Вторая пуговица

Глава 54: Вторая пуговица

Убийца, встретившая свою смерть.

Убийца, чьего имени я даже не знал, ведая лишь одно — она была из «Безымянных».

Судя по словам епископа Веры Сияния, она принадлежала к «Черному рассвету».

Я нахмурился, глядя сверху вниз на ее безжизненное тело.

Пока я наблюдал за ее кончиной, возникло множество вопросов.

— ...Арансоль-ним, как вы думаете, что это была за форма, когда убийца превратилась в монстра ради битвы?

Сцена сражения епископа Веры Сияния и убийцы.

Честно говоря, это зрелище лежало в плоскости чего-то нечеловеческого.

Инстинктивно отталкивающая энергия, исходящая от них обоих.

Это не было ни сверхспособностью, ни магической силой.

Епископ Веры Сияния использовал мощь, дарованную Трансцендентным существом.

Если так, то что, черт возьми, за силу использовала убийца?

Я спросил Арансоль-ним на случай, если она что-то знает, но она лишь прищурилась и не смогла ответить.

— По крайней мере, это не было магией.

Бабиен тоже вставила слово.

Похоже, она тоже не понимала до конца.

Модифицированная сущность.

Человек из Веры Сияния назвал ее именно так.

<Посмотрим, чье Трансцендентное существо обладает более глубокой волей.>

Слова епископа Веры Сияния означали, что убийце также была дарована сила Трансцендентным существом.

Если так, значит ли это, что существует Трансцендентное существо, которому поклоняется убийца, прямо как в Вере Сияния?

Но он выплюнул слово «богохульство».

Богохульство — это акт, при котором человек посягает на владения бога.

«Чье Трансцендентное существо». «Богохульство».

Два термина крутились в моей голове.

Модифицированная сущность могла быть, возможно...

Искусственно созданным Трансцендентным существом.

Это означает, что «Черный рассвет» создает Трансцендентных существ.

В тот момент, когда я об этом подумал, я невольно прикрыл рот рукой.

Создание бога.

Я все еще не мог до конца осознать, что это значит.

Прежде всего, это было лишь предположение, вытекающее из разговора тех двоих.

Однако, если эта догадка верна и они действительно создают Трансцендентных существ, то что именно они замышляют в этом Ином мире?

Я тяжело сглотнул.

Грядет буря.

И буря, достаточно масштабная, чтобы сотрясти мир, медленно разевала свою пасть.

Смогу ли я выжить, оказавшись затянутым в этот шторм, зависит от моих действий.

— Мо-может быть, Дядюшка Бульдог знает что-то большее?

В этот момент Хорайзон нерешительно задала вопрос.

Я еще не вернул Дядюшку Бульдога к жизни.

Смерть Дядюшки Бульдога.

Сторона Веры Сияния тоже должна была это подтвердить.

Если это произойдет, Вера Сияния больше не будет нуждаться ни в Бульдоге, ни в его жене.

Они перестанут обращать внимание на труп жены.

Дядюшка Бульдог не только сможет сбежать от Веры Сияния.

Станет легче забрать тело его жены.

Это было ядром данного плана.

Магия Воскрешения.

Это был единственный план с высокой вероятностью успеха, который я мог составить с теми картами, что были у меня на руках.

— Верно, мне остается только молиться, чтобы Дядюшка Бульдог знал что-то еще.

Я по-своему подслушал разговор, находясь внутри трупного паука, но было слишком много моментов, которых я не понимал.

Так что мне придется узнавать об этом по крупицам.

Только вот осталось неприятное чувство дискомфорта.

Безымянная убийца изменила свой облик в самом конце.

Это область сверхспособностей.

Я предполагал, что ее способностью была невидимость.

Но она ни разу не использовала невидимость во время боя.

Ее сверхспособность была не невидимостью, а типом трансформации.

Подобно тому, как осьминог активирует камуфляж, подстраиваясь под текстуру и цвет окружения.

Было ясно, что ее сверхспособность — это сила идеальной ассимиляции с окружающей средой.

А это также означало, что она могла менять свой облик по желанию.

Тогда был ли тот облик, в котором она умерла, ее истинной внешностью?

Епископ Веры Сияния неоднократно отрицал вещи, касающиеся ее внешности.

Он называл ее «приманкой».

Если так, она могла исполнять свою роль приманки до самого-самого конца.

Я протянул руку и коснулся лица убийцы.

Кожа на ощупь не была подделкой; она была настоящей.

Роль приманки, исполненная даже ценой собственной жизни.

Существовала вероятность, что даже ее смерть была частью замысла «Черного рассвета».

В темноте пещеры Мшистых Цветов я тихо поднял голову.

Я не знаю, какова цель «Черного рассвета».

И что произойдет в этом мире.

Однако я был уверен: если я закрою на это глаза, моя мирная жизнь будет безобразно разрушена.

Это то, во что я обязан вмешаться.

И у меня есть один ключ, позволяющий мне вмешаться в это дело.

Мне как никогда стал нужен надежный человек.

Кто-то, обладающий авторитетом и властью.

Мне нужно найти такого человека.

И я знаю одного такого.

Мой взгляд остановился на Арансоль-ним.

— Арансоль-ним.

Арансоль-ним посмотрела на меня.

Я прекрасно знал, чьей ученицей она была.

— Думаю, мне нужно встретиться с Соун-нимом.

Повелитель Мечей Соун.

Я должен встретиться с ним.

* * *

После этого мы благополучно покинули пещеру Мшистых Цветов.

Перед уходом я вернул труп убийцы туда, где лежали мертвые члены Веры Сияния.

Ничего хорошего не выйдет, если станет известно, что это мы прикончили убийцу.

В ситуации, когда эти ублюдки из «Черного рассвета» неистовствуют.

Неизвестно, какой вред они могут причинить нам в качестве мести.

Поэтому я даже не стал забирать труп убийцы и вышел наружу.

Воздух Астрапе в Первом Мире, который я не вдыхал долгое время. *Ф-ф-фу-ух*.

Поскольку здесь был бесконечный ресурс под названием мана вместо нефти, воздух казался невероятно свежим.

Регулярная армия нас особо не задерживала.

Я чувствовал себя немного неловко без причины, но нам удалось благополучно добраться до Гильдии Исследователей.

Когда я подал заявление о возвращении, сотрудник немедленно зарегистрировал завершение нашего похода.

Возможно, это было потому, что я находился в состоянии постоянного напряжения, пока мы преследовали убийцу.

Я наконец почувствовал, что могу перевести дух.

— Всем пора отдохнуть.

— Согласна.

— У-у-у, я хочу помыться.

На мои слова и Бабиен, и Хорайзон выразили согласие.

Обе они усердно потрудились.

Когда я наконец оглянулся на Арансоль, у нее был задумчивый вид.

— Арансоль?

— А, да, прости, я просто немного задумалась.

Я — Перемещенный.

С другой стороны, Арансоль — жительница Иного мира.

Она видела все своими глазами вместе со мной.

Естественно, в ее голове все было еще сложнее, чем в моей.

— Я свяжусь с учителем отдельно. Кажется, он занят, но велика вероятность, что он быстро вернется, когда услышит эти новости.

Это радует.

Потому что кажется правильным действовать как можно быстрее.

— Эй, ты слышал? Про того парня, Перемещенного.

— Ха-ха, этот парень вернулся в полном дерьме. Похоже, его нехило отделали.

— Он долго бормотал что-то себе под нос. Не сошел ли он с ума?

— Тц-тц, Аршель тоже вернулась раньше и ушла с брезгливым видом.

— Впервые глаза Аршель ошиблись в ком-то!

Услышав их разговор, я понял, о ком они говорят.

Японский Перемещенный, Каин.

Его преследовала Безымянная убийца, но каким-то образом ему удалось вернуться.

Судя по всему, не думаю, что я еще увижу его в качестве Исследователя.

Не могу сказать, что этому парню особо везет в этом ином мире.

Из всех людей, с которыми можно было связаться, он впутался именно с Безымянной убийцей.

Он сполна познал суровость этого иного мира.

— Я пойду к себе. Мне нужно поспать.

— Я тоже пойду мыться.

После этого я расстался с Бабиен и Хорайзон.

Арансоль ушла на мгновение, чтобы связаться с Соуном.

Благодаря этому я впервые за долгое время действовал в одиночку.

Я направился прямиком к дому Дядюшки Бульдога.

Глядя на него, казалось, что внутри никого нет.

Когда я пошарил в карманах, нашелся ключ от дома.

Это было то, что я тайно забрал у трупа Дядюшки Бульдога.

Я толкнул дверь, и через мгновение показалась чистая, хорошо прибранная комната.

Это была комната, за которой регулярно присматривал смотритель.

Я присел в подходящем месте.

Затем достал палец, который принес в кармане.

Это был палец Дядюшки Бульдога.

— Дядюшка.

Я не мог знать, о чем думал Дядюшка Бульдог, когда умирал.

Но в его смерти было лишь одно, чего он отчаянно желал.

Снова встретить свою жену.

— В жизни случается всякое. Много собачьего дерьма, много всякой хрени и тому подобного.

Моя ладонь накрыла палец Дядюшки Бульдога.

— Но даже в такой жизни я усвоил одну вещь.

Чисто-белый свет начал распространяться из моей ладони.

Свет пропитал его, человека, который стал моей первой связью в этом ином мире.

— Похоже, добрые дела в конце концов возвращаются к тебе.

Я узнал это благодаря Дядюшке Бульдогу.

Нецивилизованные жители Иного мира.

Я недолюбливаю местных.

Однако я знаю, что среди них есть хорошие люди.

Я знаю, что могу строить с ними узы и двигаться вперед.

Даже если первая пуговица была застегнута неправильно.

Вторая пуговица, третья пуговица находили свои законные места.

— Итак, это результат добрых дел, которые накопил Дядюшка Бульдог.

Я широко улыбнулся.

— И не вздумай потом ворчать, требуя отплатить чем-то получше.

Тело Дядюшки Бульдога было восстановлено.

После мгновения тишины его глаза медленно открылись.

Он посмотрел в потолок.

Вскоре он медленно повернулся ко мне.

— Ха... руа?

Он позвал меня по имени.

— Ты идиот! Не говори мне, что тебя тоже убили!

Он умирал достаточно медленно, чтобы осознавать собственную смерть.

Следовательно, он также помнил свою кончину.

— Кто это тут умирает?

Я поднялся со своего места, наблюдая, как он выражает больше горя по поводу моей смерти, чем своей собственной.

— Ты помнишь, как я врал, что у меня нет никакой особой сверхспособности?

Затем я открыл шкаф и бросил подготовленную одежду голому старику.

— Это и есть моя сверхспособность.

— Что?

Дядюшка Бульдог, в которого прилетела одежда, замер с ошеломленным выражением лица.

Только тогда он понял, что означали мои слова, и его глаза медленно расширились.

— Дядюшка, ты ведь хочешь вернуть свою жену к жизни, верно?

Выдвинув стул и присев, я скривил уголки губ в усмешке.

— Я верну ее тебе. Пойдем заберем твою жену.

Дядюшка Бульдог тупо уставился на меня.

Вскоре в его глазах начали наворачиваться слезы.

Он ронял крупные капли слез и крепко сжимал одежду.

Смерть его жены, о которой он не мог рассказать даже сыну.

Ему, барахтавшемуся глубоко в болоте смерти, кто-то наконец протянул шест.

Это был шест, выструганный из добрых дел, которые он совершал долгое время.

— ...Спасибо. Спасибо тебе, Харуа.

— Оставь благодарности. Будет не поздно сделать это после того, как мы вернем твою жену к жизни.

Я собираюсь содрать с тебя три шкуры в то время.

Так что тебе лучше подготовиться.

***