Теперь и я кое-что смыслю в драке

```

Глава 66: Теперь и я кое-что смыслю в драке

Будь это обычные Исследователи, они бы вошли внутрь и попросили приюта.

Но почему сейчас они намеренно крались, стараясь не издавать ни звука?

Ответ был прост.

Это были те самые налетчики, что напали на племя Кардун.

И впрямь, они бы не оставили в покое добычу, которую уже однажды загнали.

Было очевидно, что они обязательно пустятся в погоню.

Я едва заметно встретился взглядом с мужчиной из племени Кардун.

Его лицо так и застыло от крайнего напряжения.

Судя по его реакции, между ними и врагом была существенная разница в силе.

— Хорайзон, сколько их?

— Больше пяти, точно не скажу. Это те, кто в совершенстве овладел скрытным шагом.

Скрытный шаг.

Я слышал, что этой технике обучаются те, кто постиг искусство убийства.

Прием, позволяющий скрыть шум шагов в завывании ветра и полностью стереть свое присутствие.

Даже тень Хорайзон не могла с легкостью определить их точное число.

— Значит, по крайней мере те пятеро, которых мы засекли, — это дилетанты, не так ли?

— М-можно и так на это посмотреть.

Когда я высказал столь позитивное мнение, Хорайзон поспешно согласилась.

Лучше было хоть как-то поднять боевой дух, чем унывать здесь.

Однако ситуация по-прежнему оставалась неблагоприятной.

Проклятье, если бы я знал об этом с самого начала, я бы ни за что не стал с ними связываться.

Но в тот момент, когда я начал их лечить, я уже по уши вляпался в это дело.

Даже если бы я предложил бросить их и уйти прямо сейчас...

Наша Арансоль точно не стала бы стоять в стороне и безучастно смотреть.

Когда я взглянул на Арансоль, она кивнула с таким видом, будто уже приняла окончательное решение.

«И чего ты киваешь?»

«Неужели красота — это всё, что нужно?»

Мои колебания были недолгими.

В любом случае, они бы не отпустили нас просто так, раз уж мы связались с Кардун.

Потому что, если бы мы раскрыли инцидент с племенем Кардун внешнему миру, это стало бы для них головной болью.

Они захотят убить нас или, по крайней мере, заставить замолчать.

А если нет, они могли бы просто снова напасть на племя Кардун после нашего ухода.

Прежде всего, они не знали, какие отношения связывают нас и племя Кардун.

С того момента, как люди Кардун просто впустили нас к себе, возникла высокая вероятность того, что враги заподозрят неладное.

Я снова встретился взглядом с мужчиной из Кардун.

Он с трудом сохранял самообладание в этой критической ситуации, опасаясь, что мы тоже можем оказаться врагами.

— Тебя как зовут?

Для начала было достаточно проявить к нему уважение, обратившись вежливо.

Когда я задал вопрос, мужчина из Кардун замялся, но всё же назвал свое имя.

— ......Тархан.

— Меня зовут Харуа.

Обмен именами означал, что мы не забудем друг друга.

А это также означало, что я их не брошу.

Глаза Тархана медленно расширились, когда он понял мой посыл.

Напротив, Арансоль, глядя на меня, слабо улыбнулась.

«Не делай такое лицо, будто ты "так и знала"».

Я не был каким-то святым; я просто намеревался разрулить ситуацию, раз уж всё равно в нее впутался.

— Позаботьтесь о раненых. Остальные ведь могут двигаться?

Когда я задал вопрос, обернувшись назад, члены племени Кардун быстро поднялись со своих мест.

— Тархан, какова твоя боевая мощь?

— Все члены нашего племени Кардун — воины, способные сражаться.

— Хорошо. Когда вы бились с врагом, было ли что-то подозрительное? Что-нибудь странное?

— Они использовали оружие, смазанное ядом.

Значит, это профессиональные наемные убийцы.

Кем бы ни был этот ублюдок, Темный Маг, он нанял их как следует.

— Арансоль, я пойду первым.

— Харуа?

— Ты знаешь мою Сверхспособность. К тому же я тренировался под началом Эгиды-ним.

Ближний бой Паладинов.

Эта техника куда полезнее для сражения с людьми, чем с монстрами вроде Призрачных Видов.

Я также научился у Эгиды, как противостоять атакам, связанным с ядом.

Потому что члены Ордена Паладинов должны обладать несокрушимыми телами, на которые никогда не подействуют яд или темная магия.

Звучит безумно, но наставления Эгиды сейчас были ценны как никогда.

— Все, соберитесь вокруг.

В тот момент, когда я сложил ладони вместе, из моих рук вырвалась святая мана.

Вскоре после этого наш отряд, включая племя Кардун, был окутан Святой Магией.

Это была магия усиления, повышающая физическую силу и скорость реакции.

С этим будет легче иметь дело с противниками.

— Мое тело стало легче. Это заклинание?

— Что-то вроде того.

Пока Тархан удивлялся, я немедленно направился к выходу.

— Бабиен, заряжай магию. Если появится враг, плевать, если меня заденет, пали без раздумий.

— Я влуплю изо всех сил.

Я не знал, почему она кажется энергичнее, чем обычно, но решил ей довериться.

Под взглядами остальных я был единственным, кто вышел из пещеры.

Промокшее от дождя поле отозвалось под ногами звуком «шлёп-шлёп».

Это был отчетливый, негромкий звук шагов, но он казался громче, чем когда-либо.

В тихом, залитом дождем поле.

В тот момент, когда мои чувства, отчаянно натренированные Эгидой, заполнили всё пространство вокруг.

Пхык!

Меч, внезапно прилетевший со спины, без колебаний пронзил мой бок.

Вся эта тренировка чувств оказалась напрасной; меня ударили, а я даже не почувствовал чужого присутствия.

И впрямь, по сравнению со мной, тренировавшимся всего несколько недель, этот человек был ассасином, который учился этому всю жизнь.

Присутствие, которое я мог учуять, было лишь на уровне обычного бандита.

Против профессионального убийцы такое бы не сработало.

Но то, что я подготовил, было не только моими пятью чувствами.

Когда меч пронзил меня, во мне жила твердая уверенность, что я выдержу, и боевой клич, подавляющий боль.

Поскольку я с самого начала знал, что меня ударят мечом, мой способ противодействия боли также был молниеносным.

Моя рука, протянутая без колебаний, схватила за запястье ассасина, вонзившего клинок.

Реакция убийцы тоже была быстрой.

Он тут же попытался высвободить руку и ускользнуть.

Однако его выбор был неверным.

Огромный Святой бафф хлынул в мою хватку.

Мои аномально раздувшиеся предплечья обладали сокрушительной силой, способной дробить даже кости.

Хрусть-хрусть-хрусть!

Запястье ассасина, напротив, было раздавлено в труху.

Он не то что не мог вырваться, его запястье словно засосало в горизонт событий.

— А-а-а-а-а-а?!

Раздался пронзительный крик убийцы.

Мне тоже хотелось кричать, но я заставил себя улыбнуться — той самой улыбкой, которой научился у Эгиды-ним.

Улыбка в стиле Ордена Паладинов, что вселяет ужас в сердца врагов и дарует покой союзникам.

Это была уникальная изуверская улыбка Ордена Паладинов, которая никогда не пасует перед болью.

Ху-унг!

Человек был мгновенно поднят в воздух моими предплечьями, наполненными безмерной силой.

Он взлетел сквозь пелену дождя и был с силой впечатан прямо в землю.

Ква-ды-ды-ды-дык!

Голова ассасина была полностью размозжена.

Это жуткое зрелище было не чем иным, как воплощением ужаса для любого, кто это видел.

Прикончив убийцу, я разжал руки с удовлетворенным хрустом.

Мои аномально вздувшиеся мышцы опали, и вместо этого активировалась Святая Магия, исцеляя меня.

Даже если этого было недостаточно для запуска самовоскрешения, это была вполне излечимая травма, с которой я мог справиться сам.

Жур-р-р...

Из моей талии хлынула кровь.

Когда я вытащил застрявший в боку меч, кровь брызнула фонтаном.

Прежде чем боль успела нахлынуть, распространилось покалывающее онемение.

Как и говорил Тархан, это был яд.

Однако яд не оказывает на меня особого эффекта.

Святая Магия, активировавшаяся внутри моего тела, принудительно разложила отраву.

Скорость восстановления, превышающая скорость распространения яда, исцеляла каждое место, которое тот успел разрушить.

Более того, рана также начала затягиваться с бешеной скоростью.

В этот момент ассасины, должно быть, тоже заметили, что что-то не так.

Чудовищная сила, которую я только что продемонстрировал, была пугающей.

Однако им удалось вонзить отравленный клинок.

Они рассчитывали, что со временем мое тело ослабнет из-за яда, и тогда они смогут атаковать.

Этот их план был сорван в одно мгновение.

Шел дождь.

В этой пелене дождя появилось еще несколько человек.

В отличие от предыдущего ассасина, они не спешили сокращать дистанцию.

— Ты из Ордена Паладинов?

Вместо этого один из них задал вопрос.

Поскольку все они были в масках, я не мог понять, кто именно говорит.

— Мы пришли покарать тебя во имя Его, так что покорно прими свое наказание.

— Похоже, я встретил кучку сумасшедших.

На мою насмешку они ответили взглядом, полным раздражения.

Быть принятым за сумасшедшего даже убийцами — в этом весь Орден Паладинов.

— Убейте его.

Ассасины одновременно рассредоточились и бросились на меня.

Каким бы паладином ты ни был, ты всё равно умрешь, если тебе перережут горло.

Убийцы — это те, кто неустанно ищет и использует чужие слабости.

В этом деле они были экспертами.

Более того, я был не единственной их целью.

Другие ассасины уже бежали к пещере.

Я, вышедший первым на передовую.

Видя меня таким, они, должно быть, сочли меня сильнейшим среди моих спутников.

Однако это был ужасный просчет.

Потому что я — самый слабый, способный поднять лишь одного человека, и на этом всё.

Хва-а-арк!

Из глубины пещеры донесся звук разгорающегося пламени.

Ква-а-а-а-анг!

Сразу после этого с грохотом вырвался огненный шквал, испепеляя ассасинов, пытавшихся проникнуть внутрь.

— Это маг!

Убийцы, ошеломленные куда большей огневой мощью, чем ожидали, увидели, как тени под их ногами зашевелились.

Сразу после этого из теней выскочила Арансоль.

Ее меч, наполненный молнией, пронзил тело ассасина.

Следом за Арансоль Хорайзон привела тени в движение.

Их ноги были мгновенно скованы тьмой, а тела оцепенели.

Воспользовавшись этой возможностью, Арансоль без колебаний взмахнула мечом.

Ее клинок, отточенный жаждой мести в прошлом, не знал пощады к врагам.

Кроме того, в бой неистово ворвались соплеменники Кардун.

Они ревели и без раздумий обрушивали свои мечи на ассасинов.

Это были удары, наносимые с памятью о павших товарищах, которые были подло убиты этими налетчиками.

Хаос развернулся в мгновение ока.

Ассасины, явно не ожидавшие такого поворота, выказали полное замешательство.

— С-стойте! Исследователь! Давайте поговорим! У нас нет причин сражаться!

Один из убийц быстро крикнул мне.

Похоже, они считали меня, стоящего впереди всех, лидером.

Но, услышав его слова, я лишь поковырял в ухе.

— Вы, ублюдки, хотите поговорить после того, как всадили нож мне в брюхо? Мы просто отвечаем вам в вашей же манере.

Если надумал резать других, будь готов, что порежут и тебя.

Засучив рукава, я двинулся на ассасинов.

Возможно, благодаря перформансу, который я только что устроил, они инстинктивно попятились.

Ледяная улыбка в стиле Ордена Паладинов расплылась на моих губах.

— И как вообще можно вести беседу с нецивилизованными иномирцами?

В этом мире нет никого, кто понимал бы собачий лай.

Так что я изобью их похлеще, чем бьют собак в день Бокналь.

***