Глава 55.0

Ло Иньхуа и Мо Янь вновь оказались в лесу — но на этот раз воздух здесь был пропитан ядом предательства.

Деревья, ещё недавно величественные и спокойные, теперь казались сторожевыми чудовищами: их ветви извивались, как когти, а тени ложились на землю неровными, рваными пятнами. В воздухе висел запах озоновой гари — след только что свершённого магического ритуала.В центре небольшой поляны стоял Хуньянь.

Его чёрные одежды были изорваны, на виске — тонкая струйка крови. Но не раны делали его облик пугающим. Глаза. В них не было ярости — только ледяное, безнадёжное понимание. Он знал. Всё знал.

Перед ним — трое. Его ближайшие советники. Те, кому он доверял больше, чем себе.

* Первый — высокий, с лицом, скрытым под капюшоном. Его пальцы всё ещё светились остатками кровавой магии — той самой, что могла подчинить даже императора.

* Второй — женщина с холодными, как лёд, глазами. В её руках мерцал оберег из чёрного нефрита — артефакт, блокирующий силу.

* Третий — старик с седыми волосами, заплетёнными в тугие косы. Он держал жертвенный нож, ещё влажный от крови.

— Вы... — голос Хуньяня звучал ровно, но в нём слышался треск надломленной стали. — Вы знали, что это не пройдёт бесследно.

Женщина с нефритовым оберегом усмехнулась. Её улыбка была острой, как лезвие.

— Ты слишком много взял на себя, король. Даже боги не властны над законами крови.

Первый советник шагнул вперёд. Его голос звучал почти сочувственно:

— Мы не враги тебе. Мы спасаем мир от тебя.

Старик поднял нож. Лезвие вспыхнуло багровым светом.

— Клятва крови, — произнёс он, и в воздухе зазвучали древние слова, складываясь в узор незримых цепей. — Ты связан. Ты заточён. Ты больше не король.

Хуньянь не сопротивлялся. Он просто стоял, пока вокруг него сплеталась магия — не заклинания, не чары, а предательство, облечённое в форму ритуала.Ло Иньхуа сжала кулаки, её глаза наполнились слезами. Она хотела закричать, броситься к нему, но воспоминание не пускало. Они были лишь тенями, свидетелями падения.

Мо Янь стоял неподвижно, но в его взгляде читалась ярость.

— Кровь императора. Они обратили её против него.

Поляна начала искажаться. Деревья склонялись, образуя невидимую тюрьму. Воздух сгущался, становясь непроницаемым. Хуньянь медленно опустился на колени — не от боли, а от бессилия. Его магия утекала, растворялась в земле, в воздухе, в самих деревьях.

— Ты будешь здесь, — сказала женщина, опуская оберег. — Пока не поймёшь, что власть — это не право, а ответственность.

— Или пока не умрёшь, — добавил старик, пряча нож.

Они развернулись и ушли. Их фигуры растворились в тенях, оставив после себя лишь тишину и холод.Хуньянь поднял голову. Его глаза, ещё миг назад полные понимания, теперь горели тёмным огнём. Он сжал пальцы в кулак, и земля под ним задрожала.

— Вы думаете, это конец? — его голос звучал тихо, но в нём была сила, которую не могла сковать даже магия крови. — Вы дали мне новый трон. И я буду ждать.

Лес вокруг него застонал, как живое существо. Ветви сомкнулись над его головой, образуя купол, непроницаемый для света, для звуков, для надежды.Ло Иньхуа почувствовала, как её сердце сжалось. Она знала: это не просто заточение. Это рождение.

Мо Янь тихо произнёс:

— Теперь он по‑настоящему одинок. И потому — страшен.

Воспоминание начало таять. Поляна, деревья, сам Хуньянь — всё растворялось в тумане. Остался лишь шёпот ветра, разносящий последние слова короля:

«Вы ещё пожалеете...»