Глава 5.0

Желудок Ло Иньхуа предательски заурчал от голода. Звук был тихим, но в утренней тишине пристани он показался оглушительным. Она покраснела и опустила голову, сжимая край плаща.

Хуньянь услышал это сразу. Демонам не нужно было есть. И не нужно было пить. Их тела не знали слабости, которую люди называли голодом. Люди были другими — хрупкими, зависимыми.

Он посмотрел на неё — слишком худую, слишком лёгкую, словно она могла исчезнуть, если на неё долго не смотреть.

— Пойдём в город, — сказал Хуньянь спокойно.

Это не было предложением. Он развернулся и направился к узким улицам, не оглядываясь и не спрашивая, пойдёт ли она следом.

Ло Иньхуа поспешила за ним.

Город встречал их настороженно. Люди останавливались, словно натыкались на что‑то невидимое. Кто‑то отводил взгляд, кто‑то ускорял шаг. Воздух рядом с Хуньянем был холоднее. Тень под его ногами иногда двигалась не так, как должна была.

Ло Иньхуа шла чуть позади, чувствуя, как на неё тоже начинают смотреть — не прямо, а словно сквозь.

Они остановились у небольшой лавки с едой. Запах горячего риса ударил в нос — и у неё потемнело в глазах.

Хуньянь шагнул вперёд.

Продавец поднял голову — и побледнел.

— Мне нужно, чтобы она поела, — сказал Хуньянь. Голос был ровным, слишком ровным.

Продавец кивнул слишком быстро. Он не спросил, сколько, что именно, и не стал торговаться.

Ло Иньхуа сидела на низкой скамье, держась за миску тёплого риса, словно за нечто бесконечно хрупкое. Она ела медленно, стараясь не выглядеть жадной, но руки дрожали.

Хуньянь стоял рядом. Он не ел. Не пил. Даже не смотрел на еду. Он смотрел на людей.

— Ты не будешь? — тихо спросила она.

— Нет.

— Почему?

Он посмотрел на неё.

— Мне это не нужно.

Она кивнула, словно приняла этот ответ, хотя не понимала его.

Когда она доела, он забрал пустую миску и оставил деньги, не считая.

Они ушли, и только тогда Ло Иньхуа поняла: ни один человек за всё это время не посмотрел ему в глаза.

Ло Иньхуа видела, как люди со страхом смотрят на парня перед ней. Она не знала имени своего спасителя. Пока — он был просто спасителем. И этого было достаточно.

Ло Иньхуа решила не думать о том, что будет после. Она видела и другое — с какой брезгливостью люди смотрят на неё. Этот взгляд был знакомым. Он сопровождал её с детства. В нём не было ничего нового и ничего необычного.

Она прекрасно понимала причину: оборванное и запачканное ханьфу, исцарапанные руки, побитое лицо. Кто она сейчас, если не нищенка? Дочь императора не выглядела так.

Хуньянь, не спрашивая и не оглядываясь на девочку, вошёл в постоялый двор.

Он знал: люди устают. Их тела слишком быстро теряют силы, а ночь для них — не просто время суток. Ей нужен был отдых. А ему — ожидание.

Хуньянь выбрал дальний угол, где свет фонарей был тусклым, а тени — густыми. Он оставил хозяину плату, не вступая в разговор, и поднялся наверх.

Ло Иньхуа шла следом — молча, не задавая вопросов.

Комната была простой. Чистой. Слишком обычной для того, кто ещё вчера ждал смерти.

Хуньянь остановился у окна.

— Отдохни, — сказал он, не оборачиваясь. Это прозвучало почти как приказ.

Он знал: люди спят. А ещё он знал — ему нужно дождаться одного близкого друга. Тот уже был рядом. Где‑то в ночи.

И тень под окном дрогнула, словно что‑то с крыльями опустилось слишком тихо.