Глава 72.0

Шэюй внимательно разглядывал девочку рядом с Хуньянем — её тонкие черты, едва заметный отблеск внутренней силы. Потом вдруг вскинул бровь и произнёс, чуть склонив голову:

— Хм... Кровь императора... И твоя печать на теле? Когда успел? Я чувствовал всплеск энергии, но не думал, что это ты.

Хуньянь лишь молча повёл плечом. Отвечать не стал — вместо этого бросил коротко, тоном, не терпящим возражений:

— Отведи нас в поместье. То, что спрятано в Призрачных землях.

Шэюй на мгновение замер, потом рассмеялся — тихо, с оттенком восхищения.

— Всё так же любишь держать карты ближе к груди, да? — Он перевёл взгляд на Ло Иньхуа и Мо Яня, подмигнул. — Ну что, друзья, в путь? Там, по крайней мере, будет чем угостить гостей.

Мо Янь невольно напрягся, но Ло Иньхуа, напротив, слегка расслабилась — в голосе Шэюя не было угрозы, лишь лёгкая игривость и давняя привычка к подобным командам Хуньяня.

— А в этом поместье... безопасно? — осторожно спросила она.

Шэюй обернулся, и в его янтарных глазах вспыхнул озорной огонёк.

— О, более чем. Там даже призраки боятся шуметь.

Хуньянь бросил на него косой взгляд, но промолчал. Только двинулся вперёд, давая понять: время разговоров закончилось. Впереди — дорога в место, где хранились не только стены и крыши, но и тайны, которым пока не настал час выйти на свет.

Весь путь к поместью Мо Янь и Ло Иньхуа не могли отвести взгляд от их нового знакомого. Что‑то в нём — то ли плавная, почти змеиная грация движений, то ли внезапные вспышки чужого, нечеловеческого в облике — притягивало и одновременно настораживало.

Глаза Шэюя снова стали янтарными, а вертикальные зрачки спрятались, слившись с радужкой. Теперь он выглядел почти как человек — если не приглядываться к едва заметному мерцанию кожи и к тому, как тени ложились на его лицо, будто обтекали его, не решаясь коснуться.

Он шёл рядом с королём, непринуждённо, словно они возвращались с вечерней прогулки, и тихо, почти задумчиво говорил:

— Знаешь, тут,в Призрачных землях, время течёт иначе. Оно не движется — оно оседает, как пыль на старых книгах. Я ждал... и ждал... а ты всё не приходил. Было одиноко. По‑настоящему одиноко.

Его голос звучал мягко, без упрёка, но в нём таилась глухая, давняя тоска — та, что не кричит, а лишь шепчет по ночам.

Хуньянь шёл молча. Он не ускорял шаг, не замедлялся, не поворачивал головы. Казалось, он вовсе не слышал слов Шэюя — или делал вид, что не слышит. Его взгляд был устремлён вперёд, в сгущающиеся сумерки, а пальцы слегка сжимались и разжимались, будто он перебирал в уме невидимые нити.

Ло Иньхуа переглянулась с Мо Янем. Тот едва заметно нахмурился, словно пытался прочесть между строк то, что оставалось невысказанным.

— Он... всегда такой? — тихо спросила девушка, едва шевеля губами.

Мо Янь коротко кивнул:

— Когда решает, что разговор не стоит его внимания — да.

Шэюй, будто почувствовав их взгляды, обернулся и улыбнулся — легко, без тени обиды.

— Не переживайте. Он всегда был таким: слушает, но не слышит. А потом вдруг скажет что‑нибудь, от чего земля уйдёт из‑под ног.

Хуньянь не отреагировал. Только шаг его стал чуть шире, словно он уже видел впереди то, чего не видели остальные.

А тени вокруг них становились гуще, и в их глубине то и дело мелькали неясные очертания — призраки Призрачных земель, которые, как и обещал Шэюй, боялись шуметь. Но не боялись смотреть.