Целитель прибыл!

```

Глава 40. Целитель прибыл!

После того как Мадам долго отчитывала Хорайзон.

Она успокоилась лишь тогда, когда я объяснил, что прибыл в качестве святого мага.

— Раз так, почему же ты не сказал об этом раньше?

Мадам улыбнулась, делая вид, что не замечает Хорайзон, которая забилась в угол.

Раненое сердце Хорайзон уже не исцелить, но тут ничего не поделаешь.

Она была хозяйкой этого Монхваголя.

Никто здесь не мог перечить Мадам.

— Я и не знал, что Хорайзон — ваше дитя.

— Все дети Монхваголя — мои дети.

Мадам одарила меня благосклонной улыбкой.

Но я знал, что за этой добротой скрывается холодный расчет.

Став хозяйкой Монхваголя, она наверняка повидала немало крови.

Мне не было нужды заводить близкие отношения с владелицей этого места.

Я пришел сюда наниматься на работу.

С работодателем достаточно быть просто хорошим работником.

— Я слышал от Хорайзон, что Монхваголю требуется святой маг.

— Ты пришел как раз вовремя. У нашего прежнего святого мага возникли дела, и он уволился.

Мадам сделала жест рукой, и появилась женщина.

Одетая скромно, она, по-видимому, была горничной.

Если подумать, в Монхваголе не было мужчин, за исключением гостей.

Это было пространство, состоящее исключительно из женщин.

— Ринг, пожалуйста, проводи его.

— Да, Мадам.

Когда горничная уже собралась вести меня, я поднял руку, останавливая ее.

— Я еще ничего не слышал об оплате.

Она вела себя так, будто не была той самой хитрой старой лисой, прожившей всю жизнь в Монхваголе.

Она тонко пыталась заставить меня работать, не упоминая о деньгах.

Мадам прикрыла рот веером и улыбнулась одними глазами.

— О боже, я совсем забыла.

Какая хитрость.

— Как насчет сотни золотых в неделю, включая проживание и питание? Плюс плата за молчание, чтобы ты не болтал лишнего снаружи.

«Три миллиона вон в неделю, значит».

Учитывая полное обеспечение, это была огромная сумма.

Но за следующий месяц мне нужно было собрать колоссальную сумму в тысячу золотых.

Ста золотых в неделю было недостаточно.

И из этого разговора я подметил один важный факт.

— Раз речь зашла о плате за молчание, значит, здесь распространяется болезнь, о которой никто не должен знать?

— ...Что вы имеете в виду?

Она продолжала улыбаться, но атмосфера явно переменилась.

Плата за молчание была упомянута не просто так.

Даже тот факт, что святой маг, работавший в Монхваголе, недавно уволился.

Мадам пыталась замять тему, но интуиция подсказывала мне обратное.

Внутри Монхваголя что-то происходило.

Возможно, потому что в последнее время я часто видел признаки беды и сам в них вляпывался.

Мое чутье на подобные вещи обострилось.

— Учитывая специфику нашего заведения, сифилис — серьезная проблема, не так ли? Я просто надеюсь, что ты не станешь об этом трепаться.

Пытается отрицать?

Я повернулся к горничной, а не к Мадам.

Она отвела взгляд, словно ее мучила совесть.

Мадам, возможно, и умела скрывать правду, но горничная — нет.

Я был мастером в чтении атмосферы.

— Мадам, я пришел сюда как святой маг.

Я не гость, пришедший покупать женщин; я пришел исцелять.

— Если что-то распространилось, вы должны четко сказать мне об этом, чтобы я мог приступить к лечению.

А значит, накиньте мне еще за молчание.

После моих искренних слов Мадам замолчала, скрывшись за веером.

— Ма-мадам.

Тут Хорайзон, которую до этого долго отчитывали, пошатываясь, поднялась на ноги.

— Харуа — человек, которому можно доверять.

Хорайзон поручилась за меня.

Похоже, благодаря тому инциденту у нас возникло некое чувство товарищества.

— Подумать только, ты кому-то доверяешь. Ты сильно изменилась с тех пор, как побывала снаружи.

Мадам посмотрела на Хорайзон с удивлением.

Хорайзон застенчиво накрутила прядь волос на палец у виска.

— Ну, я ведь стала взрослой.

Хорайзон определенно была взрослой.

У ребенка такого точно быть не могло.

— ...Хм, ладно.

Мадам наконец сдалась и всплеснула руками.

Как и подсказывало предчувствие, в Монхваголе что-то случилось.

— Ты знаешь, кто такие Апостолы?

— Разве это не порочные существа, отделившиеся от Трансцендентного Существа?

Трансцендентное Существо.

Божественная сущность в Первом Мире.

Однако то, что они Трансцендентные Существа, вовсе не означает, что все они благодетельны.

Лишь малая часть из них считается полезной.

Большинство же — опасные создания, к которым не стоит даже прикасаться.

Трансцендентное Существо, которому поклонялись псевдорелигиозные культы, убившие меня, было одним из таких.

Апостолы — это аномалии, которые время от времени отделяются от таких существ и попадают на поверхность.

— Да, среди Апостолов, отколовшихся от Трансцендентного Существа, был один, переносивший болезнь.

— ...Разве на того Апостола не охотились давным-давно?

Арансоль вмешалась в разговор, будто тоже что-то об этом знала.

Я учился по-своему, но те, кто прожил в этом мире всю жизнь, знали такие вещи лучше.

— Верно. Однако части трупа Апостола все еще находились в обороте.

То, что такие опасные вещи ходят по рукам — это очень в духе Нокса.

— Один из наших клиентов случайно соприкоснулся с частью того трупа и посетил Монхваголь, будучи переносчиком болезни.

Болезнь, которую переносил такой Апостол, в корне отличалась от обычного недуга.

— Десять наших девочек заразились, а следом за ними — почти сотня человек, включая горничных и рабочих.

Теперь понятно, почему святой маг так внезапно уволился по «личным обстоятельствам».

Если это Болезнь Апостола, у обычного святого мага нет шансов ее вылечить.

К тому же, количество заболевших — сотня.

Одному человеку с таким не справиться.

Понятно, почему лицо Мадам омрачено отчаянием, пока она говорит.

— ...Пока нам удалось их изолировать, но знаешь ли ты, что будет дальше?

— Они умрут.

В любом случае, от этой болезни нет лекарства.

В конце концов, они будут мучиться и погибнут.

Мадам, похоже, разделяла эту мысль, так как тяжело вздохнула.

— Каким бы могущественным ни был Нокс, если эта история выплывет наружу, проблем не оберешься. На такое даже Регулярная армия не сможет закрыть глаза.

Болезнь Апостола распространяется внутри Нокса.

Поскольку это крупный инцидент, который может затронуть поверхность, Регулярная армия нарушит свои протоколы и примет меры.

— Не лучше ли попросить помощи у Регулярной армии?

— Хозяин Нокса этого не желает, так что другого пути нет. Мы должны решить все своими силами.

Даже будучи хозяйкой Монхваголя, у нее не было выбора, когда дело касалось Хозяина Нокса.

— Я не жду, что господин святой маг зайдет так далеко и вылечит их.

Раз уж ты все равно узнал бы об этом, оставаясь здесь, я лишь прошу тебя держать язык за зубами. За это я дам тебе еще 50 золотых.

Прибавка в 50% к недельному жалованью — это потрясающий результат.

Однако мой нос уже учуял запах больших денег.

— Тогда, отдельно от этого, 600 золотых за лечение. Как вам такое?

— Что?

Выражение лица Мадам впервые стало недоуменным.

По ее взгляду было ясно: она никак не ожидала, что я заговорю об исцелении.

Однако, если это буду я, я смогу их вылечить.

Конечно, в процессе мне придется один раз умереть, но исцеление определенно возможно.

Потому что у меня есть магия воскрешения.

— Харуа!

Арансоль вскрикнула, словно поняла, что я задумал.

Но я поднял руку, давая знак не останавливать меня.

В ситуации, когда мне нужно любыми способами наскрести денег для сделки с Назначенным торговцем.

Сейчас не время привередничать в методах.

— Однако я не могу показать вам процесс лечения.

К тому же, это лучшая ситуация, чтобы выдвинуть свои условия.

Было бы глупо упускать такую возможность.

— Ты серьезно?

В этой ситуации я и сам могу подхватить Болезнь Апостола, если что-то пойдет не так.

Нет, я почти наверняка ее подхвачу.

Но я не умру.

Даже если это Болезнь Апостола.

— Что скажете?

В свете красных фонарей.

На моем лице застыла ледяная улыбка.

— ...Полагаю, мне нечего терять.

Даже если ничего не выйдет, просто еще один святой маг подхватит Болезнь Апостола.

Для нее это была сделка без каких-либо минусов.

Так я добился согласия Мадам.

Что ж, пора заработать кругленькую сумму.

＊ ＊ ＊

Позже, когда мы перешли в отведенную комнату, Арансоль устроила мне настоящий разнос.

Она знает, что я владею магией воскрешения.

А потому понимала, какому риску я себя подвергаю.

— Арансоль, мир в последнее время движется как-то странно.

Посмотри на нас: куда бы мы ни пошли, везде случаются инциденты.

Нам каждый раз удавалось преодолевать кризисы и возвращаться живыми, но мы не знаем, что будет в следующий раз.

Лучший способ подготовиться к происшествиям — это стать сильнее самому.

Я не могу вечно просить Арансоль сопровождать меня.

Мне нужно стать достаточно сильным, чтобы хотя бы суметь позаботиться о себе.

Для этого я должен купить эликсир, который продает Назначенный торговец.

— По сравнению с тем, что я пережил до сих пор, эта работа — самая безопасная.

Каруанг желал, чтобы о Болезни Апостола не узнали снаружи.

Поэтому он также заставит нас молчать о том, что мы ее вылечили, сохраняя все в тайне.

Заработать огромную сумму, не оставив никаких следов.

Не так много бывает столь удачных возможностей.

— Предоставь это мне. Я быстро все улажу и вернусь.

Арансоль какое-то время пристально смотрела на меня, затем вздохнула и легонько прислонилась лбом к моей груди.

— Не перенапрягайся.

— Просто присмотри за Бабиеном.

— У-у-у.

Она была женщиной, у которой во многих смыслах было много забот.

Тук-тук.

В этот момент послышался стук в дверь.

Так как я был ближе к двери, я открыл ее: там стояли Хорайзон и горничная.

Хорайзон ненадолго последовала за Каруангом, пока мы были в комнате.

— Х-Харуа-сси, говорят, приготовления завершены.

— Хорошо, не стоит больше медлить.

Когда я жестом показал Арансоль, что скоро вернусь, она взяла Бабиена за руку и неохотно кивнула.

Пока я шел за Хорайзон и горничной, передо мной тянулся коридор Монхваголя.

Само здание было старым, но в нем было необычайно чисто, словно уборку проводили каждый день.

Глядя на это, кажется, что распространение болезни скорее вызвано внешними факторами, чем самим Монхваголем.

— Харуа-сси.

Пока я осматривался, Хорайзон заговорила первой.

— Спасибо, что согласились вылечить всех.

— За что? Это просто работа, за которую мне заплатят.

— Нет. Другие святые маги даже не пытались взяться за лечение.

Это потому, что способа вылечить ее не существует.

Если бы у меня не было метода, я бы тоже оставил все как есть.

— И во Втором Мире, и сейчас Харуа-сси всегда пытается кого-то спасти.

[Изображение]

Но Хорайзон видела это иначе и слабо улыбнулась.

Это неловко.

Я вовсе не такой хороший человек, каким меня считает Хорайзон.

— Хорайзон, я действую только ради выгоды. Даже во Втором Мире спасение собственной жизни было для меня главным фактором.

— Стал бы такой человек добровольно вызываться быть приманкой против Арахны?

Я сделал это только потому, что это было выполнимо.

— В тот день мы с Бабиеном своими глазами видели, как бежал Харуа-сси.

Хорайзон искренне посмотрела на меня и улыбнулась.

— Даже если все было так, как говорит Харуа-сси, это не то, что под силу каждому.

Вот почему я смогла набраться смелости и сказать Мадам, что доверяю Харуа-сси.

Видите ли, я... я раньше боялась Мадам и не могла говорить подобные вещи.

Хорайзон определенно пасовала перед Мадам.

Я не должен был получать столь высокую оценку, но почему-то мой кредит доверия сильно вырос.

— Поэтому и в этот раз, хоть это и бесстыдно с моей стороны, я прошу вас об одолжении.

Шаги Хорайзон и горничной одновременно затихли.

— Пожалуйста, спасите моих сестер.

Хорайзон низко поклонилась.

Тем временем горничная натянула маску, висевшую у нее на шее.

Подготовленным ключом она открыла крепко запертый навесной замок.

Дверь была заблокирована так, чтобы ее нельзя было открыть изнутри.

Когда дверь распахнулась, изнутри донесся едкий запах.

Знакомый запах, с которым я уже сталкивался раньше.

Запах горящей плоти.

Сотня женщин, тесно забитых в большую комнату.

Они умирали, не в силах сделать даже глотка воды из-за обожженных пищеводов.

Болезнь Апостола.

Красная болезнь.

Это ужасная болезнь, при которой все тело краснеет и ощущается жгучая боль.

— Закройте дверь.

*Бам*

Дверь закрыли, чтобы предотвратить распространение болезни.

Внутри темной комнаты.

Эхом отдавались лишь хриплые голоса женщин, чьи пищеводы буквально сгорали.

Я засучил рукава и встал перед женщинами.

— Все вы, давайте-ка немного поспим, а потом проснемся.

Пришло время для «Лечения через Воскрешение».