Причина, почему вы мне нравитесь

Я остановилась перед дверью комнаты Кайлы и негромко постучала, прежде чем войти внутрь. 

Сегодня я вновь пришла к ней ради процедуры очищения. 

Закрыв за собой дверь, я привычно прошла к кровати.

— Приветствую, Ваша светлость.

Кайла, как обычно, слегка нахмурилась, едва почувствовав моё присутствие. Впрочем, за это время она уже достаточно привыкла ко мне, чтобы не выказывать открытого раздражения. Поэтому лишь молча позволила мне заняться тем, ради чего я пришла.

Без лишних слов я осторожно коснулась её лба и направила в тело Кайлы поток своей божественной энергии.

Незаметно прошёл уже целый месяц с тех пор, как я поселилась в особняке Регвурд.

И за это время состояние Кайлы действительно заметно улучшилось. Цвет лица стал лучше, в движениях появилось больше сил, да и выглядела она уже не такой измождённой, как раньше. Конечно, до полного исцеления всё ещё было далеко, поэтому я старалась не радоваться раньше времени и продолжала вкладывать все силы в её лечение.

Сама процедура, как и всегда, заняла всего несколько минут.

И хотя на очищение скверны уходило немало энергии, я почти не чувствовала усталости. Вот что значит сила святой! Ха-ха.

– На сегодня это всё, Ваша светлость, – закончив, я лишь слегка улыбнулась, готовая откланяться.

В последнее время я старалась вести себя с Кайлой сдержанее и не докучать ей чрезмерным вниманием, как раньше. Особенно после того разговора, когда она узнала о масштабах моего… кхм… фанатизма.

Я совершенно не хотела ещё сильнее смущать её и делать наши отношения более напряжёнными, поэтому изо всех сил пыталась держать себя в руках.

К тому же…

Скоро я всё равно покину этот дом.

И чем сильнее я привяжусь сейчас, тем больнее будет потом. По крайней мере, именно так я пыталась себя убедить.

Закончив процедуру, я уже собиралась уйти и отправиться на кухню.

Сегодня мне ещё предстояло готовить обед...

— Тогда я оставлю вас, Ваша светлость.

Однако в тот момент, когда я уже развернулась к двери, Кайла неожиданно окликнула меня первой.

— …Подожди.

— А? — я удивлённо замерла на месте.

Кайла слегка нахмурилась, будто колебалась, стоит ли вообще продолжать этот разговор. Но спустя несколько секунд всё же тихо вздохнула.

— Я слышала, что в последнее время ты работаешь на кухне, — произнесла она ровным голосом, без насмешки или осуждения. Просто констатируя факт.

На мгновение я растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Да, Ваша светлость. После отъезда мистера Томаса господин Геральд пока так и не смог найти ему замену. А поскольку у меня есть свободное время, я предложила свою помощь, — ответила я, благоразумно решив умолчать о том, что сама практически навязалась на эту должность. — Разумеется, лишь временно.

— И почему этим занимаешься именно ты? — Кайла раздосадованно вздохнула. — Неужели нельзя было просто нанять кого-нибудь другого?

— Э-э… ну… ситуация немного сложная, — уклончиво пробормотала я. — В доме сейчас и без того почти не осталось свободных рук…

Я не стала вдаваться в подробности. В конце концов, Кайла была хозяйкой этого поместья и наверняка прекрасно понимала положение дел даже без моих объяснений. 

И, судя по тому, как помрачнело её лицо, я оказалась права.

Несколько секунд она молчала, явно о чём-то размышляя, а затем спросила:

— И сколько тебе за это доплачивают?

— …Нисколько, — честно призналась я. — Я готовлю бесплатно.

На лице Кайлы появилось странно отрешённое выражение.

На мгновение мне даже показалось, что будь она способна видеть, то сейчас смотрела бы на меня точно таким же ошеломлённым взглядом, каким несколькими днями ранее на меня смотрел Геральд.

Она чуть нахмурилась, словно собиралась что-то сказать, но в последний момент передумала.

В комнате повисла короткая тишина.

А затем Кайла слегка склонила голову, и в её голосе впервые за все время промелькнуло что-то, удивительно похожее на… беспокойство.

— Это не мешает твоим основным обязанностям? — спросила она негромко.

— Нисколько, — поспешила заверить я. — Процедуры очищения занимают не так уж много времени, а всё остальное… ну, мне всё равно нужно чем-то себя занимать. Сидеть без дела — это точно не про меня!

Кайла едва заметно кивнула, но выражение её лица осталось задумчивым.

На несколько секунд в комнате снова повисла тишина, и я уже решила, что разговор окончен, как вдруг она негромко произнесла:

— …В последнее время еда стала слишком сладкой.

Я растерянно замерла.

— Простите?..

— Слишком сладкой, — повторила Кайла с лёгкой досадой в голосе. — Вчерашний пудинг был приторным до невозможности. А позавчерашний соус к мясу… зачем вообще добавлять мёд в мясной соус?

Я открыла рот. Закрыла. И снова открыла, пытаясь подобрать оправдание.

— Это… — я неловко теребила край фартука. — Просто мне самой очень нравится сладкое, Ваша светлость. И я, кажется, совсем не подумала о том, что другим это может быть не по вкусу… Простите.

Кайла нахмурилась чуть сильнее, и на миг мне показалось, что сейчас последует выговор. Но вместо этого она лишь спокойно произнесла:

— Я не люблю сладкое. Никогда не любила.

Я невольно моргнула.

…Правда?

Для меня, человека, который, как мне казалось, знал о Кайле практически всё, это неожиданно стало настоящим открытием.

Насколько я помнила, в романе вообще ни разу не упоминались её вкусовые предпочтения. И теперь выяснилось, что моя любимица, в отличие от меня, совсем не переносит сладкое.

Это был серьёзный промах.

Но теперь я точно собиралась это запомнить!

— Поняла, — быстро кивнула я, мысленно делая заметку. — В следующий раз обязательно учту. И… спасибо, что сказали мне об этом.

Тишина.

Я стояла, не зная, должна ли я уйти или остаться. Кайла не прогоняла меня, но и не продолжала разговор. Её пальцы слегка сжимали край одеяла – жест, который я уже научилась распознавать как признак внутреннего колебания.

Прошло, наверное, около минуты. Я уже решила, что разговор окончен, и открыла рот, чтобы попрощаться, как вдруг Кайла заговорила снова.

— Эва.

Я невольно вздрогнула.

Она впервые назвала меня просто по имени. И от этого что-то внутри странно дрогнуло...

— Д-да, Ваша светлость? — сразу откликнулась я, чувствуя, как сердце почему-то начинает биться быстрее.

— Я хочу кое-что у тебя спросить.

— О чём? — осторожно спросила я.

Кайла ненадолго отвела голову в сторону, словно собираясь с мыслями.

— Ты сказала, что являешься моей... фанаткой, — наконец произнесла она, и это словно давалось ей с трудом. — И всё это время ты делаешь ради меня столько вещей. Даже работаешь на кухне бесплатно...

Она ненадолго замолчала. Я заметила, как чуть дрогнули её пальцы, сжимавшие ткань одеяла.

— Я хочу понять, — тихо продолжила Кайла. — Почему?

Я растерянно моргнула.

— Почему?..

— Да, — она повернула голову в мою сторону. И хотя я знала, что из-за повязки её глаза не могут видеть меня, но в этот момент всё равно казалось, будто она смотрит прямо в мою душу. — Объясни мне. Что заставило обычную простолюдинку, которая прежде никогда меня не встречала, зайти так далеко ради меня? Почему именно я?

Я замолчала.

Честно говоря, этот вопрос застал меня врасплох...

— Я... — начала было я, но слова застряли в горле.

Что я вообще могла ей ответить? Правду? Сказать, что в прошлой жизни читала роман, где Кайла Регвурд была персонажем, которого я любила больше всех? Что я плакала из-за её судьбы и ненавидела финал, который ей достался?

Нет. Такое прозвучало бы как бред сумасшедшей.

И всё же… то, что я собиралась сказать, тоже было правдой.

Я глубоко вдохнула.

— Потому что вы помогли мне пережить тяжёлые времена, Ваша светлость.

Кайла нахмурилась.

– Я? – в её голосе прозвучало искреннее недоумение. – Как? Мы никогда не встречались до того, как ты пришла в этот дом.

– Встречались, – тихо произнесла я. – Не лично, конечно. Но ваша история… она дошла даже до той глухой деревни, где я жила. Люди рассказывали об Алой Тени Империи. О том, как вы сражались, и защищали нашу страну несмотря ни на что.

После моих слов выражение лица женщины едва заметно дрогнуло. Но почти сразу она помрачнела и отвернулась.

– Ты говоришь так, будто это была только моя заслуга, – глухо сказала она. – Но ничего героического в этом не было. Я сражалась не одна...

Это было правдой. Во время нашествия монстров Кайла Регвурд стояла плечом к плечу с Орденом Святого Меча. Она не была единственной, кто проливал кровь на поле боя.

Но разве это делало её подвиги менее значимыми?

Наверное, Кайла уже давно привыкла к тому, что её заслуги меркнут рядом с именем Тристана Эклипса — человека, которого вся империя считала героем. Привыкла оставаться в его тени. Привыкла к тому, что её вклад воспринимают как нечто само собой разумеющееся.

Но... я категорически не могла с этим согласиться!

– Ну и что с того? – вырвалось у меня. – Мне тогда было плевать на остальных! Я смотрела только на вас, Ваша светлость!

Кайла вздрогнула.

– Даже если рядом с вами были другие люди, для меня это никогда не имело значения. Потому что именно вы… вы всегда сияли ярче всех.

Я сама не заметила, как сжала руки.

– Несмотря ни на что, вы продолжали идти вперёд. Вы не сдавались, даже когда вам было больно или тяжело. И когда в моей собственной жизни наступили тёмные времена… я думала именно о вас. Я думала, что если вы не сломались, то и я не могу быть слабее!

Я замолчала, чувствуя, как к глазам подступает предательская влага.

В прошлой жизни я была болезненным ребёнком. С самого рождения у меня были проблемы с сердцем. Больницы, уколы, бесконечные обследования, операции… Всё моё детство прошло среди запаха лекарств и белых стен.

Но, наверное, самым тяжёлым была даже не болезнь.

А постоянное чувство, будто мне нужно заслужить любовь собственных родителей.

Мой младший брат, в отличие от меня, родился совершенно здоровым. Весёлый, шумный, активный — ребёнок, который не доставлял хлопот. Ему не требовались дорогие лекарства, особый уход или постоянное внимание врачей. И я слишком рано начала ловить себя на страшной мысли: чтобы меня любили так же, мне нужно быть полезной. Удобной. Хорошей.

Я старалась учиться лучше всех. Не жаловаться. Улыбаться даже тогда, когда хотелось плакать.

Делала вид, что всё в порядке.

Потому что мне казалось: если я покажу, как мне страшно и больно, однажды родители просто устанут от меня. И выберут того ребёнка, с которым легче.

И когда я впервые узнала историю Кайлы — внебрачной дочери герцога, которой всю жизнь приходилось доказывать собственную ценность, — я невольно увидела в ней себя.

Несмотря ни на что, она не сломалась.

Стала только сильнее.

И я… тоже хотела стать такой.

Конечно, всего этого я не могла рассказать сейчас.

Поэтому вместо этого я лишь тихо произнесла:

— Я очень уважаю вас, Ваша светлость.

Я постаралась улыбнуться.

— Для меня вы не просто герой. Вы… человек, благодаря которому я сама однажды не сдалась. Когда мне было тяжело, я думала о вас. О том, что даже если весь мир настроен против тебя — всё равно можно продолжать идти вперёд. И не просто идти… а делать это с поднятой головой!

Кайла Регвурд молчала.

Её лицо ничего не выражало – привычная маска, за которой она пряталась годами. Но я видела. Я видела, как её пальцы сильнее сжали одеяло. Как на скулах проступил едва заметный румянец. Как чуть дрогнула нижняя губа – только на миг, прежде чем она снова сжала её в тонкую линию.

– Ты... – голос Кайлы прозвучал хрипло, и она откашлялась, прежде чем продолжить. – Ты говоришь слишком много пафосных слов.

– Простите, – сказала я, опуская взгляд.

– Не надо извиняться, – добавила она с некоторой резкостью. – Просто... это странно. Слышать такое.

– Странно? - переспросила я.

– Да, – Кайла отвернулась. – Потому что я не привыкла, чтобы меня... так воспринимали.

— Как человека, достойного восхищения? — решила закончить я за неё.

Кайла ничего не ответила.

Но её молчание оказалось красноречивее любых слов.

И, честно говоря, я прекрасно понимала, почему она реагирует именно так.

Всю свою жизнь Кайла Регвурд оставалась для окружающих лишь чьей-то тенью. Для одних — удобным оружием империи. Для других — правой рукой Тристана Эклипса. Для кого-то — раздражающей женщиной, влюблённой не в того человека. А в конце истории — и вовсе злодейкой, на которую было так легко свалить всю вину.

Но при этом почти никто никогда не смотрел на неё как на отдельного человека. Не как на соратницу, не как на инструмент, не как на препятствие или проблему.

А просто… как на личность.

И меня до сих пор злило, насколько несправедливо с ней обошлась сама история. Проще говоря, в этом снова была вина бездарного автора. Ведь он растратил бескрайний потенциал такой роскошной женщины как Кайла, просто впустую!

Ух... Да, мне всё ещё хотелось поколотить автора и призвать его к ответу за эту вопиющую несправедливость!

Между тем, в комнате снова стало тихо.

Я стояла и смотрела на Кайлу – на эту уставшую, больную, искалеченную женщину, но которая всё ещё держалась прямо, даже когда ей было тяжело. По моему скромному мнению, но Кайла Регвурд заслуживала любви и восхищения не только меня, но и всего мира! И в моём сердце росло что-то тёплое, что-то, чему я еще не решалась дать название.

– Ваша светлость, – тихо сказала я наконец.

– Что ещё?

– Ничего, – я улыбнулась, хотя она не могла этого видеть. – Я просто хотела сказать, что вы правда очень важный для меня человек.

Кайла замерла.

Я заметила, как её плечи чуть напряглись, как она незаметно выдохнула – и мне показалось, что в этом выдохе было что-то похожее на растерянность.

Тем не менее, она ничего сказала, но мне было достаточно и этого. Решив больше не беспокоить ее и дать отдохнуть, я снова направилась к двери.

Я уже взялась за дверную ручку, когда вдруг вспомнила и сказала:

- Ваша светлость, я запомнила ваши слова. И больше не буду делать еду такой сладкой.

— …Нет, — неожиданно тихо произнесла та.

Я удивлённо замерла.

Этот короткий ответ прозвучал настолько неожиданно, что я даже не сразу поняла, что именно услышала.

— Я… — Кайла едва заметно запнулась. — Я не говорила, что тебе нужно полностью перестать это делать.

Я растерянно моргнула.

— Что?.. Тогда что вы имеете в виду?

Кайла отвернулась чуть сильнее, словно избегая смотреть в мою сторону, пусть даже и не могла видеть меня.

— Мне не нравится сладкое, — после небольшой паузы произнесла она. — Но… думаю, к этому можно привыкнуть.

Последние слова прозвучали почти неуверенно — так тихо, будто она сама не понимала, зачем вообще это сказала.

Я, честно говоря, на несколько секунд просто застыла, ошеломлённая этим неожиданным признанием.

А потом невольно улыбнулась.

— Хорошо, — ответила я. — Как скажете, Ваша светлость.

В комнате было слишком темно, чтобы я могла заметить, как в этот момент кончики ушей Кайлы едва заметно покраснели.