Глава 76.0

Шэюй помолчал, задумчиво проводя пальцем по резному узору на колонне. В полумраке его глаза вновь на миг вспыхнули золотым светом — то ли отблеском уходящего солнца, то ли пробуждением внутренней силы.

— Ты понимаешь, — произнёс он наконец, не глядя на Хуньяня, — что многие из тех, кого ты заточил здесь, не забыли. Не простили. И не простят.

Король не ответил сразу. Он медленно обошёл зал, останавливаясь у высокого окна, за которым сгущались фиолетовые сумерки Призрачных земель.

— Знаю, — наконец отозвался он, не оборачиваясь. — Они ждут. Они ненавидят. И будут искать способ отомстить.

Шэюй резко повернулся к нему:

— И ты всё равно пришёл? Привёл с собой смертную — и явился прямо в сердце их гнева?

— Именно поэтому я здесь, — Хуньянь наконец обернулся. В его алых глазах не было ни тени сомнения. — Они думают, что заточение делает их сильнее. Что ненависть питает их. Но они забыли главное: это я определил границы их мира. Это я решаю, когда цепи ослабнут.

Ло Иньхуа невольно сглотнула. Она чувствовала, как воздух наполняется напряжением — словно перед грозой, когда каждая мелочь отзывается в теле мурашками.

Мо Янь тихо произнёс:

— Вы говорите так, будто уверены, что они не смогут вырваться. Но Шэюй прав: ненависть — сильная сила.

Шэюй кивнул, подтверждая слова ворона:

— Да. Особенно когда её питает столько демонов разом. Ты думаешь, они не объединятся? Не найдут способ сломать то, что ты построил?

Хуньянь улыбнулся — холодно, почти безжалостно.

— Пусть попробуют. Их ненависть — как огонь в закрытой печи. Она может греть, может жечь, но пока печь цела — она служит мне.

Шэюй замер. В его взгляде мелькнуло что‑то похожее на восхищение, смешанное с тревогой.

— Ты всегда умел видеть силу там, где другие видели лишь угрозу. Но помни: даже самая крепкая печь может треснуть.

— Тогда я разожгу огонь ещё жарче, — спокойно ответил Хуньянь. — И пусть те, кто жаждет мести, узнают, что бывает, когда бросают вызов тому, кто сам создал их тюрьму.

В зале повисла тяжёлая тишина. Где‑то вдали, за стенами поместья, раздался протяжный вой — то ли зверя, то ли демона, то ли ветра, играющего с каменными руинами.

Шэюй медленно выдохнул, словно отпуская последние сомнения.

— Что ж... пусть будет так. Но если они придут — если все они придут — ты знаешь: я не смогу сдержать их в одиночку.

— Я и не жду, что ты будешь сдерживать их, — ответил Хуньянь, глядя в глаза змея. — Я жду, что ты станешь рядом.

Шэюй на миг замер, затем кивнул — коротко, но твёрдо.

— Тогда пусть начнётся игра.

—Как вы познакомились? —Мо Янь невольно втянул голову в плечи — вопрос уже прозвучал, а он только сейчас осознал, насколько бесцеремонным тот получился. В помещении повисла напряжённая тишина, и юноша мысленно обругал себя за несдержанность.

Хуньянь медленно перевёл на него взгляд. Алые глаза короля не выражали ни гнева, ни раздражения — лишь холодную отстранённость. Он не спешил отвечать, словно взвешивал: стоит ли вообще тратить слова на подобный вопрос.

Но прежде чем король раскрыл рот, Шэюй громко рассмеялся — легко и непринуждённо, будто услышал самую забавную шутку дня.

— Мы хотели друг друга убить, — начал он, и в его янтарных глазах заплясали озорные огоньки. — Представляешь? Встретились на границе Призрачных земель, и оба решили, что соперник нам не нужен. Ну и... начали выяснять, кто кого.

Шэюй сделал эффектную паузу, наслаждаясь вниманием слушателей, а затем продолжил:

— Только бой затянулся. На второй день я понял, что так можно и вечность провоевать — ни я его одолеть не могу, ни он меня. И тут меня осенило: зачем тратить силы на убийство, если можно потратить их на что‑то более интересное?

Он широко улыбнулся, глядя на Хуньяня:

— Вот я и решил подружиться с этим демоном‑лисом. С тех пор мы друзья.

Хуньянь едва заметно приподнял бровь, но в его взгляде промелькнула тень усмешки.

— Он просто устал проигрывать, — произнёс король ровным тоном, однако в его голосе не было ни капли злобы.

Шэюй театрально всплеснул руками:

— Проигрывать?! Мы были равны! Абсолютно равны. Просто я оказался мудрее — вовремя понял, что союзник куда полезнее врага.

Мо Янь, почувствовав, что напряжение спало, осмелел:

— И сколько же длился тот бой?

— О, — Шэюй задумчиво почесал подбородок, — дней пять, если считать без перерывов. Мы то сражались до изнеможения, то отдыхали, то снова бросались в бой. В какой‑то момент даже забыли, из‑за чего всё началось.

Ло Иньхуа не удержалась от улыбки, представив эту картину: два могущественных демона кружат друг вокруг друга, не желая уступать ни пяди.

— Значит, ваша дружба родилась из усталости? — осторожно спросила она.

Шэюй снова рассмеялся:

— Можно и так сказать. Но главное — из уважения. Когда встречаешь того, кто выдерживает твой удар и отвечает тем же... это уже не просто враг. Это — равный.

Хуньянь молча кивнул, соглашаясь с его словами. В его алых глазах на миг мелькнуло что‑то тёплое — редкое для него выражение, почти человеческое.

За окнами поместья сгущались сумерки, окрашивая стены в багряные тона. Тени скользили по полу, словно пытались запечатлеть этот момент — момент, когда даже самые грозные существа могут вспомнить, что за враждой порой скрывается нечто большее.