Поставь свою жизнь на кон

```

Эпизод 73: Поставь свою жизнь на кон

Следы мальчишки по имени Харуа, обнаруженные с помощью Торговца Псами.

Чем дольше она шла по ним, тем сильнее Игнарион убеждалась в своей правоте.

Этот человек действительно владеет Магией Воскрешения.

— Хе, хе-хе-хе.

Подумать только, решение вопроса ее собственного выживания находилось прямо у нее под носом.

Она считала его ядовитой змеей, но если приготовить из него отвар, не сыскать эликсира ценнее.

Однако даже эликсир может вызвать проблемы, если поглотить его целиком за одну ночь.

Игнарион использовала Торговца Псами еще более филигранно.

В результате она подметила один любопытный факт.

Люди, связанные с Харуа.

Среди них была ученица Соуна, Повелителя Мечей.

Девушка по имени Арансоль.

Ее талант не представлял ничего особенного, но Харуа долгое время находился рядом с ней.

«Они в романтических отношениях?»

Игнарион медленно погладила подбородок.

Он живет как любовник ученицы Повелителя Мечей.

Этот факт тяжелым грузом лег на чашу весов в ее глазах.

Она впилась взглядом в фотографию Харуа.

Возникла вероятность, что Харуа может быть ловушкой, расставленной Соуном.

Но вскоре она отвергла эту мысль.

«Этот человек не из тех, кто способен на подобное».

Он глупец, идущий на поводу у личных чувств, и не смог бы использовать собственную ученицу в качестве наживки.

Если так, значит, он не был приманкой, подброшенной Соуном.

«Совпадение? Интересно, неужели это и впрямь совпадение?»

Торговец Псами поспешил доложить ей, как только раздобыл информацию.

Однако Игнарион уже использовала Торговца Псами, чтобы забросить наживку и затащить Соуна в Нокс.

Информация, принесенная таким Торговцем Псами.

Действительно ли он разузнал всё это исключительно своими силами?

Игнарион была из тех женщин, что учитывают любые возможности.

Возможности безграничны, и она постепенно сокращала число непредвиденных ситуаций.

Она мучительно размышляла, проявляя крайнюю осторожность.

И пришла к нескольким выводам.

«Даже если это не Повелитель Мечей, кто-то из них это спланировал».

Повелитель Мечей не тот человек, который станет заниматься столь утомительными интригами.

Значит, нашелся кто-то, способный давать советы и выстраивать стратегию для Повелителя Мечей.

Она посмотрела на Харуа на фото.

Намерение выманить ее, подбросив наживку в виде Магии Воскрешения.

И за этим намерением стоит Повелитель Мечей, направляющий на нее свой клинок.

«Как же мне поступить».

Стоит ли объявить о Магии Воскрешения всему миру и создать этим парням проблемы?

Нет, она даже не рассматривала такой вариант.

Игнарион нуждается в Магии Воскрешения больше, чем кто-либо другой.

Прежде всего, ценность Магии Воскрешения ощущалась ею предельно остро.

Ее глаза блеснули жадностью.

Это была высшая ценность, которую нельзя обменять ни на какое золото мира.

Это была жизнь.

Жизнь может стоить бесконечно дешево в зависимости от времени, но для некоторых она бесконечно дорога.

Величайшая в мире алмазная жила под названием Магия Воскрешения.

Она ни за что не откажется от такого месторождения, пока ее глаза еще открыты.

Более того, даже святой маг высокого ранга не смог исцелить ее тело.

Вероятно, ей пришлось бы искать Святую, чтобы залечить рану, оставленную Соуном.

Однако обращение к Святой привело бы лишь к еще худшей ситуации.

С другой стороны, что насчет этого мальчишки с Магией Воскрешения?

Он маячит на таком расстоянии, что кажется — протяни руку, и достанешь.

Однако за его спиной зверь, известный как Повелитель Мечей, постоянно выжидает случая, чтобы забрать ее жизнь.

Это дилемма.

Чтобы исцелить рану, нанесенную Повелителем Мечей, она должна приблизиться к тому, кто, по всей видимости, связан с Повелителем Мечей.

Это и впрямь ничем не отличалось от хождения по канату.

«Они придумали нечто весьма коварное».

Будет ли она убита Повелителем Мечей?

Или же медленно умрет от раны, нанесенной им?

Игнарион медленно постучала указательным пальцем по столу.

Эта привычка проявлялась всегда, когда она погружалась в раздумья.

«Повелитель Мечей хочет меня убить».

Если быть точным, Соун хочет выведать у Игнарион местонахождение настоящего штаба Черной Зари.

Исполнители Черной Зари не открывают рта, сколько бы их ни пытали.

Для них Черная Заря была одновременно и верой, и священным объектом.

Фанатики не скажут правды, даже если их разум будет сломлен.

С другой стороны, что насчет Повелительницы Красного Пламени?

Игнарион — золотая жар-птица, обезумевшая от жадности.

Если предложить ей условия получше, чем в Черной Заре, она с радостью предаст их снова.

Конечно, к несчастью для них, зная их планы, она не собиралась предавать Черную Зарю.

Игнарион была женщиной куда более рассудительной, чем исполнители Черной Зари.

«Она, должно быть, хочет как-то меня схватить».

В этом намерении отчетливо проглядывало ее коварство.

Тогда кто же мог состряпать столь хитрый план?

«Это тот ублюдок».

Харуа.

Дерзкая гадюка, чье имя она запомнила только после того, как услышала его в этот раз.

В день Ассоциации Звездных Скоплений именно план этого подонка, должно быть, подставил ей подножку.

Какой же скользкий тип.

И он был интересен во многих отношениях.

— Подумать только, придет день, когда я буду так сильно жаждать мужчину.

На губах Игнарион заиграла пустая усмешка.

Ее разум лихорадочно соображал, как выманить этого наглого мерзавца.

Он был подонком, который, не колеблясь, отдал свою жизнь, чтобы выиграть несколько секунд.

Даже если он обладал Магией Воскрешения, здравомыслящий человек так не поступит.

Игнарион видела несколько таких людей за свою жизнь.

И они никогда не шли на компромисс в том, чего абсолютно не могли стерпеть.

Ее взгляд снова зацепился за Арансоль.

Люди определенно подвластны личным привязанностям.

А если это возлюбленная, с которой делил ложе, они поддаются чувствам еще сильнее.

Каким бы безжалостным ни был человек, в конце концов он неизбежно сломается из-за привязанности.

Поэтому Игнарион никогда не заводила никаких привязанностей.

Единственное, чему она доверяла, — это она сама.

Игнарион медленно надавила ногтем на фотографию.

— Если ты выставил напоказ слабость.

Два ее зрачка блеснули глубоким красным светом.

— Нужно вцепиться в эту слабость.

Она достала из-за пазухи черный самоцвет.

Затем постучала пальцем по камню.

Мгновение спустя черный самоцвет завибрировал с низким гулом.

На камне проявилась пара губ.

[ О, хе-хе-хе, вы звали? ]

— Да, я хочу, чтобы ты похитил кое-кого.

[ Похитить? Чтобы заказать столь опасную вещь, кого же мне нужно украсть? ]

— Эту девчонку.

Игнарион сунула фотографию в рот на камне.

Раздались чавкающие звуки, но рот каким-то образом заглотил фото.

[ Ого, какая прелестная особа! ]

— Верно? Поэтому она будет выделяться.

[ Разве она не ученица Повелителя Мечей? ]

— Именно так, я планирую использовать ее как наживку, чтобы выманить Повелителя Мечей. Он движется не совсем так, как я ожидала, понимаешь ли.

Игнарион говорила нагло, и даже капля слюны не пересохла у нее во рту.

У нее не было ни малейшего намерения делиться Магией Воскрешения с Черной Зарей.

Это, это тот инструмент, которым нужно владеть единолично.

— Ты ведь говорил, что твоя сторона будет сотрудничать? Мне нужна помощь.

[ Хммм, но, понимаете ли. Если вы поднимете руку даже на ученицу Повелителя Мечей, всё станет по-настоящему необратимым, не так ли? ]

[ Этот человек, он уничтожит всё, даже если ему придется впасть в безумие и погибнуть. План точно в порядке? ]

— Разве это не именно то, чего ты хочешь? Чтобы Повелитель Мечей пал и сгинул.

[ Ха-ха-ха-ха, это правда, но в наших сердцах есть и тревога за госпожу Повелительницу Красного Пламени! Мы ведь в одной лодке, в конце концов. ]

Он мастерски рассыпался в пустой лести.

Больше всего на свете Игнарион знала, что в этом нет ни капли искренности.

Потому что этот человек был подонком, который просто болтал всё, что приходило в голову.

— Так ты сделаешь это или нет?

[ Хм, я должен. Это ведь просьба госпожи Повелительницы Красного Пламени! ]

— Теперь, когда я думаю об этом, кажется, к ним прибился ребенок расы Амюн.

[ О, они из нашего рода? ]

— Да, разве это не подходящее предложение, чтобы пополнить и твои тени?

[ Вас понял-ним. Мне придется действовать быстро! ]

С этими словами Грех Зависти приведет к ней ту девчонку, Арансоль.

Что делать после этого, уже было решено.

Конец некоего пользователя Святой Магии, который пошел на поводу у личных чувств.

Она довольно улыбнулась, представляя машину для воскрешения, которая будет работать на нее до конца своих дней.

* * *

Столица, Вальтерион.

Я стоял лицом к лицу с мужчиной.

Его звали Соун.

Человек, известный как Повелитель Мечей.

Сегодня исполнилась ровно неделя с тех пор, как я посетил Нокс.

Это означало, что пришло время, когда я обещал встретиться с Соуном.

И сегодня я должен кое-что предложить Соуну.

Примет ли это Соун или нет, зависело целиком от него.

— Значит, ты хочешь сказать, что Повелительница Красного Пламени уже заметила расставленную тобой ловушку?

— Да, это верно.

Ловушка, поставленная даже ценой раскрытия существования Магии Воскрешения.

Повелительница Красного Пламени давно бы осознала наличие этой ловушки.

Судя по тому, что я слышал от Бабиена, у этой женщины, похоже, наметан глаз на подобные ситуации.

Тот факт, что она не явилась немедленно, чтобы найти меня прямо сейчас, — лишнее тому подтверждение.

— Тогда это значит, что ты сделал нечто бессмысленное. Зачем ты говоришь мне об этом?

— Потому что, даже если это ловушка, Повелительница Красного Пламени не откажется от меня.

Магия Воскрешения — единственный прорыв для Повелительницы Красного Пламени, чтобы выжить.

Отказалась бы такая женщина от Магии Воскрешения?

Абсолютно нет.

Алчность распространяется и на собственную жизнь.

Она не откажется от меня ради жажды спасти свою шкуру.

Если так, то какой метод она выберет первым?

— Арансоль, Хорайзон, Бабиен.

Я произнес три имени одновременно.

— Это узы, которые я выстраивал в течение некоторого времени. И среди них моя связь с Арансоль была самой долгой.

Брови Соуна начали медленно сдвигаться к переносице.

— Ты хочешь сказать, что эта женщина нацелится на Арансоль?

— Да.

Окружающее пространство начало содрогаться.

В глазах Соуна промелькнула ярость.

Сотрясать атмосферу, лишь проявляя свои эмоции, — это поистине подобало сильнейшему мечнику.

— Арансоль будет похищена.

— Ха?

— Поэтому я заранее получил один палец от Арансоль.

Глаза Соуна начали медленно расширяться.

— Ах ты ублюдок.

В то же мгновение его гнев обрушился на меня.

Он был в ярости от того, что я совершил подобный поступок, зная, что Арансоль окажется в опасности.

— Это решение было принято после прямого обсуждения с Арансоль.

Однако эта история не была чем-то, во что Соун мог вмешаться.

Это был разговор, который я вел непосредственно с Арансоль и двумя другими.

«Потому что я сказала, что стану предохранителем для Харуа».

Арансоль добровольно согласилась участвовать в моем плане.

«Это касается дел моего господина. Мы должны покончить с этим должным образом».

Бабиен с негодованием выкрикивал призывы к свержению Повелительницы Красного Пламени.

«Харуа-сси спас моих сестер, не так ли?»

Хорайзон ярко улыбнулась, сказав, что наконец-то сможет отплатить свой долг.

Арансоль, Хорайзон и Бабиен — каждый доверил мне по одному пальцу.

Поскольку Повелительница Красного Пламени могла нацелиться на них в любое время, это был лучший ход.

Вот почему я ни капли не боялся ярости Соуна.

Ради трех человек, доверивших мне свои жизни, я никогда не позволю себя запугать.

— И Соун-ним — последний.

— ...Ты, что же ты, черт возьми, пытаешься сказать?

Я выровнял дыхание и посмотрел на Соуна.

Даже Лириран, мастер Пространственной Магии, не может легко проникнуть в Нокс.

Владыка Нокса также обладает способностями, связанными с пространством.

Поэтому, если Лириран попытается проникнуть туда, взяв с собой Соуна, их поймают в девяти случаях из десяти.

И наоборот, даже если Соун проникнет сам по себе, владыка Нокса это заметит.

Но есть ровно один способ.

Способ для Соуна проникнуть внутрь, не будучи обнаруженным никем.

— Не желаете ли вы доверить свою жизнь мне?

Повелительница Красного Пламени.

Это будет идеальный «пошел ты на хуй», который я скормлю этой женщине.

***