Наша малышка Бабиен стала взрослой
Эпизод 43: Наша малышка Бабиен стала взрослой
Банкет в знак благодарности долине Монхваголь.
Танцы женщин и пиршество изысканных яств.
Это была череда банкетов настолько роскошных, что невольно возникал вопрос: может ли быть еще великолепнее?
Они тонко намекали на то, чтобы разделить ложе, но я им отказал.
С чего бы мне делать это с Иномирянкой?
Когда пир закончился, я выспался вволю.
И пусть благодаря Магии Воскрешения тело чувствовало себя прекрасно, против накопившейся ментальной усталости лекарства не существовало.
После этого я всерьез приступил к исполнению обязанностей Святого Мага в Монхваголе.
Помимо сотни людей, страдавших от Рыжей хвори, нашлось несколько человек, пораженных такими болезнями, как сифилис.
Поскольку недуги, которые я лечил, были сравнительно легкими, моей Святой Магии с лихвой хватало для исцеления.
А в перерывах я изучал Святую Магию.
Книги, которые господин Рапиэль лично написал для меня, были полны описаний Святой Магии.
Одной лишь зубрежки хватило бы, чтобы сделать меня экспертом в теории Святой Магии.
Затем случилось нечто неожиданное.
— Святой, я искренне благодарна вам за спасение жизни моей подруги.
Я спас жизни сотни людей в Монхваголе.
Они были чьими-то знакомыми, друзьями и коллегами.
Никто точно не знал, как именно я их лечил.
Однако тот факт, что я исцелил сотню человек, они не могли не заметить.
Возможно, именно поэтому женщины Монхваголя по какой-то причине стали относиться ко мне как к Святому.
— Говорят, он вступил в Святую Церковь и ведет настолько воздержанный образ жизни, что даже не разделяет ни с кем постель.
— Подумать только, в Монхваголе нашелся кто-то способный на такое... он и впрямь Святой.
Неужели меня называют Святым не из-за исцеления болезней, а по какой-то другой причине?
Тем не менее, возможно, из-за того, что я отверг их ухаживания, они отдавали долг другими способами.
Приносили еду или отдавали личные ценности, которыми владели.
— Святой, если вы съедите это, вы наверняка тоже изменитесь!
— Я с благодарностью приму это.
— К-как вам?
— Вкусно.
— Тогда как насчет чего-нибудь еще вкусненького? Например...
— Этого достаточно.
Какая-то женщина ушла с удрученным лицом.
Это была та самая женщина, которую я видел вчера в коридоре: она спорила, удастся ли ей затащить Святого в постель.
К сожалению, люди не впадают в течку из-за зверей.
А используя Святую Магию, я мог быстро нейтрализовать действие всяких афродизиаков.
На этом этапе всё это уже начинало вызывать головную боль.
— Боже мой, да почему они заладили про этого «Святого»?
Какой смысл в том, чтобы считаться Святым в Ноксе?
Это всего лишь святость, воздвигнутая на пыли подземелья.
В любом случае, до моего отъезда из Монхваголя оставалось не так много времени.
Как только срок моей службы закончится, нужно поскорее возвращаться.
С этими мыслями я выглянул в окно кабинета и увидел Арансоль, которая с предельным сосредоточением взмахивала мечом.
В последнее время Арансоль стала проводить за тренировками с мечом гораздо больше времени.
Более того, во время упражнений она выглядела куда более радостной, чем раньше.
В прошлом её меч двигался под влиянием одержимости и упрямого желания отомстить.
Но меч, которым она взмахивает теперь, направляем более фундаментальным стремлением к росту.
Какой эффект оказал Эликсир на Арансоль?
Как дилетант в фехтовании, я пока не мог сказать наверняка.
Тем не менее, лицо Арансоль стало значительно светлее, чем при нашей первой встрече.
Я верю, что Эликсир стоил потраченных средств хотя бы ради этого.
К слову о просветлении, лицо Хорайзон в последнее время тоже так и сияло.
Она — девушка, родившаяся и выросшая в Монхваголе.
Её родные, с которыми она росла, благополучно излечились.
Благодаря этому её сердце наполнилось легкостью теперь, когда она отдала свой долг Монхваголю.
Дошло до того, что каждый раз, когда Хорайзон сталкивалась со мной, она лучезарно улыбалась и прыгала вокруг, словно щенок, махая рукой.
Её короткие конечности напоминали мне о вельш-корги.
И, наконец.
— У-у, у-у-у-у.
Сегодня я снова увидел Бабиен, которая сидела рядом со мной и хныкала.
Со вчерашнего дня малышка Бабиен вела себя странно.
Она уже не хныкала так часто, как раньше, и больше не искала «мамку», которую так любила.
Вместо этого она часто просто сидела с отсутствующим видом.
Глядя на неё, мне в голову пришла одна мысль.
«Эй, а не пришла ли она уже в себя?»
Согласно словам Инферно, генерал-лейтенанта Регулярной армии, разум Бабиен временно помутился из-за ментальной атаки.
Раз он сказал, что через несколько дней она придет в норму, такая вероятность существовала.
Если так, то почему пришедшая в сознание Бабиен притворялась, будто всё еще не в себе?
Всё потому, что воспоминания о времени, проведенном в образе «Малышки Бабиен», никуда не исчезли; они остались нетронутыми.
Малышка Бабиен была, в буквальном смысле, «Мамкиным тираном».
Это была непрерывная череда ужасающих бесчинств, которые невозможно было даже вообразить в исполнении взрослой женщины.
Даже придя в себя, она, вероятно, не могла поднять головы от жуткого стыда.
В обычной ситуации ей следовало бы дождаться момента, когда все уснут, и дать дёру.
Однако это был преступный мир, Нокс.
Место, где неизвестно, что может с тобой случиться, если ты будешь бродить в одиночку, никого не зная.
Какой бы искусной ни была Бабиен, побег из Нокса в одиночку был невыполнимой задачей.
Поэтому Бабиен предпочла играть роль до тех пор, пока не сможет покинуть Нокс.
Должно быть, она решила забыть обо всем случившемся и начать новую жизнь, как только выберется отсюда.
Конечно, это была лишь гипотеза.
Не было никакой возможности узнать наверняка, действительно ли Бабиен пришла в себя.
Поэтому сегодня я решил проверить состояние Бабиен.
— Бабиен.
— У-у, у-у.
— Ты ведь помнишь, что обещала отдать мне сумму, равную расходам на уход за тобой?
— У-у-у-у?
Губы Бабиен на мгновение дрогнули.
— Мне есть куда потратить деньги. Они мне очень нужны, так что ничего, если я ими воспользуюсь, верно?
— У, у-у-у-а.
— Ничего? Бабиен, ты и впрямь хорошая малышка!
Брови Бабиен слегка задрожали.
На этом я заработал нам на жизнь.
Более того, подумать только, она всё еще продолжает ломать комедию.
Она и впрямь крепкая сука, под стать той, кто выжил в порочных кругах знати Иномирян.
Ничего не поделаешь.
Пришло время для моего секретного оружия.
— Если подумать, Бабиен, не пора ли тебе к «мамке»?
— Мам, мамка?
Бабиен беспокойно огляделась по сторонам.
Здесь не было никого, кто мог бы заменить ей ту «мамку», о которой она обычно твердила.
— Не волнуйся. Даже у меня, мужчины, есть «мамка».
Я встал, копаясь в своих вещах.
Дрожащие глаза Бабиен следили за мной.
— Она очень густая, кремовая и вкусная. Бабиен, тебе она тоже обязательно понравится.
Наконец, я положил руку на пояс и лучезарно улыбнулся.
— Подожди минутку. Я скоро дам её тебе.
Я задернул занавеску в лазарете и схватил что-то длинное и мягкое.
Затем я начал энергично трясти это, так что послышался звук «так-так».
— У, у, а, а-а, а-а-а-а-а-а-а-а-а!
В этот момент снаружи раздался крик.
Когда я поспешно отдернул занавеску и вышел, Бабиен в ужасе отпрянула, свалилась со стула и поползла по полу.
— Бабиен.
— Ах ты извращенец, кусок дерьма извращенный! Сумасшедший ублюдок! Какой ты, нахрен, Святой! Не подходи ко мне-е-е-е!
Бабиен вопила во всю глотку.
Я на мгновение тупо уставился на неё, прежде чем снова встряхнуть предмет в руке со звуком «так-так».
— Могла бы просто сказать, если тебе не нравится бутылочка.
В моей руке была детская бутылочка, наполненная прикормом.
Это было то, что жители Монхваголя специально собрали для Малышки Бабиен.
— Б-бутылочка?
Бабиен, которая орала как резаная, наконец увидела бутылочку в моей руке.
А затем она медленно перевела взгляд, пока наши глаза не встретились.
Со мной, на чьем лице играла широкая, застывшая улыбка.
— У, у, а-а, ма, мамка.
[Изображение]
Бабиен с опозданием замахала руками, снова притворяясь младенцем.
Пока я молча наблюдал за ней, она вскоре вежливо подобрала ноги и склонила голову.
— Господин Харуа, я искренне благодарна вам за то, что вы помогли этой юной леди вернуть воспоминания с помощью шоковой терапии.
Я, разумеется, хотела бы отплатить вам деньгами из той награды, что получила в прошлый раз.
— Подумать только, наша Малышка Бабиен так выросла и знает, что такое сыновья почтительность, я глубоко тронут.
Бабиен сглотнула кровавые слезы.
На этом я заработал денег, а Бабиен пришла в себя.
Это был счастливый финал для всех.
— Итак, Бабиен, теперь, когда ты пришла в себя, давай немного поговорим.
Пока Бабиен отряхивала колени и поднималась, я придвинул стул и сел.
— Что, черт возьми, случилось с тобой в тюрьме, раз ты докатилась до такого состояния?
С Бабиен что-то произошло в подземной тюрьме Регулярной армии.
В результате она обезумела от собственной магии внутри тюрьмы и сожгла там всё дотла.
— ...Эх, ты про тот случай?
Лицо Бабиен слегка помрачнело.
Глядя на выражение её лица, было ясно: она что-то знает.
— Это был тот предатель из Регулярной армии, который якобы состоит в «Черном рассвете»?
Видя, что она колеблется, я надавил, требуя подробностей, и Бабиен отвела взгляд.
Понаблюдав за ней мгновение, я кое-что понял.
Дело было не в том, что она что-то знала.
— Ты ведь ничего не помнишь о том времени, верно?
Плечи Бабиен вздрогнули.
Я холодно посмотрел на неё.
— Н-но не может быть, чтобы человек, атаковавший мой разум, оставил мои воспоминания нетронутыми!
Её лицо наполнилось негодованием.
Это определенно было правдой.
В конце концов, Бабиен подверглась ментальной атаке со стороны кого-то неизвестного и потеряла контроль.
Это всё, что осталось от того инцидента.
— Ну, неважно, это проблемы Регулярной армии.
У меня не было особых причин копать глубже.
Мне просто было любопытно, зачем тот, кто заставил Бабиен буйствовать, сделал это.
Возможно, в той тюрьме был кто-то, кого обязательно нужно было сжечь?
Мои подозрения ни к чему не привели.
Это было то, что должна была решить Регулярная армия; мои собственные раздумья не дали бы ответов.
— Что более важно, у меня куча вопросов!
Бабиен выкрикнула в ответ, давая понять, что её история окончена.
— Харуа, как ты, черт возьми, выжил? Ты ведь тогда точно умер.
— О чем ты говоришь? Я что, по-твоему, ходячий труп?
— Хватит прикидываться дурачком! Разве ты не помнишь, что я была там, когда вы с госпожой Арансоль разговаривали?
— ...
Я и забыл.
Честно говоря, я не ожидал, что маленькая Бабиен всё запомнит.
Тогда не было возможности убрать Бабиен подальше от себя, поэтому я не обратил на это особого внимания.
— ...И до этого тоже. Я погибла в огне от рук своего господина, помнишь?
Неужели она и то время помнит?
Ну конечно, она же маг; у неё отличная память.
— Разве не ты был рядом со мной в самом конце?
Я несколько раз использовал Магию Воскрешения на глазах у Бабиен.
Её подозрения были вполне обоснованны.
— Бабиен, я понимаю, о чем ты думаешь.
Что сделано, то сделано.
Я не жалею, что спас её тогда.
В конце концов, именно благодаря Бабиен я благополучно вернулся из Пещеры Замшелых Цветов.
— Поэтому, ради твоего и моего блага, будет лучше воздержаться от разговоров об этом.
У неё мозги мага.
Бабиен вздрогнула, мгновенно поняв смысл моих слов.
Опасность Магии Воскрешения была очевидна и без глубоких раздумий.
— ...Хорошо. У меня нет намерения болтать об этом где попало. В конце концов, я обязана Харуа жизнью. Просто я хотела сказать...
Бабиен застенчиво отвела взгляд.
— Я просто хотела сказать спасибо. Мне было неловко, что я не сказала этого раньше.
Похоже, она из тех, кто тоже терпеть не может оставаться в долгу.
— Прости, что была стервой раньше. У меня был скверный характер.
Подумать только, она извинилась даже за прошлое.
— Я могу понять. Ты просто ревновала, потому что госпожа Арансоль была красивее, верно?
— ...Кто это сказал, что она красивее?
Пока Бабиен корчила ядовитую мину, дверь лазарета открылась.
— Ах, господин Харуа.
Это была Хорайзон, она прибежала в спешке.
Пока Бабиен колебалась, не в силах объявить, что пришла в сознание, Хорайзон крикнула:
— Г-госпожа что-то разузнала о Дядюшке Бульдоге!
Мы узнали о Дядюшке Бульдоге раньше, чем я ожидал.
***