Язык разбитых сердец

Эпизод 123: Язык разбитых сердец

На пути к Повелителю Мороза.

Перед отъездом я получил сообщение от Арансоль.

В нем говорилось, что Арансоль направляется в Волун.

Поскольку Соун-ним решил вернуться в Волун, Арансоль должна была отправиться вместе с ним и продолжить там свое обучение.

В письме Арансоль выражала сожаление, отмечая, что, похоже, они не смогут увидеться гораздо дольше, чем ожидалось.

Поэтому я отправил ответ, наказав ей стать сильнее.

«Более того, полагаю, потрясение от предательства ученика оказалось сильнее, чем я думал».

Мне оставалось лишь надеяться, что Арансоль позаботится о нем.

Впрочем, она упомянула, что Лириран-сси поможет с переездом.

После прибытия в Волун Лириран-сси собиралась остаться с Регулярной Армией.

Вероятно, она намеревалась и дальше помогать в преследовании Черного Рассвета.

— Может, мне тоже стоит отправиться в Волун?

Пока я бормотал это себе под нос, Бабиен пристально смотрела на меня.

Что? Почему?

— У тебя в голове действительно нет никого, кроме Арансоль, верно?

— Бабиен, не знаю, что ты там себе напридумывала, но наш Мастер тоже в Волуне.

Я еду туда учиться, потому что моя Святая Магия постепенно достигает предела при самостоятельном изучении.

— Да-да, конечно, именно поэтому.

Бабиен фыркнула.

Деолкён-

В этот момент карету тряхнуло, и тело Бабиен накренилось.

Я протянул руку и подхватил ее, прежде чем она успела упасть.

Бабиен вздрогнула от одного лишь прикосновения.

— Сядь ровно.

— ……Прости.

Она попыталась поправить позу, но остановилась и сухо кашлянула.

— Карету трясет гораздо сильнее, чем я думала. Можно мне немного опереться на тебя?

— Похоже, малышка Бабиен не может даже сидеть самостоятельно.

— Если ты скажешь это еще раз, я тебя укушу.

У меня возникло чувство, что она действительно может отхватить кусок плоти.

Когда я молча подставил ей руку, Бабиен бросила на меня взгляд, прежде чем положить голову мне на плечо.

Затем, прежде чем я успел опомниться, она уже довольно напевала что-то себе под нос.

— Арансоль чувствовала себя так же?

— Чувствовала что?

— Не скажу.

Она выглядела такой воодушевленной, что я решил оставить ее в покое.

— ……Роман?

Рурурио-ян, о чем ты, черт возьми, говоришь?

— Хм, прошло немало времени с тех пор, как я покинула столицу.

Пока я находился под подозрительным взглядом Рурурио, Эгис-ним выглядела вполне довольной.

— Разве вы не были в Святых Землях совсем недавно?

— О боже, просто я давно не выбиралась в путь по личным делам. Это так же приятно, как отправиться на пикник.

Если Мастер наслаждается поездкой, как ученик может портить ей настроение?

— Что ж, чтобы путешествие не было скучным, ваш ученик расскажет вам историю об Иномирце.

Интересно, слышала ли она когда-нибудь «Сказание о Хон Гильдоне»?

* * *

Прошла неделя с тех пор, как мы отправились в путь на карете.

Поскольку временами мы использовали дирижабль, нам удалось преодолеть значительное расстояние.

Маршрут пролегал через Святые Земли в сторону Повелителя Мороза.

Поскольку Повелитель Мороза находился дальше, чем предполагалось, мы были в пути довольно долго.

Если подумать, я впервые оказался так далеко от столицы.

Святые Земли расположены недалеко от окраины Империи.

В этом смысле мы действительно проделали немалый путь.

— «Не иметь возможности назвать отца отцом»…

Эгис-ним, похоже, все еще помнила «Сказание о Хон Гильдоне», ее лицо выражало искреннее сочувствие.

Традиционные корейские новеллы были применимы даже в другом мире.

— Ух, скоро будем в Святых Землях-ссу.

Рурурио простонала, выглядя изможденной дорогой.

Моя задница тоже была на пределе.

— Эта деревня — последняя остановка перед Святыми Землями.

Небо уже начало темнеть.

Мы решили остановиться в последней деревне.

— Харуа, у меня ноги затекли от долгого сидения, давай прогуляемся.

— Конечно, почему бы и нет. А что насчет Рурурио и Эгис-ним?

— Хм, я пойду с вами.

— А я отдохну-ссу. Жизнь в карете — это слишком тяжело-ссу.

Рурурио решила остаться отдыхать, а я отправился на прогулку с Бабиен и Эгис-ним.

Как оказалось, работал ночной рынок, поэтому мы решили осмотреться во время прогулки.

В основном мы с Бабиен шли впереди, а Эгис-ним следовала на шаг позади.

Она добросовестно выполняла свой долг стража.

— Окружающий пейзаж сильно изменился.

— Местная флора меняется в зависимости от широты. Мы движемся на юг, к экватору, так что здесь будет становиться все зеленее.

Бабиен тоже с восхищением разглядывала рынок и пейзаж.

Затем, среди огней рынка, она обернулась ко мне с сияющей улыбкой.

— Харуа так много знает, тебя определенно стоит брать с собой.

Ее рыжие волосы развевались.

Она вела себя игриво, толкаясь плечом о мое.

Во время этой поездки Бабиен стала заметно ближе.

— Если ты не против, было бы здорово отправиться в такое путешествие вместе еще раз.

И уровень ее жизнерадостности был гораздо выше обычного.

Для любого наблюдателя она выглядела как юная девушка, радующаяся поездке.

— Да, звучит неплохо.

— А раз уж мы здесь, давай съедим чего-нибудь вкусного. Харуа, ты ешь слишком мало.

— Может, мне сказать, что мой вкус более изыскан по сравнению с местными?

— С чего это ты так гордишься перед дворянкой? Ты хоть представляешь, сколько кулинарных книг написано поварами-перерожденцами?

— Ты — бывшая дворянка, а я — нынешний Святой.

— Хватит нести чушь!

В наших привычных перепалках почти не было злости.

Неужели Бабиен всегда была такой, что не злилась по-настоящему?

Какой я видел Бабиен до сих пор?

Я задумался, когда именно Бабиен обычно выходила из себя.

Каждый раз, когда она злилась…

«Там была Арансоль».

Интересно, что сейчас делает Арансоль?

Без нее рядом чувствуется пустота.

— Харуа.

Пока я был погружен в эти мысли, Бабиен окликнула меня.

— Попробуй это.

Она протянула мне шпажку.

— Бабиен, ты ведь просто используешь меня как королевского дегустатора, верно?

— О чем ты говоришь? Ты просто витал в облаках. Я из кожи вон лезла, чтобы позаботиться о тебе.

— Я не витал в облаках, я просто думал о том, чем занимается Арансоль.

Бабиен замерла, не донеся шпажку до моего рта.

В этот момент сзади послышался тихий вздох Эгис.

— ……Арансоль, значит.

Бабиен медленно опустила шпажку.

Она что, забирает угощение обратно?

Затем, на мгновение отведя взгляд в сторону, она спросила:

— Харуа. Как ты думаешь, какие у тебя отношения с Арансоль?

Какие у меня отношения с Арансоль?

При этом вопросе в голове промелькнуло мгновение раздумий.

Вскоре после этого я слегка коснулся подбородка.

— Кто знает.

Каковы на самом деле наши отношения с Арансоль?

Подозреваю, если бы я спросил саму Арансоль, я получил бы такой же ответ.

Наши отношения были странными, их невозможно было определить одним словом.

— На самом деле, я бы предпочел спросить тебя. Бабиен, как это выглядит со стороны?

На встречный вопрос губы Бабиен слегка приоткрылись.

Затем она крепко сжала край своей юбки свободной рукой.

— ……Не знаю. Я не хочу об этом говорить.

С первого взгляда было ясно, что настроение Бабиен испортилось.

Как и ожидалось, Бабиен злится всякий раз, когда речь заходит об Арансоль.

Я осознал этот факт только после того, как Арансоль уехала.

Почему же она была в таком хорошем настроении, когда Арансоль ушла?

Неужели Бабиен ненавидит Арансоль?

Это старая история.

Мы провели вместе немало времени.

Бабиен и Арансоль дорожат друг другом.

В такой ситуации настроение Бабиен никак не могло улучшиться только из-за того, что Арансоль уехала.

Если так, значит, была и другая причина.

Что это была за причина?

«Я».

Бабиен все это время смотрела только на меня.

Так было, когда Арансоль была здесь, так же обстоит дело и сейчас.

Ее взгляд никогда не задерживался на ком-то другом; он был прикован только ко мне.

Почему ее взгляд всегда устремлен на меня?

До сих пор я был скован своими предрассудками по отношению к Иномирцам.

Первая пуговица была застегнута неверно, что мешало легко исправить эти предубеждения.

Цветные очки не так-то просто снять.

Вот почему всякий раз, когда Иномирец попадал в мое поле зрения, он преображался.

Шоу с расчленением конечностей от Культа Сияния.

Как те примитивные Иномирцы, что ярко улыбались мне в тот день.

Я посмотрел на Бабиен перед собой.

Среди огней рынка я увидел, как она улыбается горько-сладкой улыбкой.

Такая же ли она, как те Иномирцы из Культа Сияния, которых я видел тогда?

Нет, она совершенно другая.

Бабиен была той, кто мог пожертвовать собственной жизнью ради другого.

Более того, она была той, кто мог противостоять несправедливости и отстаивать свое чувство правды.

— Ладно. Просто ешь уже эту шпажку.

Она протянула мне приправленный шашлык.

Когда я взял его, она широко раскинула руки, словно была измотана.

— Пойдем спать. Путешествие в карете утомляет больше, чем я думала.

— Бабиен.

Я тихо позвал ее в спину.

Волосы Бабиен взметнулись, когда она обернулась.

— Ты.

Она уже показывала мне множество своих сторон.

Оглядываясь назад, любой мог бы распознать сигналы, которые она подавала.

По крайней мере, все, кроме меня, должны были заметить.

— Я тебе нравлюсь.

Это было невероятно высокомерное заявление.

Это не то, что обычно всплывает в человеческих отношениях.

Однако она уже выразила свои намерения всем своим существом.

Она, вероятно, знала об этом лучше, чем кто-либо другой.

Возможно, именно поэтому.

Бабиен слабо улыбнулась в потоке льющегося света.

— О боже, ты действительно быстро это понял.

Бабиен не стала отрицать.

Поскольку она уже так много открыла, она могла признать это как нечто само собой разумеющееся.

И я осознал, насколько же я был нечувствителен все это время.

— Все в порядке. Ничего не изменится от того, что ты знаешь. Это просто чувство, которое эта юная леди хранила в одиночестве.

— С каких пор, если не секрет?

— Кто знает? Как я могу знать такое? Как семечко цветка, оно прилетело и приземлилось однажды, а когда я оглянулась, оно уже расцвело.

Бабиен пошла вперед, ее сердце все еще было на замке.

— Теперь уже слишком поздно, раз ты понял. Так что воспользуйся случаем, чтобы понять это ясно.

Остановившись передо мной, она ткнула пальцем мне в грудь.

— Харуа, эта юная леди любит тебя. Отныне, кто бы ни появился рядом с тобой, даже если бы ты собрал их всех вместе, они никогда не смогли бы питать столько любви, сколько я питаю к тебе.

А затем рука, тыкавшая мне в грудь, внезапно крепко схватила меня за воротник.

— Запомни это хорошенько. Дочь баронского рода Астрия никогда не отпускает то, чем хочет обладать.

Словно помечая свою территорию, ее губы коснулись моих.

Это было действие настолько стремительное, что у меня не было шанса даже подумать об уклонении.

Ее лицо, вспыхнувшее ярко-красным, и ее дерзкая улыбка предстали передо мной.

— Потому что я никому не проиграю.

Красный цветок, разбитое сердце.

Бабиен, напоминавшая формой сердца красный цветок «разбитое сердце», заявила мне, что станет моим сердцем.