Глава 39.0

Тень медленно обошла принца по кругу, оставляя за собой слабый след инея и сладкой гнили.

— Ты колеблешься, — прошептал дух желаний. — А ведь раньше ты был решительнее. В день её рождения ты не просил снов. Ты приказал убить.

Пальцы Второго принца дёрнулись, но он не отвёл взгляда.

— Тогда это было достаточно, — ответил он ровно. — Мёртвая наследница — конец угрозы.

— Но она выжила, — мягко напомнил дух. — И ты испугался.

— Я пересчитал, — резко перебил принц. — Убитая сейчас — знамя. Легенда. Повод для войны. Живая — инструмент. Если у неё не будет воли, она не станет ни символом, ни короной.

Тень замерла.

— Значит, ты больше не хочешь её смерти?

— Я хочу, чтобы она перестала быть наследницей, — холодно произнёс он. — Чтобы её кровь осталась, но имя — исчезло.

В воздухе что-то треснуло.

— Интересно... — протянул дух. — Ты стал осторожнее. Но не мягче.

— Не путай расчёт с жалостью, — принц шагнул ближе. — Я всё ещё готов убрать её. Но только если ты не справишься со своей частью.

Тень дрогнула — почти незаметно.

— А если она сломается иначе? — тихо спросил дух. — Если выберет не пустоту... а того, кто уже вошёл в её сны?

Молчание повисло тяжёлым грузом.

— Тогда, — сказал принц после паузы, — ты окажешься бесполезным.

Тишина после слов принца повисла густым туманом — не мёртвая, а живая, пульсирующая едва уловимыми токами чужой воли.Дух желаний не отступал. Он растягивался — тонкая тень, пропитывающая углы комнаты, впитывающая каждое колебание воздуха.

— Ты говоришь «бесполезен», — прошептал он, и голос его звучал сразу отовсюду. — Но кто тогда ты без меня?

Принц не дрогнул. Лишь пальцы, скрытые в складках рукавов, сжались чуть сильнее.

— Я — наследник престола. — Каждое слово — как лезвие. — А ты — инструмент. Не путай порядок вещей.

— Порядок... — тень изогнулась, принимая очертания смеющейся маски. — Ты сам его нарушил, когда отказался от прямого удара. Ты уже не властен над её судьбой. Ты лишь наблюдаешь, как она ускользает.

— Она не ускользнёт, — холодно отрезал принц. — Потому что у неё нет опоры. Нет союзников. Нет голоса.

— А если появится? — Дух приблизился — не телом, ибо тела у него не было, а давлением. — Если найдётся тот, кто увидит в ней не пустую оболочку, а... возможность?

Принц резко развернулся. В его глазах вспыхнуло то, чего дух желал больше всего: сомнение.

— Возможность чего?

— Всего. — Тень растеклась по полу, обнимая основание трона. — Она — не просто кровь императора. Она — дверь. И если кто‑то повернёт ключ...

— Замолчи. — Голос принца прозвучал тише, но не от слабости. От ярости. — Ты переходишь грань.

Дух замер. На миг в его расплывчатых очертаниях проступила тень страха — едва уловимая, как отражение в мутной воде.

— Я лишь говорю правду, которую ты боишься назвать. Ты не хочешь её смерти, потому что боишься: вдруг после неё останется что‑то большее? Вдруг её имя станет знаменем, а не могильной плитой?

Молчание.За окном, в глубине дворцового сада, хрустнула ветка. Обычный звук. Но в этой тишине он прозвучал как щелчок замка.

Принц медленно поднял руку. На ладони, словно роса на листьях, заблестели капли тьмы.

— Ты забываешься, — произнёс он ровно. — Я не боюсь ни её, ни того, что может быть. Я контролирую процесс.

— Тогда почему ты всё ещё говоришь со мной? — прошептал дух. — Почему не приказал? Почему не уничтожил?

Принц опустил руку. Капли тьмы растаяли.

— Потому что ты пока полезен. — Он шагнул к двери. — Но помни: тень не должна становиться ярче света.

Когда он вышел, дух желаний остался один. В воздухе ещё дрожало эхо его слов, а в углу, где тень была гуще всего, медленно проступила улыбка — не человеческая, не добрая, не злая. Улыбка того, кто знает больше, чем говорит.