Злосчастная связь

Глава 88: Злосчастная связь

Наши деньги тоже были доверены Гильдии Исследователей.

В любом случае, мастер Гильдии Исследователей Эванс не станет выкидывать глупых фокусов.

Он наверняка проведет собственное расследование на мой счет.

И каждый раз, приближаясь к истине, он будет осознавать масштаб растущей угрозы.

Отныне при каждой нашей встрече он будет склонять голову и стараться быть максимально подобострастным.

Даже у этого парня хватит на это мозгов.

И это коснется не только Эванса.

В последнее время я совершил немало заметных поступков.

Взять хотя бы инцидент с Ноксом: Мастер Нокса видела меня вместе с Повелителем Мечей.

Тогда она не обратила на меня особого внимания, но со временем всё изменится.

Ведь она тоже начнет распутывать нить событий, приведших к Повелительнице Красного Пламени.

Разумеется, мое имя там вряд ли всплывет.

Ведь я уже прикончил Продавца Собак, который мог бы донести им о моей Магии Воскрешения.

Когда я попросил об этом Мадам из Монхваголя, она с энтузиазмом подготовила всё необходимое.

Это была карма этого ублюдка, Продавца Собак.

Однако, помимо Мастера Нокса, число тех, кто начал подозревать неладное, росло.

Святая Луа, с которой мне довелось столкнуться.

Её пристальный, пронзительный взгляд, мелькавший из-под белоснежных одеяний, до сих пор отчетливо стоял перед глазами.

Она заинтересовалась мной и начала копать.

В итоге она наверняка сопоставила множество фактов, изучив мой путь.

А это значит, что когда-нибудь такие подонки, как Черный Рассвет или Культ Сияния, могут прознать о моем существовании.

Я и сам успел наворотить дел.

Не будет ничего странного, если мир постепенно узнает обо мне.

Кусочки мозаики, которую я собирал, наконец-то вставали на свои места.

Исследование Второго Мира стало моей самой важной картой.

«Пора бы уже наладить контакт с Инферно».

В глазах Лириран или Повелителя Мечей я шел по очень тонкому канату.

Честно говоря, я и сам это чувствовал.

Но вскоре это станет щитом, который меня защитит.

Опасность, таящаяся в Магии Воскрешения.

Ибо те, кто осознает этот риск, никогда не выдадут меня врагу.

Я не умираю.

Вот почему те, кто посягнет на мою жизнь, будут лишь сильнее впадать в неистовство.

Ведь сколько бы врагов они ни сразили и сколько бы раз ни убили меня, мертвые в конечном итоге всё равно вернутся.

— Харуа, о чем ты так напряженно думаешь с самого выхода?

Когда я повернул голову, Арансоль, склонив её набок, задала этот вопрос.

Вполне естественный вопрос, учитывая, что я шел, погруженный в свои мысли, с тех самых пор, как мы покинули Гильдию Исследователей.

— Да так, просто размышляю.

Со мной всё в порядке.

Даже если бы я умирал бесчисленное количество раз, моя психика давно миновала точку надлома, и мне было плевать.

Я всё равно оживу.

С таким настроем смерть не оказывала на меня особого влияния.

Но будет ли так же с Арансоль?

Будет ли так же с Бабиеном или Хорайзоном?

Для них смерть не была гарантированным возвращением.

Если они останутся со мной, однажды может наступить необратимый конец.

И хотя я оставил их пальцы у Лириран в качестве страховки, даже это не было идеальной мерой безопасности.

Ситуация накалялась и выходила из-под контроля.

Сможет ли Арансоль выстоять в такой буре?

И есть ли хоть какая-то причина, по которой Арансоль обязана проходить через всё это?

«...О чем я вообще думаю?»

Я знал, что наши отношения с Арансоль стали крепче, чем раньше.

Но так беспокоиться...

Это было просто смешно, учитывая мою ненависть к Иномирцам.

— Арансоль.

— М-м?

— Если я скажу тебе бросить меня и бежать без оглядки, ты убежишь?

Впрочем, губы зашевелились сами собой.

Почему-то мне казалось, что я обязан услышать ответ.

Арансоль озадаченно уставилась на меня, а затем вскинула бровь.

— Ты скажешь мне бежать, а не защищать тебя?

— Я всё равно воскресну. А учитывая природу моей Сверхспособности, враги, скорее всего, захотят меня завербовать.

Путь впереди.

Кто знает, что может случиться.

Действия Черного Рассвета становились всё более радикальными, они планомерно продвигались к своим целям.

В таких обстоятельствах мое существование в будущем станет еще более заметным.

Любому было ясно: это всё равно что добровольно шагнуть в самый центр шторма.

— Харуа, тебе нравится умирать?

Услышав следующий вопрос, я моргнул.

Вполне естественно, ведь вопрос был крайне неожиданным.

— Я ненавижу умирать. Благодаря Харуа я узнала, насколько это ужасно.

Исчезновение из этого мира.

Это ощущение по-настоящему жуткое и мимолетное.

Арансоль могла так говорить, ведь она сама познала смерть.

— Поэтому я не хочу, чтобы Харуа умирал. Я надеюсь, что благодаря моему присутствию ты познаешь хотя бы на одну смерть меньше.

— Ты ведь понимаешь, что я ступаю на всё более опасную тропу?

— Именно так. Поэтому я и иду рядом с тобой так усердно.

Арансоль склонила голову и легонько ткнула меня кулачком в грудь.

— Так что, Харуа, ты тоже иди усерднее. Если упадешь, я тебя подниму.

Вот оно как.

Почему-то на моих губах заиграл короткий смешок.

Затем я небрежно поднял руку и взъерошил волосы Арансоль.

— Эй, ты что творишь?

— Просто захотелось попробовать.

На душе стало спокойнее.

И наоборот, моя решимость только окрепла.

Нужно стать сильнее.

Стать настолько сильным, чтобы никто и никогда не смог меня удержать.

Именно с этой решимостью я вернулся в гостиницу.

— Харуа.

Там было знакомое лицо.

Из-под капюшона виднелась густая борода и небритое лицо.

Но тьма, что прежде омрачала этот лик, исчезла.

Как только я увидел его, мое лицо мгновенно просветлело.

— Дядюшка Бульдог!

Дядюшка Бульдог наконец-то вернулся из Культа Сияния.

* * *

Дядюшка Бульдог, уходивший на поиски души своей жены.

Я вздохнул с облегчением от того, что он наконец-то вернулся.

Всё-таки он пришел назад.

— Харуа.

— Расскажешь всё позже. Сначала пойдем домой.

Сейчас приоритетом было возвращение души его жене.

Его лицо исказила гримаса сдерживаемых рыданий, но он тут же кивнул.

Пока Дядюшка Бульдог вел нас, я следовал за ним.

— Арансоль, иди внутрь и отдохни.

— Но...

— Всё в порядке. Я быстро закончу.

Арансоль мгновение смотрела на меня, а затем, проигнорировав мои слова, всё равно пошла следом.

— Всё равно я хочу пойти с тобой.

Я не мог её остановить.

Если она так настаивала, я ничего не мог поделать.

Вместе с Арансоль я направился к дому Дядюшки Бульдога.

Спустя мгновение, когда я вошел в дом Дядюшки Бульдога, я увидел его жену, мирно лежащую в постели.

Она всё еще дышала, но глаза её были закрыты.

Судя по тому, что я слышал, Дядюшка Бульдог перед уходом предупредил сына.

Говорили, что из-за этого его сын приходил почти каждый день, чтобы присматривать за матерью.

Присмотревшись, я заметил повсюду магические инструменты, позволявшие ей выживать даже в состоянии вечного сна.

Сюда уходили все деньги, отложенные на свадьбу сына Дядюшки Бульдога.

— Елена.

Голос Дядюшки Бульдога сорвался.

Похоже, как только он вернулся, он не пошел домой, а первым делом разыскал меня.

Он наверняка искал меня, потому что не знал, что может случиться, если он начнет действовать в одиночку.

Это был правильный выбор.

Ведь когда дело касается воскрешения, нет никого опытнее меня.

— Где душа?

— Она здесь.

Дядюшка Бульдог пошарил в складках одежды и распахнул плащ.

Там оказался сосуд необычной формы.

Это был небольшой кувшин, размером примерно с предплечье.

Из моих объятий выскользнул Мимёнрён.

Мимёнрён закружился вокруг кувшина.

Мимёнрён — существо, близкое к духовному телу.

Судя по его реакции, Дядюшка нашел именно то, что нужно.

— Ты знаешь, что делать дальше?

— Мне сказали, что пока достаточно просто открыть кувшин рядом с телом.

На его лице читалась тень тревоги.

Он нервничал, потому что никогда не делал этого раньше, и существовала вероятность неудачи.

— Даже если не получится, не волнуйся. Если душа будет на свободе, Магия Воскрешения сработает в обычном режиме.

Конечно, в этом случае мне пришлось бы снова остановить дыхание его жены, но это было не страшно.

Потому что я тут же верну её к жизни с помощью Магии Воскрешения.

— Хорошо, я доверюсь тебе.

Дядюшка Бульдог глубоко вздохнул и встал перед кроватью.

Затем он медленно открыл крышку кувшина.

Внутри кувшин казался пустым.

Для нас, не являющихся духовными сущностями, ничего не было видно.

Но Мимёнрён был другим.

Он с тихим шорохом взмыл вверх и закружил над сосудом.

А затем приблизился к лицу Мадам.

Казалось, он указывает путь.

Наш Мимёнрён старается вовсю.

Время шло, и я тоже начал невольно нервничать.

— Ух... м-м...

Из уст Мадам вырвался стон.

Лицо Дядюшки Бульдога мгновенно переменилось.

Он бросил кувшин и поспешно подбежал к жене.

— Елена!

Когда Дядюшка Бульдог вскрикнул, веки Мадам медленно дрогнули и приоткрылись.

Спустя мгновение она безучастно уставилась на Дядюшку Бульдога, а затем склонила голову.

— ...Ты?

— Елена, слава богу. Какое счастье!

Он обнял Мадам, и из его глаз хлынули слезы.

Мадам же, напротив, выглядела так, будто совершенно не понимала, что происходит.

Глядя на них двоих, я тоже почувствовал небольшое облегчение.

К счастью, всё прошло именно так, как мы и планировали.

— Харуа.

Арансоль подошла и похлопала меня по плечу.

Она тоже выразила свое одобрение, давая понять, что я молодец.

Да, облегчение, что всё закончилось благополучно.

Мимёнрён с тихим звуком подлетел ко мне.

Хотя я ничего не видел напрямую, я поднял руку, чтобы похвалить его за хорошую работу.

Тогда Мимёнрён опустился на мою ладонь и защекотал её своими пушистыми перышками.

В тот миг, когда я задался вопросом, что он делает, мое тело вздрогнуло.

Я молча уставился на Мимёнрёна.

Разумеется, Мимёнрён не дал никакого конкретного ответа.

Он лишь едва уловимо передал мне один факт.

— Дядюшка Бульдог.

— А, да, Харуа, спасибо тебе огромное. Всё благодаря тебе.

— Да, но не стоит ли нам позвать и вашего сына?

Его мать очнулась.

Сын наверняка захочет поскорее услышать эту новость.

Дядюшка Бульдог кивнул, по-видимому, соглашаясь с моим предложением.

— Да, нужно привести этого сорванца.

— Я присмотрю за вашей женой. В любом случае нужно проверить её физическое состояние.

— Понял. Я скоро вернусь!

С этими словами Дядюшка Бульдог поспешно выбежал на улицу.

Обычно спокойный джентльмен, казалось, совсем потерял голову от того, что его жена вернулась к жизни.

И из-за этого есть вещи, которые ускользают от внимания.

Я пододвинул стул и сел перед Мадам.

— Госпожа Елена, давно не виделись. Я знаю, что вы в замешательстве, но я хотел бы проверить ваше здоровье, так что не могли бы вы на мгновение протянуть мне руку?

— Ах, да, господин Харуа, что же всё-таки происходит?

Когда я проверил протянутую ею руку, пульс бился нормально.

Убедившись в этом, я тихо обхватил её запястье ладонью.

— Что происходит, спрашиваешь? Ты наложил Апостола поверх человеческой души и смеешь нести подобную чушь.

Стоило мне произнести эти слова, как тело Мадам буквально окаменело.

Но это длилось лишь мгновение.

Оба зрачка Мадам стали багровыми, приняв форму гротескной короны.

Вокруг неё закружилась алая злоба.

Это ощущение мне уже хорошо знакомо.

Культ Сияния.

Это та самая алая святая сила, которой обладают эти подонки.

— Харуа!

— Арансоль, сначала заблокируй дверь.

Я отдал указание Арансоль, которая уже обнажила меч, и спокойно посмотрел на Мадам.

— Ого, ты так быстро это понял?

Она ослепительно улыбнулась.

И я уже видел ублюдка, что сидел внутри неё.

Если быть точным, это был подонок, которого я не смогу забыть до конца своих дней.

— Блоди Краун.

Архиепископ Культа Сияния, служащий владыке Трансцендентного Существа, Престолу Лени.

Алая Корона.

Блоди Краун.

Именно этот ублюдок когда-то приказал оторвать мне конечности.

***