Герюшика

```

Глава 106: Герюшика

С благополучным возвращением Хорайзон завершилось и лечение в Монхваголе.

Все женщины, закончившие лечение, мирно спали.

Некоторые из них уже проснулись и вовсю помогали в восстановлении Монхваголя.

То тут, то там в Монхваголе один за другим зажигались красные фонари.

Несмотря на сокрушительное землетрясение, голодных ртов, которые нужно было накормить, хватало.

Огни Монхваголя, по крайней мере, не могло погасить даже великое бедствие.

К тому же, бесчисленное множество людей были в долгу перед Монхваголем.

Приведя в порядок собственные владения, они один за другим потянулись в Монхваголь, чтобы помочь с реконструкцией.

Помимо привязанности, взращенной общими усилиями, было немало мужчин, в чьих сердцах женщины Монхваголя занимали особое место.

Для них это был отличный шанс заставить Монхваголь чувствовать себя обязанным, поэтому они охотно вызвались помочь.

— Я гадал, как Монхваголь отстроится силами одних лишь женщин, но дела как-то продвигаются.

— Хе-хе, не стоит недооценивать наш Монхваголь. Видите ли, он дарит мужчинам фантазии.

— Если они хотят сберечь свои мечты, то просто не могут оставить всё как есть.

Карван вот так улыбнулся, наблюдая, как здания Монхваголя возводятся вновь.

Как бы то ни было, казалось, причин оставаться в Монхваголе больше не осталось.

Стоило мне подумать, что пора готовиться к отъезду, как вдали показалась Хорайзон.

Она ела: в миске лежали рисовые шарики, приготовленные лишь из риса и соли.

Судя по всему, она отдала большую часть своих денег Монхваголю и теперь довольствовалась столь скудной трапезой.

— Хорайзон.

— А, Ха... Харуа-сси.

Хорайзон откусила кусочек рисового шарика и посмотрела на меня с удивлением.

Глядя на её усердно жующий маленький ротик, я почувствовал себя так, словно наблюдаю за белкой.

— Прости, я помешал тебе обедать?

— О, нет. Я всё равно уже закончила.

— Правда? И этого достаточно?

Хорайзон ест куда больше, чем я думал.

Несмотря на то, что она была самой низкорослой среди нас, ела она обычно много и долго.

Работая Исследователем, Хорайзон частенько что-то жевала, например, кусочек вяленого мяса.

И, к сожалению, я, кажется, прекрасно понимаю, куда уходят питательные вещества из этой еды вместо того, чтобы прибавлять ей роста.

Если я скажу об этом самой Хорайзон, она расстроится, так что лучше промолчу.

— О, да, этого хватит. Я много съела.

Неужели она сегодня не особо голодна?

Что ж, когда твой родной Монхваголь лежит в руинах, аппетит вряд ли будет хорошим.

Сказав это, Хорайзон окинула взглядом пейзаж Монхваголя, раскинувшийся под лестницей.

Я сел рядом с Хорайзон — и чтобы подождать, пока она закончит, и чтобы составить ей компанию.

То тут, то там покачивались красные фонари.

Свет дрожал, когда мимо проходили люди.

Хорайзон усердно доедала свой рисовый шарик, время от времени поглядывая на меня.

Естественно чувствовать неловкость, когда кто-то сидит рядом, пока ты ешь.

— Хорайзон, думаю, скоро мы отправимся во Второй мир.

— О, понятно! Я готова в любое время!

Бодрый ответ.

— И на этот раз мы идем во Второй мир не просто ради освоения.

Это наживка, чтобы выманить «Черный рассвет».

Второй мир, в который мы отправимся сейчас, будет таить в себе беспрецедентную опасность.

— К этому моменту «Черный рассвет» наверняка заметил, что я владею Магией Воскрешения. Это приманка для них.

Хлебные крошки, которые я последовательно рассыпал всё это время.

«Черный рассвет» не станет просто игнорировать такие зацепки.

Теперь они наверняка убедились в моем существовании.

Более того, они не могут не знать, что я связан с Регулярной армией.

Так что единственное место, где они решатся на шаг — это Второй мир, где влияние Регулярной армии минимально.

Хорайзон слушала рассказ, тихо затаив дыхание.

Она тоже осознала, насколько серьезно это дело.

— Честно говоря, Хорайзон, тебя просто втянули в наши разборки.

У Бабиена, Арансоль и меня есть свои счеты с «Черным рассветом».

В моем случае — личная неприязнь.

Бабиен — последствия инцидента с Повелительницей Красного Пламени.

Арансоль — Повелитель Мечей, а также личные мотивы.

У каждого из нас была причина враждовать с «Черным рассветом».

Но с Хорайзон всё иначе.

Она была лишь той, кого мы наняли отдельно в качестве Исследователя.

Для Хорайзон «Черный рассвет» не был тем противником, с которым ей обязательно нужно было враждовать.

Мы работали вместе как одна команда, рискуя жизнями и не раз преодолевая кризисы.

И хотя за это время мы могли привязаться друг к другу как соратники, вражда с «Черным рассветом» была делом отдельным.

— Если ты хочешь отказаться от этого, всё в порядке.

Это путешествие во Второй мир будет сопряжено с опасностями, несравнимыми с прежними.

Я уже выслушал мнения Арансоль и Бабиена по отдельности.

Оба они уже решили присоединиться.

Как бы сильно я ни хотел взять Хорайзон с собой из-за дела Великого Грешника Зависти.

Если бы она отказалась, я был намерен спокойно это принять.

— Харуа-сси.

Хорайзон разомкнула губы.

Она заговорила, тихо глядя на рисовый шарик в своей руке.

— В этот раз я уходила ненадолго, потому что у меня были дела, верно?

Хорайзон отсутствовала какое-то время, сославшись на дела.

Из-за этого Аршель временно взял на себя роль Исследователя вместо неё.

— На самом деле, я возвращалась в родные края.

Родные края.

Я сразу понял, что она имеет в виду не Монхваголь.

— В деревню расы Амюн?

— Да, это место называется Герюшика.

Она медленно подняла голову, словно вспоминая то время.

— Понимаете, в расе Амюн с древних времен было много случаев, когда мутантов убивали или бросали, так как говорили, что они приносят несчастья.

На самом деле, к мутантам расы Амюн и обычным её представителям относились как к разным существам, потому что они использовали разные тени.

Мутант расы Амюн — это как циклоп, если сравнивать с людьми.

Мутант расы Амюн.

Великий Грешник Лени был таким же, и Хорайзон тоже была мутантом того же вида.

— Обычно их убивали, но в моем случае меня бросили, и я выросла здесь, в Монхваголе.

— У этих ублюдков совсем нет глаз, раз они не разглядели тебя.

Я отчетливо понимал, что эти подонки из расы Амюн — идиоты.

Они тоже нецивилизованные иномиряне, так что тут ничего не поделаешь.

— Нет. Их глаза, должно быть, были зоркими. Потому что среди мутантов действительно родилось бедствие.

Я сразу понял, о ком она говорит.

— Великий Грешник Лени.

— Да, тот самый соплеменник из расы Амюн.

Исполнитель «Черного рассвета» и монстр, достигший уровня Великого Грешника.

— Великий Грешник Лени изначально был потомком семьи Герюшика, которая возглавляла расу Амюн. Если бы всё шло по плану, он, вероятно, унаследовал бы семью Герюшика как есть.

— Но он был мутантом, и даже если его не убили, семья изгнала и бросила его. В ужасном состоянии, даже с гвоздями, вбитыми в тело и голову.

— Значит, он отомстил за это.

Раса Амюн — это меньшинство.

Это случилось потому, что Великий Грешник Лени вырезал соплеменников всякий раз, когда видел их.

— Да, он ненавидит всю расу Амюн. Вот почему сейчас все представители расы Амюн прячутся от него.

Бедствие, передающееся в преданиях расы Амюн.

Великий Грешник Лени сам стал этим бедствием.

— Он... пожирает тени.

— Пожирает тени?

— Буквально. Если сравнивать с людьми, это всё равно что каннибализм.

Безумие.

Я не знал, что пожирание теней трактуется расой Амюн именно так.

— Вероятно, это его неутоленная жажда мести. Пожирая тени, он верит, что сам стал Герюшикой.

— Он сумасшедший.

— Верно. Он истинный безумец.

Хорайзон издала слегка прерывистый вздох.

Эта история была настолько ужасающей, что даже ей было трудно о ней говорить.

— И мои мама с папой, которые дали мне жизнь, тоже были съедены им.

Хорайзон отодвинула миску и прижала колени к груди.

— Моя поездка в деревню расы Амюн в этот раз была...

— Да, чтобы подтвердить это.

Её маленькое тело сегодня казалось еще меньше, чем обычно.

— Потому что Великий Грешник Лени похитил Арансоль-сси и Бабиена-сси. Я просто смутно хотела пойти и убедиться.

Пусть они и были родителями, которые бросили её, они всё же оставались теми, кто произвел её на свет.

Если подумать, родители Хорайзон были скорее на стороне добра.

С появлением такого злодея, как Великий Грешник Лени, предубеждение против мутантов, должно быть, стало еще сильнее.

Если бы они растили Хорайзон такой, какая она есть, её почти наверняка убили бы в деревне.

Так что для них не было иного способа спасти маленькую Хорайзон, кроме как бросить её.

— У меня нет воспоминаний о родителях. Поэтому я не чувствовала, как во мне закипает безмерная ярость или что-то в этом роде.

Она просто пошла и увидела всё своими глазами.

Для Хорайзон смерть биологических родителей не стала катализатором гнева.

— И всё же, у меня была мысль. Что когда-нибудь, когда я вырасту, я захочу поговорить со своими биологическими родителями хотя бы раз.

Эта смутная мечта была разбита уже давно.

Чувство утраты и пустоты было эмоцией, которую невозможно описать словами.

— И это великое землетрясение, что случилось сейчас.

Хорайзон тихо подняла голову.

Там был пустой потолок Нокса.

— Это ведь тоже дело рук «Черного рассвета», верно?

Объяснял ли я это Хорайзон?

Тот факт, что «Черный рассвет» совершил подобные злодеяния, еще не был широко предан огласке.

С точки зрения Регулярной армии, это произошло сразу после крупного землетрясения, поэтому они не делали объявлений, чтобы избежать дальнейшего хаоса.

Хорайзон, возможно, заметив мою реакцию, неловко рассмеялась.

— Потому что Харуа-сси выглядел так, будто его что-то сильно беспокоит.

Я становлюсь чувствительным всякий раз, когда дело касается «Черного рассвета».

Похоже, Хорайзон считала эту мою черту.

— Монхваголь... это еще один родной дом, в котором я жила.

Хорайзон крепко сжала свои маленькие кулачки, глядя на разрушенный Монхваголь.

— Мои биологические родители погибли, а теперь и наша семья столкнулась с такой болезненной ситуацией.

В её глазах, которые всегда были такими невинными.

Зажегся тихий гнев.

— Харуа-сси, я тоже хочу остановить «Черный рассвет».

На глазах Хорайзон навернулись слезы.

— Я хочу помешать «Черному рассвету» творить подобные вещи.

Хорайзон, которая едва не потеряла свою семью вслед за биологическими родителями.

Для неё «Черный рассвет», сама того не осознавая, стал врагом, которого необходимо было остановить любой ценой.

Её воля ощущалась почти осязаемо.

Поэтому, не говоря лишних слов, я похлопал Хорайзон по плечу.

— Хорошо.

С такой же силой, как и её ярость, я излил и свой гнев вместе с ней.

— Давай обязательно остановим этих сукиных сынов.

Хорайзон прислонилась головой к моей руке, её плечи дрожали, пока она подавляла гнев.

Я просто молча подставил ей руку.

«Черный рассвет».

Деяния, которые они совершили, оставили боль и раны в сердцах бесчисленного множества людей.

Я ненавижу иномирян.

Но я ненавижу «Черный рассвет» еще больше за то, что они совершают поступки даже более дикие, чем те.

Так что эти ублюдки должны быть раздавлены.

Во что бы то ни стало, обязательно.