Глава 85.0

В джунглях шёл бой — яростный, беспощадный, каждый удар отзывался глухим звоном стали, а вспышки от сталкивающихся клинков на мгновения разрывали ночную тьму. Ни Тень, ни Хуньянь не желали сдаваться.

Король двигался с нечеловеческой скоростью, его алый клинок рассекал воздух, оставляя за собой огненные следы. Но противник не уступал: Тень ловко уклонялась, парировала, её чёрный меч, пульсирующий багровыми прожилками, встречал удары с металлическим звоном.

Они перемещались молниеносно — то взмывали в воздух, то приземлялись на ветви древних деревьев, то исчезали в густой листве, вновь появляясь в самых неожиданных местах. Каждый шаг, каждый взмах клинка был отточен до совершенства.

И вдруг — миг затишья.

Тень внезапно переместилась за спину короля. На мгновение всё замерло. Затем раздался её голос — тихий, с издёвкой, словно шелест сухого листа:

— Я вернусь! Скоро! Так что будь готов!

Не успел Хуньянь развернуться, как фигура растворилась в ночи — растаяла, будто её и не было. Лишь маска с лица Тени упала на землю с глухим стуком, оставшись лежать среди корней и опавшей листвы.

Король замер, сжимая клинок. Его алые глаза всматривались в темноту, пытаясь уловить хоть малейшее движение, но вокруг была лишь тишина — тяжёлая, настороженная.

Он медленно опустил оружие, затем наклонился и поднял маску. Холодная, гладкая поверхность, украшенная загадочными узорами, казалась почти живой в его руке.

Хуньянь сжал пальцы, и маска хрустнула, рассыпаясь в прах.

— Скоро, значит... — прошептал он, и в его голосе звучала не угроза, а холодная решимость. — Что ж, я буду ждать.

Он выпрямился, окинул взглядом джунгли — молчаливые свидетели только что отгремевшей битвы — и направился к поместью. Ночь всё ещё хранила множество тайн, но сейчас его долг был ясен: вернуться, убедиться, что Ло Иньхуа в безопасности, и приготовиться к новой схватке.

За его спиной джунгли вновь погрузились в безмолвие. Но это была тишина перед бурей.

Когда дверь поместья отворилась с тихим скрипом, Мо Янь и Ло Иньхуа одновременно рванулись навстречу королю. Лишь Шэюй остался сидеть в кресле с вышитыми фениксами — его поза по‑прежнему была расслабленной, а в золотистых глазах читалось холодное любопытство.

Ло Иньхуа первой достигла Хуньяня. Она уже готова была броситься к нему, но замерла на полшага — решимость испарилась так же мгновенно, как и появилась.

Хуньянь стоял перед ними весь в крови. На лице багровые подтёки уже засохли, местами осыпались, оставив неровные ржавые разводы. Одежда пропиталась алым, кое‑где ткань была разорвана, но ран на теле не виднелось.

Но не кровь пугала Ло Иньхуа.

Пугал его взгляд — мрачный, отрешённый, словно король всё ещё оставался там, в джунглях, лицом к лицу с тенью. Алые глаза, обычно пылающие неукротимой силой, теперь казались потухшими, будто внутри него что‑то надломилось. Его поза была прямой, даже гордой, но в ней чувствовалась тяжесть — не физическая, а куда более страшная, душевная.

— Ваше Величество... — тихо выдохнула принцесса, и голос её дрогнул.

Хуньянь медленно перевёл на неё взгляд. На мгновение в его глазах промелькнуло что‑то человеческое — едва уловимая теплота, попытка вернуться к реальности. Но уже в следующий миг маска безразличия вновь легла на его лицо.

— Всё кончено, — произнёс он ровным, почти безжизненным тоном. — На сегодня.

Мо Янь молча шагнул ближе, оценивая состояние короля. Он не задавал вопросов — понимал: сейчас слова излишни. Вместо этого он коротко кивнул, давая понять, что готов действовать по первому приказу.

Шэюй наконец поднялся с кресла. Он неспешно подошёл к Хуньяню, окинул его оценивающим взглядом и усмехнулся:

— Вижу, ты всё‑таки заставил её отступить. Хотя, признаться, выглядел ты в тот момент не лучше мертвеца.

Король не отреагировал на колкость. Его пальцы всё ещё сжимали рукоять клинка, который постепенно растворялся в воздухе, оставляя после себя лишь алое сияние.

Ло Иньхуа сделала робкий шаг вперёд, протянула руку, словно хотела коснуться его плеча, но тут же отдёрнула её.

— Вы... вы ранены? — спросила она, хотя знала ответ.

— Нет, — коротко ответил Хуньянь. — Это не моя кровь.

Он сделал шаг вперёд, намереваясь пройти внутрь, но принцесса вдруг заговорила с неожиданной твёрдостью:

— Подождите. Позвольте... хотя бы помочь вам привести себя в порядок. Вы не можете просто... игнорировать это.

Король остановился. В его глазах на миг вспыхнул огонь — не гнева, а скорее удивления. Он посмотрел на неё, словно впервые за эту ночь действительно увидел.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и в этом коротком слове прозвучало нечто, похожее на капитуляцию.

Шэюй хмыкнул, скрестив руки на груди:

— Ну что ж, пусть девочка позаботится о тебе. А я, пожалуй, прослежу, чтобы никто не потревожил наш маленький семейный вечер.

Хуньянь не ответил. Он позволил Ло Иньхуа провести его в соседнюю комнату, где на низком столике уже стояли чаши с чистой водой и свежие ткани. Ночь всё ещё была долгой, но сейчас, в этом тихом уголке поместья, король впервые за много часов почувствовал, как тьма понемногу отступает.

Через время все собрались в большой комнате. В центре, излучая холодную уверенность, стоял Хуньянь. Его облик был поистине завораживающим: длинные чёрные волосы, аккуратно убранные в высокую причёску и украшенные изящными шпильками с красными подвесками, обрамляли бледное лицо. Ярко-красные глаза, будто пылающие внутренним огнём, пронизывали взглядом каждого в комнате, не оставляя места сомнениям в его власти.

Он был облачён в традиционные тёмные одежды с изысканным узором по краю, которые подчёркивали его стройную фигуру. В руке Хуньянь держал изящный веер, украшенный изображением взметнувшихся перьев и алым кругом в центре — этот аксессуар придавал его облику нотку аристократической небрежности. Лёгкое движение веера, словно небрежный взмах, подчёркивало его спокойствие и контроль над ситуацией.

Хуньянь окинул собравшихся пристальным взглядом и произнёс сдержанно, но твёрдо:

— Мы должны покинуть Призрачные земли в ближайшее время. Демонов и монстров здесь ещё слишком много. Я не намерен задерживаться здесь из-за таких пустяков.

Его голос, холодный и чёткий, не оставлял места для возражений. В нём звучала не только воля правителя, но и скрытая угроза — напоминание о том, что спорить с королём себе дороже. Ло Иньхуа невольно вздрогнула, Мо Янь сдержанно кивнул, а Шэюй лишь приподнял бровь, будто оценивая серьёзность ситуации.

— Время не ждёт, — добавил Хуньянь, слегка склонив голову и сложив веер с лёгким щелчком. — Подготовьте всё необходимое. Мы отправляемся на рассвете.

В комнате повисла напряжённая тишина — каждый осознавал масштаб предстоящей задачи и непреклонность воли короля.