Глава 79.0

Шэюй тихо рассмеялся, его янтарные глаза внимательно изучали лицо короля, словно пытались прочесть скрытые за маской хладнокровия мысли.

— Ты с теплотой смотришь на Ло Иньхуа, — произнёс он, слегка наклонив голову. — Никогда не видел у тебя такого взгляда!

Хуньянь мгновенно поднялся с трона. Движения его были плавными, но в них чувствовалась скрытая угроза. Он приблизился к Шэюю, и в его алых глазах вспыхнул недобрый огонь. Оскалив зубы, король демонов тихо, почти шёпотом, прошипел:

— Даже не думай навредить ей. Ни сейчас, ни потом. Никогда.

В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь едва слышным дыханием обоих демонов. Хуньянь наклонился ближе, его голос опустился до леденящего шёпота:

— Если ты хоть что‑то задумаешь против неё... я убью тебя. Не раздумывая.

Шэюй невольно попятился, ощутив всю силу гнева, сокрытую за этим спокойным тоном. Но он не отвёл взгляда — напротив, выдержал пристальный взгляд короля, не дрогнув.

После долгой паузы, в течение которой казалось, что время остановилось, Шэюй медленно поднял руки в примирительном жесте. На его лице появилась лёгкая улыбка — не насмешливая, а скорее задумчивая.

— Я не собираюсь ничего с ней делать, — произнёс он твёрдо, глядя прямо в глаза Хуньяня. — Клянусь. Мне нет нужды вредить ей. И уж тем более — тебе.

Хуньянь замер, всматриваясь в лицо змея, будто пытаясь уловить малейшую ноту фальши. Но Шэюй был серьёзен — в его взгляде не было ни насмешки, ни коварства, только искренность, редкая для демона его рода.

Король медленно отступил, возвращая себе привычную невозмутимость. Его плечи расслабились, а алые глаза вновь стали холодными и непроницаемыми.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и в этом слове прозвучало нечто большее, чем просто согласие. Это было предупреждение. Обещание. — Помни о своей клятве.

Шэюй кивнул, понимая, что переступать черту больше не стоит. Он знал: Хуньянь не шутил. В этом короле, в его молчании и взгляде таилась сила, способная стереть с лица земли любого, кто осмелится встать на его пути. Особенно если речь идёт о той, кого он решил защищать.

За окном поместья сгущались сумерки, окрашивая стены в багряные тона. Тени скользили по полу, словно пытаясь запечатлеть этот момент — момент, когда даже самые могущественные существа могут показать свою уязвимость.

Глубоко в джунглях, где сумрак поглощал последние отблески заката, стояла густая тень в образе человека. Её лицо скрывала страшная маска — безликая, с пустыми прорезями глаз и изогнутым, словно застывшим в безмолвном крике, ртом. Тень не шевелилась, но в самой её неподвижности таилась угроза. Взгляд — если у этой фигуры вообще были глаза — был устремлён на поместье, где укрывались путники.

Рядом с тенью постепенно собирались демоны. Их облики варьировались от почти человеческих до откровенно чудовищных:

* одни напоминали искажённые подобия людей — с неестественно длинными конечностями, перекошенными лицами, светящимися прорезями вместо глаз;

* другие являлись в звериных обличьях — с клыкастыми пастями, чешуйчатыми шкурами, перепончатыми крыльями;

* третьи представляли собой жуткие гибриды — полулюди‑полузмеи, существа с когтистыми лапами и человеческими торсами, создания с множеством конечностей и лишними суставами.

Воздух вокруг них дрожал от едва сдерживаемой энергии — смеси злобы, любопытства и жажды разрушения. Шепоты, похожие на шипение змей и скрежет когтей по камню, витали в пространстве, сливаясь в монотонный гул.

Тень не произносила ни слова, но её присутствие словно задавало ритм этому сборищу. Время от времени она чуть поворачивала голову — и тогда демоны замирали, будто ожидая приказа.

В поместье, за толстыми стенами, пока ничего не подозревали. Но тень знала: час приближается. Она чувствовала, как пульсирует сила в земле, как шепчут древние заклинания в кронах деревьев. Всё складывалось в единую картину — картину надвигающейся бури.

И когда последний луч заката угас за горизонтом, тень медленно подняла руку. Это было едва заметное движение, но демоны мгновенно отреагировали — их фигуры зашевелились, глаза загорелись ярче, а из глоток вырвались первые звуки нарастающего рыка.

Ночь обещала быть долгой.