Глава 45.0
Хуньянь сделал ещё несколько шагов, цепляясь за остатки сил, но его тело, измотанное борьбой с тьмой «Ока перехода», наконец предало его. Колени короля подкосились, и он рухнул на камни, словно погружаясь в беспросветный сон. Но это был не сон — а битва между жизнью и смертью, разыгравшаяся в его измученном теле.
Лицо Хуньяня искажала нестерпимая боль. Мышцы судорожно сокращались, пальцы сжимались и разжимались, будто пытаясь ухватиться за ускользающую реальность. Багровые прожилки проступили на коже, а губы беззвучно шептали что-то — то ли проклятия, то ли мольбы о пощаде.
Мо Янь и Ло Иньхуа переглянулись в немом ужасе, затем бросились к королю. С величайшей осторожностью они перенесли его в найденную неподалёку пещеру — единственное укрытие в этом безмолвном каменном лабиринте.
Пещера оказалась просторной, с неровным каменным полом и причудливыми сталактитами, свисающими с потолка. В глубине мерцал тусклый свет, будто сама земля хранила здесь остатки древней магии. Мо Янь аккуратно уложил Хуньяня на мягкий мох, а Ло Иньхуа склонилась над ним, вслушиваясь в рваное дыхание короля.
Пока Ло Иньхуа оставалась рядом с Хуньянем, Мо Янь отошёл к входу в пещеру. Его плечи ссутулились, а в глазах читалась невыразимая мука. Он знал: вина лежит на нём. Если бы он лучше изучил историю «Ока перехода», если бы предусмотрел эту опасность...
— Я должен был узнать больше, — прошептал Мо Янь, обращаясь к самому себе. — Должен был понять, какую цену придётся заплатить за прикосновение к этой древней силе. Я позволил господину шагнуть в пропасть, не зная всех ловушек на этом пути.
Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть тяжесть вины. Затем его взгляд упал на стены пещеры. Времени на сожаления не было. Нужно действовать.
— Сначала — защита, — пробормотал Мо Янь, сосредоточившись. — Нельзя допустить, чтобы тьма проникла сюда извне, пока король борется с демоном внутри себя.
Он начал расставлять защитные заклинания по периметру пещеры. Пальцы вычерчивали в воздухе сложные руны, а губы шептали древние формулы, переданные ему наставниками в детстве. Каждая руна вспыхивала призрачным светом, образуя невидимую сеть, защищающую укрытие от внешних угроз.
Затем Мо Янь вышел за пределы пещеры. Здесь работа требовала особой концентрации. Он начертил на камнях серию защитных кругов, связав их потоками энергии. Воздух дрожал от напряжения, когда ворон-страж завершал каждый круг, закрепляя заклинание ударом посоха о землю.
— Пусть эта преграда удержит любую тень, — произнёс он твёрдо. — Пусть ни один враг не посмеет приблизиться, пока король не обретёт силы.
Вернувшись в пещеру, Мо Янь замер, глядя на Хуньяня. Король всё ещё боролся с болью, но в его лице появилась едва заметная перемена — будто сквозь тьму пробивался слабый луч света.
— Держись, господин, — прошептал Мо Янь, опускаясь на колени рядом с Ло Иньхуа. — Мы не оставим тебя. Мы дождёмся твоего возвращения, даже если на это уйдёт вечность.
Они устроились рядом с Хуньянем, не сводя глаз с его лица. Пещера хранила молчание, нарушаемое лишь тяжёлым дыханием короля и редким эхом капающей воды. Но теперь это укрытие было защищено — и Мо Янь твёрдо верил: когда король демонов очнётся, они будут готовы встретить любую опасность.