Трепетное чувство

Эпизод 85: Трепетное чувство

Гнездо Жемчужных крабов.

Место, где, куда ни глянь, было полно дорогущих Жемчужных крабов.

Прямо в это гнездо кто-то начал стремительно падать.

Жемчужные крабы с опозданием осознали это присутствие.

Это было пламя.

Пламя, несущее в себе неистовый жар.

Живые существа питают врожденный страх перед огнем.

Если только они сами не управляют огнем, урон от него становится необратимым.

Поэтому бояться пламени было вполне естественно.

Жемчужные крабы не были исключением.

Обитая в водных путях, они почти не имели сопротивления к огню.

Таким образом, всё внимание крабов было приковано к пламени, рухнувшему на дно пропасти.

Ку-у-ум!

Девушка пылающего пламени приземлилась на дно ущелья.

Огонь, расцветающий вокруг нее, становился всё мощнее.

Её звали Бабиен.

В прошлом она была ученицей Повелительницы Красного Пламени и магом, повелевающим огнем.

Жемчужные крабы инстинктивно почувствовали неладное.

В тот миг, когда они оторвались от стен ущелья.

Вспых!

Языки пламени одновременно взметнулись к вершине пропасти.

Увидев огонь, взмывающий снизу вверх, Жемчужные крабы в спешке начали карабкаться выше.

Некоторые из них бросились в ближайшие проходы, но большинство бежало наверх.

Пламя преследовало Жемчужных крабов.

Немногие не успели увернуться и поджарились или сгорели дотла.

Тем не менее, значительное число крабов сумело подняться выше.

Бум!

Как раз в тот момент, когда Жемчужные крабы думали, что продолжат путь наверх.

Их движение внезапно прервалось.

Перед ними возникла сеть, плотно сплетенная из нитей света.

Священное оружие, созданное на основе Святой магии.

У Жемчужных крабов крепкие челюсти.

В обычной ситуации они бы перегрызли сеть этими челюстями, но обстоятельства были иными.

Снизу подступало бушующее пламя.

Для Жемчужных крабов было лучше бежать в другом направлении, чем пытаться прорваться сквозь световую сеть.

В тот миг, когда Жемчужные крабы поспешно осматривали окрестности.

Их взгляд зацепился за единственный проход внизу.

Широкий туннель, по которому мог пройти даже человек.

Направление побега было определено.

Жемчужные крабы разом хлынули в этот проход.

Они бросались туда любыми способами, лишь бы спастись от поднимающегося снизу огня.

Через этот туннель они могли разбрестись по разным местам.

В тот момент, когда Жемчужные крабы с этими мыслями втиснулись в проход.

Огромный рой Жемчужных крабов встретила одинокая женщина.

Её волосы развевались на ветру.

Вместе с этим вспыхнуло красное электричество, таившееся в её мече.

Пробужденная с атрибутом молнии, Арансоль.

Жемчужные крабы — это Фантомные виды водного атрибута, чьи тела полны влаги.

Это означало, что у них была худшая совместимость с молнией, представшей перед их глазами.

Спасшись от пламени, с которым еще можно было совладать, теперь они столкнулись с Пробужденной атрибута молнии.

Жемчужные крабы хотели закричать, но не могли.

Они попытались прорваться мимо Арансоль, используя свое численное превосходство.

Однако Арансоль также была мечницей, обученной Повелителем Мечей.

Из её глаз забил яростный дух соперничества.

В то же мгновение меч Арансоль пустился в безумный пляс.

Она вонзала клинок в тела каждого налетающего Жемчужного краба.

Это был меч, пропитанный электричеством.

Каждый раз, когда её меч касался их, Жемчужные крабы падали замертво от тока, проходящего сквозь их тела.

Позади Арансоль бесконечно копились горы Жемчужных крабов.

Она продолжала без устали взмахивать мечом.

Спустя долгое время, пока её меч неумолимо разил врагов, рой Жемчужных крабов дрогнул.

Теперь их осталось едва ли десять.

Сотни уже пали от меча Арансоль.

Как раз в тот момент, когда уцелевшие Жемчужные крабы собирались развернуться и отступить.

Позади них приземлился мужчина.

— Да, это я.

Выждав наверху, на световой сети, я спустился и широко ухмыльнулся.

«Нужно выскрести и сожрать всё до последней крошки».

«Оставлять объедки — дурной тон».

Святая магия, хлынувшая в мои руки, заставила мышцы вздуться.

Одновременно с этим Арансоль тоже бросилась к Жемчужным крабам.

Жемчужные крабы закричали вновь.

Но они ничего не могли поделать.

— Просто тихо отдайте свои самоцветы.

* * *

После того как все Жемчужные крабы были повержены.

Спустя короткое время Бабиен медленно поднялась из глубин.

Хотя она и не была в этом мастером, Бабиен обучилась магии, позволяющей летать в небесах.

Так что, пусть и медленно, она уверенно поднималась наверх.

— Бабиен, отличная работа.

— Фух, несколько штук подгорело. Какая жалость.

Бабиен причмокнула губами, всем своим видом выражая сожаление.

«Какая жадная особа».

Глядя на гору Жемчужных крабов перед собой, она сокрушается о тех немногих, что сгорели.

— Мне стоило получше контролировать силу пламени?

— Если бы ты это сделала, эти ублюдки не стали бы так убегать.

Решение Бабиен-сси использовать полную мощь было верным.

Тем временем Аршель-сси была занята тем, что выковыривала все драгоценные камни.

— А-хи-хи-хи, и сколько же всё это стоит?

Её глаза светились чистой жадностью.

«Уф, надо проследить, чтобы я не стал таким же».

Однако я не мог позволить ей заниматься всем в одиночку, поэтому быстро присел рядом.

«Не могу устоять перед сбором самоцветов».

После долгого сбора камней рюкзак, который я принес, был набит до отказа.

Дошло до того, что мне пришлось выбросить несколько вещей, лежавших внутри.

Подобные предметы первой необходимости можно купить в любое время.

Если я продам эти камни, то смогу купить тысячи таких вещей.

Поэтому я запихал их все внутрь.

Когда показалось, что места больше нет, я начал рассовывать их даже по карманам.

Это чувство удовлетворения от наполненности.

По всему телу разливается поистине неописуемое удовольствие.

Вот ради чего стоит жить.

— Ты столько всего наговорил этой юной леди о камнях, а сам выглядишь счастливее всех.

— Ну, денег много не бывает.

На эти средства я куплю и поглощу тонну Эликсиров, связанных со Святой магией.

Заодно стоит обязательно прикупить немного и для Арансоль-ним.

— Ну что, может, вернемся?

Мы добыли столько драгоценностей.

Больше не было причин охотиться на Фантомных видов.

Я тут же развернул пергамент.

Когда я влил ману в пергамент, он начал излучать свет.

— Лириран-ним скоро должна прибыть за нами.

Теперь нам остается только терпеливо ждать.

Так прошло три часа.

Я молча сверлил взглядом пергамент.

Остальные трое тоже хранили тяжелое молчание.

Я определенно использовал пергамент.

Но Лириран-ним не появляется.

Свет от пергамента в какой-то момент погас.

В тишине я неловко сложил пергамент обратно.

— Должно быть, она немного занята. Давайте подождем немного и попробуем еще раз.

Наверняка так и есть.

— Эм, Харуа-сси.

В этот момент Арансоль-ним заговорила.

— Возможно ли... что из-за того, что Первый и Второй миры разделены разными измерениями, сигнал от пергамента не проходит?

В тот миг, когда я услышал эти слова, моё лицо застыло.

Эта мысль подспудно таилась в моей голове.

Всё потому, что Арансоль-ним озвучила именно то, что я пытался игнорировать.

Первый мир и Второй мир — это разные измерения.

Подобно тому, как нет никого со способностью перемещения, чтобы вернуться на Землю, со Вторым миром всё так же.

На самом деле, если во Втором мире что-то случится, никакие вести не смогут дойти до Первого мира.

Какой бы магический инструмент ни использовался, передать сообщение было невозможно, потому что миры были разными.

Поэтому единственное, что может донести новости о происходящем во Втором мире — это человеческие уста.

Этот пергамент ничем не отличается.

Будь это Первый мир, Лириран-ним появилась бы в тот же миг, как её позвали.

Но поскольку это Второй мир, сигнал до неё не дошел.

Я молча перевел взгляд, чтобы понаблюдать за реакцией Бабиен-сси и Аршель-сси.

Бабиен-сси издала короткий вздох.

Судя по её реакции как коллеги-мага, вероятность гипотезы Арансоль-ним только возросла.

Аршель-сси не могла вымолвить ни слова, её лицо застыло в шоке.

На неё, как на первопроходца, снова легло тяжкое бремя.

Это была вполне понятная реакция.

Я аккуратно сложил пергамент и убрал его в сумку.

— Гильдия Исследователей подает заявление о пропаже, если ты не возвращаешься через определенное время, верно?

— Хорайзон-ян увидит это и сообщит о нашем исчезновении.

Эти пергаменты идут в паре.

Раз у Лириран-ним тоже есть пергамент, она могла бы послать сигнал на нашу сторону.

— Так что, как только маг пространственной магии войдет во Второй мир, она подаст сигнал, и нам останется только ждать этого момента.

— ...Разве заявление о пропаже не подается как минимум через 10 дней?

Бабиен-сси молча указала на вещи первой необходимости, которые мы вытащили.

— Мы сможем продержаться 10 дней с этим?

Не сможем.

Даже если мы будем их экономить, неделя — это предел.

Однако у меня есть магия воскрешения.

— С водой может помочь Бабиен-сси.

— Это возможно, пока у меня не закончится мана.

— Тогда у меня есть способ.

— А как насчет еды?

— Для этого у меня тоже есть способ.

Это метод, который я бы раскрыл только в крайнем случае, но он действительно полезен.

Если у нас есть магия воскрешения, нам не нужно беспокоиться о еде.

Конечно, возможна некоторая психологическая травма, но что поделаешь?

Если ты голоден, придется есть что угодно.

Увидев мою лучезарную улыбку, Бабиен-сси тихо отступила назад.

— Твои глаза стали дикими. Ты снова задумал что-то странное?

— Как лидер команды, я просто придумываю способ, как нам выжить и выбраться отсюда.

— То, о чем думает Харуа-ним, всегда либо странно, либо опасно.

— За кого вы меня принимаете?

— За сумасшедшего.

Определить человека всего двумя словами.

«Малышка Бабиен ведет себя слишком токсично».

— Вы оба, прекратите. Почему вы исходите из того, что мы не сможем выбраться?

Арансоль вмешалась в наш разговор.

— Аршель-сси, вы помните тот проход, где раньше были Жемчужные крабы?

— Ах, да.

При словах Арансоль Аршель, которая сидела в одиночестве, ссутулившись, словно грешница, вздрогнула и подняла голову.

— Жемчужных крабов часто находят и снаружи. Может быть, среди тех проходов, где они были, есть тот, что ведет на поверхность?

Это было предложение, которое определенно стоило проверить.

— Как и ожидалось от Арансоль. Я верил в тебя. Эти рожки у тебя не просто для красоты!

— Мои рожки никогда и не были украшением.

Тем не менее, пока я осыпал её восторженными похвалами, Арансоль выпятила грудь и выглядела немного гордой.

Более того, лицо Аршель немного посветлело.

— Я... я сейчас же всё проверю!

— Бабиен, помоги ей.

— Да-да.

Бабиен последовала за Аршель к проходу.

Будь это прежняя Бабиен, она стала бы невероятно резкой, столкнувшись с подобной ситуацией.

Вероятно, она бы выплеснула всё свое раздражение, не в силах совладать с собственным характером, но сейчас она была очень спокойна.

«Неужели наша Бабиен с «цветочками вместо мозгов» тоже повзрослела?»

Полагаю, после всего, через что она прошла, подобные неприятности кажутся ей пустяком.

Пока Бабиен и Аршель проводили разведку, мы с Арансоль тихо сидели и ждали.

Нам обоим всё равно больше нечего было делать.

— Харуа-ним.

Не успел я опомниться, как Арансоль подошла ко мне и легонько прислонилась головой к моему плечу.

— То, что ты сказал о еде раньше... это ведь было о магии воскрешения, верно?

Она заметила.

«Вот почему умные дети такие...»

Арансоль непринужденно переместила голову и теперь лежала у меня на коленях.

Затем она пристально посмотрела мне в лицо.

«Эта лисица».

«Хватит так кокетничать».

— Что ты планировал сделать с помощью магии воскрешения?

— Я просто пытался решить проблему национального дефицита продовольствия.

— Ты ведь не собираешься отрезать палец умирающему от голода, воскрешать его, а потом заставлять съесть собственный труп, верно?

— Арансоль, я могу вылечить большинство ядов. Никто ни за что не получит пищевое отравление.

Арансоль сделала «бе-е-е» и высунула язык.

«Этот изящный алый язычок такой милый».

— Это так в твоем духе, Харуа-ним.

— Я тоже не особо хочу, чтобы дошло до такого. Для начала, есть еще способ поедания Фантомных видов.

Конечно, у многих Фантомных видов в телах есть токсины.

Даже если это яд, который невозможно нейтрализовать, если их воскресить, проблема как-нибудь решится.

Всемогущая магия воскрешения.

— В любом случае, из-за Харуа-нима мы с Бабиен и Хорайзон становимся нечувствительными к смерти.

«Мне немного жаль из-за этого».

«Ведь именно я навязал смерть им троим».

— В этом плане я благодарен, что вы все мне доверяете.

«Я бы не смог совершить всё это, если бы они мне не верили».

— Правда? И насколько же ты благодарен?

Арансоль пристально посмотрела на меня снизу вверх.

«Какого ответа она ждет?»

— До такой степени, что мне кажется, я должен потратить всю жизнь, чтобы отплатить вам.

— Всю жизнь? Тогда Харуа-ниму придется очень постараться.

— Полагаю, что так.

Сказав это, Арансоль постучала пальцем по моему колену, *тук-тук-тук*, словно забавляясь.

«Почему-то со временем дистанция между нами становится всё меньше, не так ли?»

В последнее время, когда мы остаемся наедине, Арансоль вот так льнет ко мне.

Наверное, поэтому Бабиен всё время пытается нас свести.

Но даже так, у меня нет желания отдаляться от Арансоль.

Потому что мне тоже достаточно комфортно, чтобы желать продолжения этого момента.

«Должно быть, я тоже настолько привык к Арансоль».

Когда я поднял руку и слегка погладил Арансоль по голове, она лучезарно улыбнулась, словно ей было очень приятно.

Затем наши взгляды встретились.

Мы с Арансоль молча смотрели друг на друга.

«Если присмотреться, её глаза и правда огромные».

И почему-то мой взгляд приковало к её губам, похожим на спелые вишни.

Арансоль слегка прикрыла глаза.

А затем едва заметно приподняла уголки губ.

Я не мог оторвать взгляда от этого зрелища.

— Я нашла!

Как раз в этот момент снизу донесся голос Аршель.

Я вздрогнул и поднял голову, и Арансоль села вместе со мной.

Она сухо кашлянула и похлопала себя ладонями по щекам.

— П-пойдем, Харуа-ним?

— Ах, точно.

Я собрал вещи и поднялся со своего места.

Пришло время покинуть Лабиринт Водных Путей.

```