Лисья Святая

Глава 81: Лисья Святая

Что значило идти плечом к плечу со Святой и Командором Паладинов в столичном соборе?

Это значило, что никто в этом мире не сможет нас остановить.

Место, в которое мы ворвались, следуя за этой парой, было не чем иным, как личными покоями главного архиепископа столичного собора.

Архиепископ

Альбериус

Связанный паладинами, он выглядел совершенно жалко.

В моей памяти Альбериус остался добродетельным человеком.

Однако сегодня мое мнение изменилось.

В его душе пустил корни демон, а все его добрые дела были лишь ширмой, скрывающей ужасающее зло.

Подумать только, он притворялся архиепископом Святой Церкви, будучи при этом членом Культа Сияния.

Этот ублюдок заслуживал того, чтобы его разрубили на тысячу кусков.

— Что... что, черт возьми, происходит? Это же богохульство!

Альбериус отчаянно кричал, пытаясь вразумить паладинов.

Но сколько бы он ни надрывал глотку, паладины не собирались ослаблять путы.

Напротив, их взгляды за забралами шлемов горели еще более леденящей яростью.

Орден Паладинов был идеально заточен под истребление еретиков.

Для них тот факт, что архиепископ оказался еретиком, был абсолютно непростителен.

— Архиепископ Альбериус.

В этот момент раздался голос Святой.

Альбериус вздрогнул от этого зова и поднял голову.

Затем он перевел взгляд со Святой на Эгиса и обратно, после чего отчаянно закричал:

— Госпожа Святая, здесь какое-то недоразумение! Почему вы так обращаетесь со мной, с архиепископом Альбериусом?!

Он упрямо настаивал на своей невиновности.

Он прекрасно понимал: если его поймают здесь и сейчас, это будет означать немедленную казнь.

Но даже на эти слова Святая и бровью не повела.

— Альбериус.

Святая едва заметно улыбнулась.

— Скажи: «Ленивый владелец трона, сукин ты сын».

Из ее уст вылетело на редкость чистое ругательство.

Неужели подобные слова действительно могли сорваться с этого прелестного личика?

Но для проверки идеологической верности не было ничего точнее этого.

Фанатик никогда бы не смог произнести подобное.

Лицо Альбериуса застыло.

Затем он плотно сжал губы и выдавил из себя смешок.

Его тело окутал яркий свет.

Это была попытка самоликвидации.

Прежде чем я успел моргнуть, фигура Эгиса исчезла.

В то же мгновение Альбериуса подбросило в воздух, а затем с силой впечатало в пол.

Его тело больше не двигалось.

Похоже, он потерял сознание.

— Выясните всё, шаг за шагом. Вы обязаны узнать абсолютно всё.

— Слушаемся.

На слова Святой отозвались все паладины.

Ее лидерские качества поражали.

Я в очередной раз осознал, что она была Святой не только по названию.

— А теперь, Харуа-ним, паладины позаботятся об этой стороне дела, так что пойдемте.

Я не посмел возразить харизматичной Святой.

Когда я последовал за ней, Святая привела меня в ту самую комнату, где мы были раньше.

— Ох, какое ужасное зрелище. Архиепископ оказался еретиком. Это поистине чудовищно.

Всего мгновение назад она сама предложила пойти и посмотреть, как ловят еретиков, но теперь ее слова звучали совершенно иначе.

— Как вышло, что господин архиепископ примкнул к Культу Сияния?

Архиепископ Святой Церкви.

Более того, хозяин столичного собора.

Почему такой человек решил стать частью Культа Сияния?

— Его сын недавно был убит «Черным Рассветом».

Причина прояснилась незамедлительно.

— Потому что «Объятия Святого Сияния» не возвращают утраченные жизни.

Осознание того, что он ничего не может поделать со смертью сына, заставило его возненавидеть даже то, во что он верил всю свою жизнь.

— Вам дозволено говорить подобные вещи?

Мне стало интересно, подобает ли Святой использовать тон, выражающий понимание к тому, кто отрекся от «Объятий Святого Сияния».

— Ху-ху-ху.

Святая тихо рассмеялась, прикрыв рот рукавом.

— Наша Святая Церковь — не такая уж строгая организация.

Учитывая истоки инцидента, отрицать очевидное было бы еще нелепее.

Слыша это, я чувствовал, что религии Земли и религии Иного мира сильно различаются.

На Земле не существует явного присутствия Бога.

Вот почему бесчисленные последователи заявляют, что приняли Бога, доводя себя до галлюцинаций и обезвоживания, лишь бы доказать Его существование.

Но в мире, где Бог действительно существует, история совсем иная.

Деяния Бога очевидны.

Следовательно, то, чего Бог сделать не может, также четко известно.

По сравнению с людьми, Трансцендентные Существа почти всемогущи.

Однако даже такие существа не даруют всё подряд.

Поскольку эти границы четко разделены, даже такая центральная фигура Святой Церкви, как Святая, могла позволить себе подобные замечания.

Поскольку Бог реально существует, они могли принимать Его намерения, не интерпретируя их произвольно.

— Это правда, что Культ Сияния обладает способностью к воскрешению?

Архиепископ примкнул к Культу Сияния, должно быть, по той же причине, что и Дядюшка Бульдог.

Смерть ребенка от рук «Черного Рассвета», ненависть к Перемещенным и желание спасти свое дитя.

Из-за этих двух вещей архиепископ и сделал такой выбор.

— Значит, Харуа-ним тоже слышал об этих слухах.

— Это неизбежная, злосчастная связь с этими ублюдками. Даже если я не хочу о них слышать, новости так или иначе доходят до меня.

— Да, если говорить прямо, само воскрешение возможно. Но те, кого они воскрешают, больше не являются живыми существами.

Я снова убедился в том, что ублюдков из Культа Сияния нужно вычистить под корень.

Эти твари — зло, которое не приносит этому миру ничего, кроме вреда.

— Поэтому, используя инцидент с архиепископом как повод, наша Святая Церковь также решила начать операцию по покорению Культа Сияния.

— Будет ли это возможно?

Культ Сияния может похвастаться масштабами куда большими, чем можно представить.

Даже для Святой Церкви потребуется значительная часть всей мощи, чтобы справиться с ними.

Более того, Архиепископ Культа Сияния.

Этот ублюдок по-настоящему опасен.

Я мог быть в этом уверен, потому что лично видел его собственными глазами, когда мои конечности были разорваны в клочья.

Это, по сути, ничем не отличается от религиозной войны.

— Да, раз уж они так развратили нашего архиепископа, это то, что должно быть сделано во что бы то ни стало.

Святая без колебаний объявила религиозную войну.

Войну, которая будет вестись до полного уничтожения одной из сторон.

Религиозная война — это война без компромиссов, в большей степени, чем любая другая.

— Что более важно, действительно ли это нормально — рассказывать мне подобные вещи?

Хотя я и ненавижу Культ Сияния, у нее нет особых причин доверять мне.

Падение архиепископа наверняка шокирует бесчисленных верующих Святой Церкви.

Мне было интересно, нормально ли рассказывать это мне — тому, кто может разгласить этот факт внешнему миру.

На мой вопрос Святая лишь загадочно улыбнулась.

— Харуа-ниму суждено стать важной фигурой в этом мире. Если я могу поговорить с таким человеком заранее, разве это не к лучшему?

— А? Со мной?

Почему-то это прозвучало почти как пророчество.

Может быть, «Объятия Сияния» ниспослали какое-то предсказание?

Или Святая действительно узнала, что я владею магией воскрешения?

Я не знал.

Прозрачные глаза Святой мешали прочесть ее истинные намерения.

Чем дольше я всматривался в них, тем сильнее ощущал странное давление, словно меня затягивало внутрь.

Что же она за человек, эта Святая?

Я совершенно не мог ее раскусить.

— Да, просто глядя на людей, окружающих Харуа-нима, можно мельком увидеть масштаб его влияния.

Мое влияние.

Это правда, что я определенно обзавожусь неплохими связями.

Даже если это произошло благодаря магии воскрешения, ее важность была очевидна.

— Кстати говоря, наличие одинаковых имен — это тоже связь, так что как насчет того, чтобы поделиться именами, чтобы нам было проще обращаться друг к другу?

— Поделиться именами, вы имеете в виду...

— Что-то вроде прозвищ, верно?

Неужели мы действительно в таких отношениях, чтобы обмениваться прозвищами?

Но Святая смотрела на меня, сияя улыбкой.

Ее лицо выглядело так, будто она вот-вот расплачется, если я откажусь.

— Ну, хорошо, если Госпожа Святая этого хочет.

Хотя она была Святой, чью истинную природу я не мог постичь, я все же хотел остаться с ней в хороших отношениях.

Если мы будем называть друг друга по прозвищам, она, вероятно, спасет меня, если я позже окажусь в беде.

— Хм, что бы подошло?

Святая на мгновение задумалась, прогуливаясь по коридору, из которого открывался вид на золотой сад собора.

Затем, словно ей только что пришла в голову идея, она повернула голову ко мне.

— Как насчет того, чтобы Харуа-ним был Хару, а я — Луа?

Это же просто сокращение наших имен, разве нет?

Тем не менее, так действительно будет проще обращаться друг к другу.

— Да, звучит неплохо.

— Фу-фу-фу, правда? Я думаю, это удачно выбранные имена. Пусть это будет наше личное, особенное прозвище.

— Госпожа Святая, если вы будете говорить другим вещи вроде «только между нами двумя», они могут неправильно понять.

Луа захлопала своими огромными глазами.

Затем она изящно прикрыла рот и снова рассмеялась.

— Ничего страшного, если они поймут неправильно.

Святая — настоящая лиса.

Почему в этом мире так много лисиц?

Арансоль такая, и Луа тоже; слишком много лисиц беснуется вокруг, полагаясь на свою внешность.

Момент, который казался каким-то сказочным.

Луа оставила меня, пообещав встретиться снова, и наши пути разошлись.

Когда я тяжело побрел прочь из столичного собора, в голове стоял туман.

Казалось, произошло много всего, события пронеслись вихрем, но в памяти почти ничего не закрепилось.

Зато озорное лицо Луа определенно отпечаталось в моих воспоминаниях.

Неужели это тоже была ее ловушка?

Она пугающая женщина.

Но в то же время мне в голову пришла одна мысль.

Религиозная война, которая вот-вот разразится между Культом Сияния и Святой Церковью.

Похоже, Инферно, генерал-лейтенант регулярной армии, ударит по Культу Сияния первым, а Святая Церковь последует за ним.

Судя по недавним словам Луа, они явно будут сражаться до полного истребления одной из сторон.

И в этой войне Святая Церковь неизбежно истощит свои силы.

Как только эта мысль оформилась, я понял, кто извлечет из этого наибольшую выгоду.

«Черный Рассвет».

Культ Сияния отвернулся от «Черного Рассвета».

Похоже, у них было какое-то общее прошлое, но теперь они стали заклятыми врагами.

Святая Церковь, разумеется, тоже не одобряла «Черный Рассвет».

Святая Церковь выступала за мир во всем мире.

С их точки зрения, «Черный Рассвет» для любого был воплощением зла.

Другими словами, с позиции «Черного Рассвета» и Культ Сияния, и Святая Церковь были врагами.

Если так, то, возможно, «Черный Рассвет» намеренно спровоцировал войну между ними?

Множество святых рыцарей будут направлены как из столицы, так и из Святилища.

В результате влияние Святой Церкви естественным образом пошатнется из-за брешей в ее рядах.

«Эти ублюдки метят в императорскую семью».

Рассредоточение сил регулярной армии, а теперь еще и религиозная война.

Силы, сосредоточенные в столице, неуклонно таяли.

Словно наступал самый подходящий момент для того, чтобы «Черный Рассвет» нанес удар по императорской семье.

— Во что же, черт возьми, превращается этот мир?

Ход событий внушал тревогу, но в моем нынешнем состоянии я ничего не мог поделать.

Хотя это пугало, это также заставило меня сжать кулаки.

Это была решимость во что бы то ни стало выжить и сохранить даже этот дерьмовый мир.

Я сделаю то, что должен.

Я стану сильнее, обзаведусь новыми связями и вставлю палки в колеса планам «Черного Рассвета».

И тогда.

«Наживка в виде магии воскрешения заброшена».

Самый неожиданный ход против «Черного Рассвета».

Контуры этого плана уже начали обретать форму.

***