Разговор с Айрин

Я постучала в дверь, но ответа не последовало.

Хм… может, она просто не услышала?

Я постучала снова. Прошло несколько секунд — и снова тишина. Ни шороха, ни голоса.

В конце концов, перестав ждать, я осторожно взялась за ручку и, стараясь не скрипнуть, приоткрыла дверь.

— Леди Айрин, я вхожу.

Тем не менее, стоило мне только переступить порог комнаты, как в меня тут же полетело что-то.

— Ты…! — донёсся из глубины комнаты возмущённый голос. — Кто разрешал тебе входить?!

Айрин стояла посреди комнаты — растрёпанная, раскрасневшаяся, с таким видом, будто ещё немного, и она действительно взорвётся от злости. Маленькие кулачки дрожали, а глаза метали молнии.

Я же довольно ловко увернулась от летящего предмета, поймав его в воздухе. Это оказался милый розовый кролик. Мягкая игрушка с длинными ушами и вышитой улыбкой. Ах, какая прелесть! На секунду я даже забыла, что меня только что пытались им прибить.

— Леди, я стучала, но вы ничего не ответили. Поэтому я подумала, что вы, возможно, меня не расслышали…

Айрин фыркнула и скрестила руки на груди.

— Разве это не очевидно? — резко бросила она. — Если я не отвечаю, значит, я не хочу тебя видеть!

— А, вот оно как… прошу прощения. Я не так давно работаю в доме благородных людей и ещё не знакома со всеми правилами этикета. В следующий раз буду внимательнее.

— Если поняла, тогда уходи! — топнула она ногой. — Сейчас же!

— Кхм… — я откашлялась, всё ещё рассматривая прелестную игрушку в своих руках, и даже машинально погладив его мягкие уши. — Ну, раз уж я всё равно уже здесь, то почему бы вам не уделить мне немного своего драгоценного времени?

Айрин рассердилась ещё сильнее. Её лицо, и без того розовое, стало пунцовым.

— Ты…! — она дрожащим от злости пальцем указала на меня. — У тебя вообще есть совесть?!

— Искренне прошу прощения, леди.

— Убирайся! — закричала она. — Я сказала — убирайся!

Я ещё раз откашлялась, на этот раз более выразительно, и задала вопрос, который, как я надеялась, заставит её задуматься:

— Вы имеете в виду, чтобы я ушла из комнаты… или из этого дома вообще?

Как только я непринуждённо произнесла эту фразу, выражение лица Айрин тут же окаменело. Её палец, ещё секунду назад указывающий на дверь, замер в воздухе. Глаза расширились.

— Я, конечно, могу уйти, — продолжила я, не отводя взгляда. — Но в таком случае… боюсь, больше не найдётся того, кто займётся лечением её светлости. И тогда её состояние снова ухудшится. А вы, леди, этого хотите?

Ярость, ещё секунду назад бурлившая в ней, застыла, как будто её резко обдали холодной водой. Айрин сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки.

— Ты… Неужели ты сейчас меня шантажируешь?

— Я? Шантажирую вас? Ни в коем случае, леди! Я лишь делюсь с вами возможными последствиями тех или иных решений, чтобы вы могли принять взвешенный, взрослый выбор…

Фух.

Мне всё-таки пришлось это сказать.

Честно говоря, мне вовсе не хотелось шантажировать Айрин таким образом... Но что ещё поделать, если кроме этого у меня больше не было никакого рычага влияния на неё?

Так что в итоге мне всё равно пришлось воспользоваться этим трюком — грязным, но эффективным.

И, как и ожидалось, это сработало.

Как только я мягко, но вполне определённо намекнула на свое возможное увольнение и связанные с этим последствия, пыл девочки заметно поугас. Она опустила глаза, закусила губу и замолчала. Конечно, ей всё ещё не нравилось моё присутствие здесь, но ей ничего не оставалось, кроме как сжать зубы и смириться с этим.

После этого повисло молчание. И я восприняла это как своеобразное согласие на моё пребывание в этой комнате.

Я мягко улыбнулась и, не дожидаясь приглашения, прошла чуть глубже в комнату, чтобы найти место, где бы мне устроиться поудобнее.

— Ах, леди, если вы не возражаете, я присяду на вашу кровать. На самый краешек.

— Как ты смеешь садиться на мою кровать?! — тут же взвилась Айрин.

— Простите, но в комнате действительно нет другой подходящей мебели. Вы же не будете заставлять гостя всё время стоять? Это было бы довольно негостеприимно.

Айрин открыла рот, явно собираясь возразить… но так ничего и не сказала.

И, несмотря на её возмущённый взгляд, я спокойно опустилась на край кровати.

Комната Айрин оказалась именно такой, какой я и ожидала: мягкие пастельные оттенки, нежно-розовые шторы, светлые обои с цветочным узором. На полках — аккуратные ряды книг и несколько фарфоровых кукол, расставленных с почти идеальной тщательностью. И да… эта комната была такой же милой и аккуратной, как и её маленькая хозяйка!

Как только я устроилась на кровати, на мои колени тут же запрыгнул уже знакомый чёрный кот — Лемур. Он уверенно свернулся клубком, будто занимал своё законное место, и довольно заурчал, явно не собираясь никуда уходить.

Айрин, увидев это, мгновенно опешила от возмущения.

— Не смей трогать моего кота!

— Леди, но он сам ко мне пришёл, — я спокойно погладила Лемура по гладкой блестящей шерсти, и тот тут же заурчал громче, прикрыв зелёные глаза от удовольствия. — Что я могу с этим сделать?

Я аккуратно почесала его за ухом, и кот тут же выгнул спину, подставляя голову под ладонь. Похоже, в отличие от своей хозяйки, он был настроен ко мне гораздо более благосклонно.

Айрин же, наблюдая за этой сценой, буквально закипала от негодования.

— Лемур, — резко скомандовала она тоном, не терпящим возражений, — немедленно уйди от неё! Ко мне! Сейчас же!

Но кот лишь дёрнул ухом на своё имя и даже не подумал выполнять приказ.

Девочка посмотрела на него так, будто он её предал самым бессовестным образом.

— Леди Айрин, — протянула я, — у вас очень милая комната. Она вам подходит. Такая же аккуратная и красивая!

В ответ выражение её лица стало только мрачнее. Кажется, комплимент был воспринят ею скорее как издёвка.

Сама же Айрин продолжала стоять, не приближаясь, прожигая меня взглядом. Руки скрещены на груди, подбородок высоко поднят — вся её поза была воплощением упрямого достоинства.

— Ну? — резко бросила она. — Говори, зачем пришла, и уходи! У меня нет времени на пустые разговоры.

Не заостряя внимания на грубом тоне девочки, я, продолжая спокойно гладить кота, сказала:

— В первую очередь, я хотела бы попросить вас извиниться перед миссис Фэррис.

— Что? — Айрин даже переспросила, будто не поверила своим ушам. — С какой стати я должна перед ней извиняться?

— Вы обидели её и были с ней грубы. В таком случае извиниться — это вполне естественно.

Айрин недовольно хмыкнула и топнула ножкой.

— Я не собираюсь извиняться перед какой-то служанкой! И вообще, не учи меня, что делать!

— Но при чём здесь её статус? Разве если вы кого-то обидели, это не требует извинений, независимо от того, кто перед вами?

Девочка посмотрела на меня так, будто я внезапно заговорила на совершенно незнакомом языке.

— Ты… что за вздор ты несёшь?

— Это всего лишь нормы обычного приличного поведения.

— Нормы приличия? — Айрин скривила губы. — Какая чушь! С какой стати мне извиняться перед служанкой, которая работает на мою семью и обязана выполнять мои приказы? Это её работа, за которую ей платят!

Я слегка нахмурилась.

Честно говоря, идея, которая сидела в голове у Айрин, мне не очень нравилась...

Но, в то же время, она была вполне объяснима. Несмотря на свою внешнюю милоту, Айрин оставалась ребёнком из знатной семьи, где её, по сути, никто толком не воспитывал. Никто не объяснил ей, что уважение — это не привилегия, а норма. Что слуги — не предметы интерьера. И что на доброту не отвечают высокомерием.

А с учётом нынешнего положения дома Регвурд, всё становилось ещё сложнее. Возможно, девочка просто пыталась удержаться за то единственное, что у неё осталось — за ощущение статуса. За мысль, что она всё ещё «дворянка», а не ребёнок из семьи, к которой теперь относятся с презрением.

Ну да ладно…

Несмотря ни на что, всему можно научить. 

В том числе и таким вещам.

— Леди, вы имеете в виду, что работодатель имеет право обращаться со своими работниками неуважительно и даже оскорблять их?

Айрин сначала выглядела озадаченной — как будто я задала вопрос, ответ на который был очевиден любому ребёнку из знатной семьи. А затем её лицо вспыхнуло.

— К-конечно… В этом и есть суть разного социального статуса! Я дворянка, а она всего лишь простолюдинка! Так устроен мир.

— Но, леди, её светлость ведь раньше тоже была простолюдинкой. И всё же вы относитесь к ней с уважением. Тогда в чём разница?

Стоило мне упомянуть Кайлу — ту самую старшую сестру, которую Айрин боготворила, — как она сначала удивилась, а затем рассердилась по-настоящему.

— Ты… — голос её дрогнул. — Как ты смеешь так говорить о моей сестре?!

— Но разве это неправда? До того, как попасть в этот дом, её светлость действительно была простолюдинкой. Вы ведь не можете этого отрицать?