Глава 58.0
Мо Янь и Ло Иньхуа рухнули на каменный пол пещеры — резко, без предупреждения, словно их вышвырнуло из иного мира. В ушах ещё стоял гул ушедшего потока, перед глазами мельтешили обрывки видений, но реальность уже сомкнулась вокруг: тусклый свет костра, запах сырости, холод камня под ладонями.
Ло Иньхуа медленно приподнялась. Тело дрожало, дыхание сбивалось. Она огляделась, пытаясь осознать произошедшее, и взгляд её невольно устремился к Мо Яню. В его глазах она увидела то, что боялась признать сама: горькую правду.
Мо Янь сидел неподвижно, сжимая кулаки. Лицо было словно высечено из камня, но в глубине взгляда полыхала буря — ярость, боль, отчаяние. Он знал. Понял сразу.
Хуньянь лежал всё так же неподвижно. Его черты казались спокойными, почти безмятежными, но эта безмятежность была обманчива. Под закрытыми веками дрожали ресницы, будто он боролся с чем‑то внутри себя. Пальцы время от времени сжимались, затем разжимались — едва заметно, но достаточно, чтобы понять: он не спит. Он сопротивляется.
Ло Иньхуа перевела взгляд на его лицо. Приглядевшись, она заметила едва уловимый алый отблеск вокруг глаз — как будто внутри его черепа тлело раскалённое уголье, обжигая мысли, выжигая силы. Око. Оно всё ещё было там, пожирало его изнутри, даже когда он нашёл в себе силы выбросить их из своих воспоминаний.
Её сердце сжалось. Она вдруг осознала всю глубину его одиночества — не того, что виден снаружи, а того, что живёт внутри. Он не просто отгородился от них. Он защищал их. От себя. От своей боли. От тьмы, что грызла его душу.
Мо Янь осторожно прикоснулся к запястью Хуньяня. Кожа была ледяной, но под ней бился пульс — неровный, спотыкающийся, будто сердце вынуждено было пробиваться сквозь вязкую тьму. Мо Янь закрыл глаза, пытаясь уловить хоть отголосок того, что происходило внутри короля, но встретил лишь непроницаемую стену.
В груди Ло Иньхуа поднялась волна противоречивых чувств. Гнев — на него, за то, что не позволил им быть рядом в самый тяжёлый момент. Боль — от осознания, насколько он изранен, насколько одинок. Страх — что они могут не успеть. И любовь — тихая, но непоколебимая, как скала. Любовь, которая не отступит, несмотря ни на что.
Она медленно опустилась рядом с Хуньянем, провела ладонью над его лбом. Воздух дрожал, будто над раскалённой поверхностью. Ей хотелось коснуться его, обнять, забрать хоть часть этой боли, но она знала — сейчас это невозможно. Он не позволит. Не сейчас.
Костёр вдруг дрогнул. Пламя взметнулось, выбросив в воздух сноп искр, которые закружились над ними, как крошечные звёзды. На мгновение показалось, что лицо Хуньяня дрогнуло — будто он услышал их мысли. Или почувствовал их присутствие.
Но затем всё стихло.
Только тиканье времени. Только дыхание короля — ровное, но тяжёлое, как если бы он нёс на плечах весь мир.
И два человека у костра, чьи сердца бились в унисон с одной мыслью: они не оставят его одного.