Глава 84.0

Хуньянь мчался сквозь тьму с нечеловеческой скоростью — его фигура сливалась с ночной мглой, лишь алые глаза пылали двумя кровавыми звёздами. Он чувствовал: тень близко. Её присутствие витало в воздухе, как едва уловимый запах озона перед грозой.

И вот — миг триумфа. Король настиг ускользающую фигуру. Тень, будто ожидая этого, замерла на ветви древнего дерева, изящно балансируя на самом краю.

— Ну что, Ваше Величество, — протянула она с издёвкой, и голос её звучал словно эхо из забытых глубин, — решили поиграть в охотника?

Не дожидаясь ответа, тень рассмеялась — звук был похож на звон разбитого хрусталя. В её руке, словно из самой тьмы, сформировался клинок — чёрный, с багровыми прожилками, пульсирующий в такт невидимому ритму.

Бой начался внезапно, без предупреждений.

Движения противников были настолько стремительными, что обычный человек не уловил бы ни единого взмаха. Лишь глухой стук сталкивающихся клинков да вспышки ослепительных искр выдавали ярость схватки.

Хуньянь атаковал первым — его алый клинок рассекал ночь, оставляя за собой огненные следы. Каждый удар был точен, смертоносен, наполнен холодной яростью. Но тень ловко уклонялась, парировала, её чёрный меч танцевал в воздухе, отражая удары с металлическим звоном.

Искры летели во все стороны, освещая на мгновения лица бойцов:

* Хуньянь — сосредоточенный, беспощадный, его глаза горели неистовым огнём;

* тень — всё ещё улыбающаяся, будто наслаждающаяся каждой секундой этого смертельного танца.

Они перемещались с невероятной скоростью — то взмывали в воздух, то приземлялись на крыши особняка, то исчезали в кронах деревьев, вновь появляясь в самых неожиданных местах.

Клинок Хуньяня сверкнул особенно ярко — он нанёс серию молниеносных ударов, пытаясь пробить защиту противника. Тень отступила, но её меч вновь встретил алую сталь, и новый сноп искр озарил ночь.

— Ты медлишь, король, — прошептала тень, уклоняясь от очередного удара. — Думаешь о ней? О принцессе?

Эти слова, словно остриё, пронзили концентрацию Хуньяня. На долю секунды он замер — и этого хватило, чтобы тень нанесла ответный удар.

Чёрный клинок просвистел в сантиметре от его лица, рассекая воздух с леденящим свистом. Но король уже пришёл в себя — его реакция была мгновенной. Он парировал, оттолкнул противника и вновь перешёл в наступление, вкладывая в удары всю свою ярость.

Ночь наполнилась звоном стали, вспышками света и тихим смехом тени, который эхом разносился по джунглям.

Прошло больше полуночи, но король так и не возвращался.

Главный зал поместья утопал в приглушённом свете масляных ламп. Их дрожащие блики скользили по резным панелям стен и старинной мебели, придавая обстановке зыбкий, почти призрачный вид. В воздухе витал запах воска и едва уловимый привкус тревоги.

Ло Иньхуа не находила себе места. Она в очередной раз поднялась с кресла, подошла к резному окну.Взгляд её метался по ночному пейзажу — по силуэтам деревьев, по теням, что колыхались под лунным светом. Каждый шорох за стенами заставлял её вздрагивать, оборачиваться, надеяться...

— Он должен вернуться, — прошептала она, скорее себе, чем остальным.

Мо Янь сидел неподалёку, на низком диване с вышитыми облаками. Его поза была спокойной, но пальцы непроизвольно сжимались и разжимались — единственный признак внутреннего напряжения. Он наблюдал за принцессой, и в его глазах читалась невысказанная поддержка.

Шэюй расположился в кресле, украшенном вышивкой с фениксами. Его поза была расслабленной, почти ленивой. Он скрестил ноги, опёрся локтем о резной подлокотник и подпёр голову рукой. Золотистые глаза, обычно сверкавшие азартом, сейчас смотрели равнодушно, с лёгкой долей недоумения.

— И чего ты так переживаешь? — наконец произнёс он, не скрывая лёгкого раздражения. — Король — сильнейший из демонов, каких я знаю. Если кто‑то и способен справиться с той тенью, то только он.

Ло Иньхуа обернулась. В её взгляде смешались тревога и укор.

— Ты не понимаешь, — тихо сказала она. — Это не просто бой. Это... что‑то большее. Я чувствую.

Шэюй приподнял бровь, но промолчал. Внутри него шевельнулось что‑то отдалённо похожее на сочувствие, но он тут же подавил это чувство. Эмоции — слабость. А слабость в их мире — смертный приговор.

Мо Янь решил вмешаться:

— Шэюй прав в одном: Хуньянь — не тот, кого стоит недооценивать. Но и твоя тревога обоснована. Мы не знаем, с чем именно он столкнулся.

Принцесса снова повернулась к окну. Лунный свет очертил её силуэт, сделал её ещё более хрупкой, почти прозрачной.

— Если бы я могла помочь... — прошептала она.

— Можешь, — резко ответил Шэюй. — Оставаясь здесь. В безопасности. Если король вернётся и увидит, что ты в порядке, это будет для него лучшей наградой.

Ло Иньхуа закрыла глаза. Слова змея звучали логично, но сердце отказывалось им верить. Время тянулось невыносимо медленно, каждая секунда превращалась в вечность.

За резными окнами джунгли молчали. Но это была тишина, полная скрытых угроз. Тишина, которая могла разорваться в любой момент.