Глава 75.0

Шэюй ненадолго задержал взгляд на Хуньяне, словно пытаясь прочесть в его лице ответ, который король пока не дал. Затем его глаза, вновь обретшие янтарный оттенок, плавно переместились на Ло Иньхуа. В них читалось не просто любопытство — острая, почти хищная заинтересованность.

— Как ты, — он чуть склонил голову, обращаясь к девушке, но краем глаза всё ещё наблюдая за королём, — не побоялась прийти в Призрачные земли?

Ло Иньхуа невольно выпрямилась. Она чувствовала, как тяжесть этого вопроса давит не меньше, чем пристальный взгляд демона.

— А почему я должна бояться? — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не одна.

Шэюй усмехнулся — тихо, почти одобрительно.

— О, конечно, не одна. С тобой король демонов. Но даже его силы не безграничны. Здесь, в этих землях, бродят те, кто не признаёт ни власти, ни законов. Те, кто был осуждён за предательство, но... — он сделал паузу, и в его голосе зазвучала холодная ирония, — но гуляют свободно. Хоть и в заточении.

Мо Янь невольно шагнул ближе к Ло Иньхуа, словно пытаясь заслонить её от этого взгляда, от этих слов.

— Ты говоришь так, будто сам не часть этого мира, — заметил Хуньянь, не оборачиваясь.

Шэюй пожал плечами.

— Я — надзиратель. Но надзиратель не значит властелин. Я держу цепи, но не могу гарантировать, что ни одна из них не порвётся. Особенно когда в игру вступает смертная.

Он снова посмотрел на Ло Иньхуа, и на миг в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — не то уважение, не то вызов.

— Ты понимаешь, что здесь каждый камень пропитан чужой болью? Каждый вздох — эхо проклятий? Демоны, монстры, тени забытых душ — они чувствуют тебя. Чувствуют твою слабость, твою смертность. И это... — он медленно провёл пальцем по резному узору на стене, — это их манит.

Ло Иньхуа глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Она знала: Шэюй не пугает её — он проверяет. Проверяет, достойна ли она идти рядом с королём, достойна ли быть здесь.

— Я понимаю, — сказала она твёрдо. — Но я не боюсь. Потому что верю в того, кто меня сюда привёл. И потому что знаю: страх — это то, что делает нас слабыми. А я не хочу быть слабой.

Шэюй замер. На его лице промелькнуло нечто, похожее на удивление. Затем он рассмеялся — звонко, почти искренне.

— Вот как? — Он перевёл взгляд на Хуньяня. — Ты нашёл кого‑то, кто не дрожит перед тьмой. Это... неожиданно.

Хуньянь наконец обернулся. В его алых глазах не было ни гордости, ни вызова — лишь спокойная уверенность.

— Она не просто «кто‑то». И если ты сомневаешься в её стойкости, значит, ты недооцениваешь не её — а меня.

Шэюй замолчал. В его взгляде мелькнуло что‑то сложное — смесь раздражения, уважения и, возможно, даже зависти. Он знал: Хуньянь не бросает слов на ветер. Если король решил, что эта смертная достойна быть рядом, значит, так оно и есть.

— Ладно, — наконец произнёс Шэюй, поднимая руки в примирительном жесте. — Пусть будет так. Но помни: если что‑то пойдёт не так, я не смогу защитить вас обоих.

— Мы и не просим защиты, — ответил Хуньянь. — Мы просим лишь возможности идти своим путём.

В зале снова повисла тишина, но теперь она была иной — не напряжённой, а словно бы взвешенной. Тени вокруг них зашевелились, будто прислушиваясь к этим словам, а где‑то вдали, за стенами поместья, раздался отдалённый вой — напоминание о том, что Призрачные земли не прощают ошибок.