каком-то смысле так оно и было. Просто моя «болезнь» называлась хроническая любовь к Кайле и всему, что с ней связано. И, увы, лекарство от неё пока так и не изобрели.

— Ты… — выдохнула Айрин, явно подбирая слова. — Как ты вообще можешь говорить такие возмутительные вещи?! Пусть ты и целитель, но всё равно остаёшься простолюдинкой. И при этом — такая дерзкая!

— Простите, леди, — я склонила голову в вежливом жесте, — но я ведь не сказала ничего дурного. Я лишь вслух отметила очевидное. Например, вашу красоту. Разве это преступление?

Айрин снова посмотрела на меня странным, почти озадаченным взглядом — словно всё ещё не могла понять, с кем именно имеет дело. Затем она тяжело вздохнула, и в этом вздохе неожиданно прозвучала не детская обида, а какая-то усталая взрослость…

Похоже, в этот момент она снова всерьёз раздумывала, не приказать ли немедленно меня выгнать.

Но вместо этого юная леди лишь коротко махнула рукой, отдавая приказ подавать ужин.

Слуги тут же пришли в движение, и вскоре стол начал заполняться блюдами — куда более обильными, чем могли бы осилить всего два человека.

Я смотрела на поднимающийся пар, на румяную корочку свежего хлеба, на аккуратно разложенные овощи и зелень… и только сейчас поняла, насколько же я голодна.

Как ни посмотри, с момента моего отъезда я слишком торопилась попасть в поместье и почти ничего не ела. Тряска в повозке, короткие перекусы наспех, сухой паёк на ходу — вот и всё за последние дни. А сегодня утром я и вовсе не взяла ни крошки в рот: слишком волновалась перед встречей с Кайлой.

И вот теперь, стоило еде оказаться прямо передо мной, мой предательский желудок издал отчётливый, жалобный звук.

Айрин на мгновение замерла. Кажется, она тоже это услышала.

Я тут же почувствовала, как щёки предательски теплеют, но было уже поздно. Вопрос сорвался с губ сам собой:

— Леди Айрин…

— Ну что ещё? — девочка сидела с идеально прямой спиной, пока её няня аккуратно расправляла салфетку у неё на коленях. Она даже не подняла взгляда.

— Могу ли я… к вам присоединиться?

— Что? — Айрин резко вскинула голову.

Аша в тот же момент ошеломлённо уставилась на меня и даже слегка отступила назад.

— У вас на столе так много еды… — продолжила я. — Вы ведь не сможете съесть всё это сами, правда? Так что я просто хотела немного… помочь. Чтобы потом меньше выбрасывать. Экология, знаете ли…

— Это ты называешь «помочь»? — Айрин возмущённо уставилась на меня. — Как у тебя вообще хватило совести предложить нечто подобное?

— Леди… а разве сидеть с вами за одним столом запрещено?

— Конечно! — отрезала она, поправляя салфетку на коленях. — Ты ведь служанка!

— Но… — я сделала небольшую паузу, — я ведь не совсем обычный слуга. Я лекарь её светлости. Разве нельзя сделать маленькое исключение? Ради лечебной необходимости… и, скажем, поддержания морального духа?

Янтарные глаза вспыхнули так, будто в них одновременно смешались удивление и возмущение. Айрин явно пыталась найти достойный ответ, но, похоже, её воспитание не предусматривало инструкций на случай слишком наглого целителя, который просится за один стол с леди.

А я в этот момент просто смотрела на неё.

Потому что, когда Кайла злилась, её глаза вспыхивали точно так же — тем же живым, яростным, прекрасным огнём. И это сходство заставляло моё сердце биться чаще.

Прошла целая минута напряжённого молчания, прежде чем Айрин наконец справилась с собой. Она выглядела крайне недовольной, но всё же процедила:

— …Это будет исключение. Только на этот раз.

— Правда? — мои глаза, должно быть, засияли слишком уж явно, потому что она тут же отвела взгляд.

— Я… я слышала, что благодаря тебе сегодня моей сестре стало лучше, — пробормотала она, и в голосе неожиданно проскользнула неловкость. — Так что считай это… наградой.

— Большое спасибо, леди Айрин! — я поклонилась с таким энтузиазмом, будто меня пригласили на королевский приём.

Айрин тут же отвернулась, делая вид, что полностью сосредоточена на своей тарелке, но кончики ушей у неё подозрительно покраснели.

Я, не теряя ни секунды — пока она не передумала, — быстро заняла место за столом. Аша и миссис Фэррис всё ещё смотрели на меня с таким выражением, будто я только что совершила нечто немыслимое. В их взглядах смешались шок, недоумение и тихое осуждение.

Тем временем на столе появился ещё один набор столовых приборов. В столовой повисла плотная, звенящая тишина.

Я осмотрела стол и вдруг поняла, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то.

Самого главного человека.

От одной мысли, что я могу сидеть за одним столом с Кайлой, у меня внутри всё сжалось от восторга. Я уже представляла, как она войдёт, спокойно займёт своё место, и мы… будем ужинать вместе.

Почти как свидание. Ну… почти.

Но к моему удивлению, Айрин уже спокойно взяла приборы и начала аккуратно резать мясо, даже не взглянув на пустое место во главе стола. Она совершенно не собиралась никого ждать.

Я растерянно моргнула.

— Леди Айрин… — осторожно позвала я.

Она подняла на меня взгляд, полный явного раздражения.

— Ты собираешься доставать меня даже во время еды?!

— Нет-нет, дело не в этом… — поспешно ответила я. — Просто… разве нам не стоит дождаться её светлости?

— Что? — Айрин слегка нахмурилась, и нож в её руке на мгновение замер.

— Её светлость ещё не пришла. Разве можно начинать ужин без неё?

В комнате повисла короткая, тяжёлая пауза.

Айрин медленно опустила приборы и посмотрела на меня так, будто я сказала нечто странное и очевидное одновременно. Затем тихо вздохнула.

— Сестра не придёт.

— …Что? Почему?

Айрин на миг запнулась, и её голос неожиданно стал тише, почти незаметно теряя привычную резкость.

— Сестра… обычно не спускается в столовую. Она ест у себя в комнате.

Я была одновременно ошеломлена и глубоко расстроена этими словами.

— Что? Но почему? — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.

— Откуда мне знать? — Айрин тяжело вздохнула. — Это дела сестры. Они тебя не касаются.

— Но, подождите…

— Что ещё? — девочка подняла на меня взгляд, в котором раздражение смешивалось с чем-то куда более сложным. Возможно, с той болью, которую она упорно прятала.

Я на мгновение замялась.

— …Могу я задать ещё один вопрос?

Айрин ничего не ответила, но и не остановила меня — лишь молча смотрела, ожидая продолжения.

— Её светлость… она хоть иногда выходит из своей комнаты? — осторожно спросила я.

Ответ не последовал сразу. И даже без слов тишина уже сказала слишком многое. Лицо Айрин стало заметно мрачнее и тяжелее — совсем не таким, каким оно должно быть у одиннадцатилетнего ребёнка.

— …Нет, — тихо ответила она.

Я невольно сглотнула.

— И как давно… это продолжается?

Айрин на мгновение замялась. Взгляд опустился к тарелке, а пальцы, сжимавшие вилку, чуть побелели.

— С тех пор, как всё это случилось… — она запнулась, будто само воспоминание давалось ей с трудом. — Сестра не выходит из своей комнаты. Прошло уже… полгода.

Полгода.

— Что?!

Я на секунду словно перестала дышать.

Полгода?..

Неужели Кайла… моё сокровище… действительно всё это время не покидала свою комнату?!..