О, сладкая смерть

```

Глава 41: О, сладкая смерть

Болезнь Апостола.

Алая болезнь.

В этой комнате находилась сотня женщин, умирающих от Алой болезни.

Их тела, даже глазные яблоки, окрасились в багровый цвет.

Как только все органы, включая саму плоть, становились красными, жизнь в теле больше не могла теплиться.

Я наблюдал за женщинами в этом пропитанном заразой месте, не предпринимая никаких мер защиты.

В конце концов, если Болезнь Апостола настолько заполнила пространство.

То даже маска не помешала бы ей проникнуть внутрь и вызвать недуг.

Все они были слишком поглощены болью, чтобы оставаться в сознании.

В таком состоянии они не почувствовали бы даже другой боли.

Исчезает ли Болезнь Апостола при воскрешении Магией воскрешения?

Если вы спросите меня об этом, я с уверенностью отвечу «да».

Магия воскрешения не способна исправить врожденные патологии.

Например, не было никакого способа справиться с Семенем Банны, с которым родилась Сисирока.

Однако с болезнями, вызванными внешними факторами, история была иной.

Болезнь Апостола — это вирус, проникающий извне.

Следовательно, Магия воскрешения вполне способна её исцелить.

Иными словами, она не может устранить врожденные физические недуги.

Такие болезни, как грыжа диска или деформация костей, требуют Святой магии, а не Магии воскрешения.

Причина, по которой я посвящаю себя Святой магии, заключается в том, чтобы в конечном итоге разработать заклинание, способное нейтрализовать Семя Банны, когда я воскрешу Сисироку.

Но против внешних факторов, таких как вирусы, проклятия или яды, Магия воскрешения эффективна.

К такому выводу я пришел, используя Магию воскрешения до сих пор.

Честно говоря, я не совсем уверен, каковы пределы возможностей Магии воскрешения.

В таких случаях, как рак, вызванный клеточными мутациями, трудно что-то гарантировать без практического применения.

Это основывалось исключительно на опыте.

Однако прямо сейчас этот опыт подсказывает мне ответ.

— Отдохни немного.

Я влил Святую магию в её сердце.

Этого одного было достаточно, чтобы прервать слабое дыхание женщины.

Сразу после подтверждения смерти женщины я поднял руку.

Свет, собравшийся в моей ладони, впитался в её тело.

Мгновение спустя красные пятна, распространившиеся по всему телу женщины, начали исчезать.

Как и ожидалось.

Магия воскрешения эффективна даже против Болезни Апостола.

Во время воскрешения у Болезни Апостола нет шансов проникнуть внутрь.

Потому что Магия воскрешения нейтрализует заразу.

Я открыл плотно запертую дверь и вынес женщину наружу.

Затем я снова активировал Священное оружие.

Священное оружие активировалось на всём моем теле.

Я мгновенно оказался окутан доспехами из света, которые закрывали и моё лицо.

Алая болезнь передается через контакт с кожей и дыхание инфицированных.

В тот момент, когда я вошел в ту комнату, я уже был заражен.

Есть только один способ победить Болезнь Апостола.

Кто-то, обладающий гораздо большей магической силой, чем Апостол, должен насильно изгнать болезнь.

Хотя я усердно изучал Святую магию, на моем нынешнем уровне я не могу обладать иммунитетом к Болезни Апостола.

Священное оружие позволяет мне двигаться без контакта с кожей и дыхания.

Однако в таком состоянии трудно дышать нормально, поэтому я быстро перенес её.

Как я и упоминал заранее, вокруг никого не было.

Пустая комната.

Я уложил её на кровать.

Затем я вернулся в комнату зараженных.

Закрыв дверь и деактивировав Священное оружие, я выдохнул.

Задерживать дыхание — задача не из легких.

Но теперь минус один человек.

Осталось еще девяносто девять.

— Поторопимся.

Я пробормотал это про себя и повторил то, что делал раньше.

Наполнить сердце женщины Святой магией сверх меры и использовать Магию воскрешения.

А затем перенести её в комнату.

Благодаря моим недавним силовым тренировкам, переносить истощенных женщин было вполне посильно.

Хотя задержка дыхания и доставляла хлопоты, это не было невозможным.

— Хорайзон.

Заполнив пять мест, я поправил табличку, висящую в комнате.

Затем, как только я вернулся в комнату зараженных, снаружи послышались шаги.

Хорайзон и горничная пришли, чтобы перевести женщин в другую комнату.

— Харуа-сси.

Услышав ответ снаружи, я снова принялся за дело.

И, заполнив еще пять мест, снова позвал Хорайзон.

Время шло.

Хотя я двигался споро, сотня человек всё равно отняла довольно много времени.

И в процессе я уяснил одну вещь.

Кап...

Кровь, текущая из носа.

Это было доказательством того, что я использовал слишком много маны.

— Примерно от двадцати до двадцати пяти, я полагаю.

Это был весь объем маны, который я мог использовать в данный момент.

Кончики моих пальцев дрожали.

Возможно, благодаря Магии воскрешения или врожденному таланту, я всегда обладал большим запасом маны.

Но даже для такого, как я, существовали пределы.

Я извлек полезный урок из этого опыта.

Знание своих пределов пригодится, когда позже возникнет критическая ситуация.

Я придвинул стул из комнаты зараженных и сел.

В таком состоянии у меня не было другого выбора.

Я решил послушно отдохнуть.

Если подумать, как и во время разговора с Лириран, моё сердце всё еще не болит.

В последнее время я часто размышляю об этом.

Возможно, моё физическое истощение...

Сердце.

Я приложил руку к груди и обнаружил, что там пугающе тихо.

Посмотрев в зеркало, висевшее рядом, я увидел своё бледное лицо.

Лицо, совершенно лишенное красок.

Сердце качает кровь по всему телу.

Если этого не происходит должным образом, моё лицо и должно так выглядеть, верно?

Кривая усмешка сорвалась с моих губ от нелепости ситуации.

Я знал о физических повреждениях, но мне действительно каким-то образом удавалось оставаться в живых.

Но.

Это не так уж плохо.

Святая магия дает нагрузку на сердце.

Однако что насчет меня, у которого нет сердца?

Я могу спамить Святой магией без ограничений в виде сердечной боли.

В некотором смысле я достиг пика эффективности для Святого мага.

Конечно, боль — это сигнал, который тело посылает, когда оно в опасности.

Поскольку у меня нет сердца, я не знаю, какая нагрузка ложится на мой организм.

Но, с другой стороны, благодаря этому у меня появится возможность избежать кризиса.

Я крепко сжал оба кулака.

Эта ситуация действительно дана мне для того, чтобы я добился больших успехов как Святой маг.

Это сцена, подготовленная богами, чтобы я преодолел все невзгоды и выжил вопреки всякому «злому року».

Как раз в этот момент я почувствовал зудящую, жгучую боль в руке.

Закатав рукав, я увидел красные пятна.

Красные пятна постепенно расползались по всей руке.

Алая болезнь.

Симптомы наконец начали проявляться и у меня.

Это было то, чего я ожидал с того самого момента, как решил их лечить.

Было очевидно, что я всё равно заражусь, поэтому я и не утруждал себя ношением маски.

Глядя на болезнь, пожирающую моё тело, я отряхнулся и встал.

Затем я вытер кровь из носа, которая немного подтекла.

Теперь, когда я сам подхватил Алую болезнь, я понимаю.

Я знаю, какие муки терпят эти люди от этой жгучей боли.

Это люди, страдающие просто потому, что появился инфицированный.

Боль, от которой хочется умереть, — это жалко.

Я знаю это, потому что испытывал подобное во многих проявлениях.

Раз уж мне всё равно заплатили деньги.

Это то, что я могу решить, если просто приложу немного усилий.

Закончив отдых, я снова приступаю к воскрешению.

＊ ＊ ＊

Не успел я оглянуться, как солнце начало садиться.

Перед глазами всё плыло, потому что я перенапрягался то тут, то там, но после чередования отдыха и Магии воскрешения я, наконец, добрался до последней.

Магия воскрешения просочилась в последнюю женщину.

Голова и внутренности пульсируют от боли.

Но куда сильнее болели красные пятна, распространившиеся не только на верхнюю, но и на нижнюю часть моего тела.

Похоже, скорость распространения Алой болезни варьруется в зависимости от количества маны, оставшейся в организме.

Моя мана была полностью истощена использованием Магии воскрешения на сотне человек.

Благодаря этому прогрессирование Алой болезни шло гораздо быстрее.

Алая болезнь уже добралась почти до самой шеи.

Но это последняя.

В тот момент, когда я выжал из себя последнюю каплю оставшейся маны.

Пш-ш...

Зрение в одном глазу погасло.

Похоже, из-за чрезмерного использования маны возникла проблема в области глаз.

Потеря зрения с одной стороны сделала моё чувство равновесия немного странным.

Тем не менее, я кое-как взвалил женщину на спину и потащил за собой ноги.

Скри-и-ип...

Я открыл запертую дверь и положил последнюю женщину на пол.

В горле всё горит.

Казалось, красные пятна распространились до самых легких.

Какая там задержка дыхания — я был в таком состоянии, что не мог даже использовать Священное оружие.

Я не мог перенести её отсюда в комнату.

Поэтому я оставил её перед дверью и вошел в комнату.

Бум...

Когда дверь снова закрылась, я пошатнулся и рухнул на пол.

— Кха-а...

Моё сознание начало затуманиваться от жара, исходящего от тела.

Жарко.

Моё тело невероятно горячее, словно я попал в печь.

Мгновение назад я выплеснул всю оставшуюся ману.

Поэтому, похоже, Алая болезнь воспользовалась пустым пространством, где раньше была мана, и ускорилась еще больше.

Алая болезнь поглощает всё моё тело.

Я почувствовал, будто Апостол издалека манит меня к себе.

Паршивый ублюдок.

Не знаю, зачем он носит в своем теле такую заразу.

Я прикрыл тяжелые веки.

Пот и слюна высохли от жара, губы пересохли.

Ощущение более вялое, чем боль, начало разливаться по всему моему телу.

Я медленно достиг своего предела.

Возможно, мне следовало просто умереть один раз в самом разгаре процесса.

Но даже такой, как я, никогда раньше не умирал от собственной руки.

До сих пор я отчаянно боролся за жизнь, чтобы выжить.

Ни разу я не действовал ради того, чтобы умереть.

Смерть от собственной руки требует больше мужества, чем можно подумать.

Однако я не мог гарантировать, что умру от Алой болезни мгновенно.

Всё равно это верная смерть.

Лучше было поскорее погрузиться в покой и восстановиться.

Решение было принято.

Я нащупал что-то на поясе.

Там был кинжал, который я получил от Дядюшки Бульдога-сси некоторое время назад.

— Ах...

Стон, похожий на скрежет металла, вырвался из моего рта.

Если подумать, раз это «Нокс», у них должна быть информация и о пропавших без вести.

Закончив эту работу, мне стоит расспросить Мадам о Дядюшке Бульдоге-сси.

Даже если информации нет, я сделал так много, что она хотя бы разузнает об этом для меня.

Наверное, она не такой уж бессердечный человек.

Моё сознание на пределе.

Я перехватил кинжал обратным хватом.

Рука, сжимающая кинжал, неудержимо дрожит.

Первая смерть, которую я выбираю для себя сам.

Не знаю, будет ли это в последний раз или в будущем случится что-то подобное.

Но одно можно сказать наверняка: сегодня я проявил мужество.

Пхык!

Кинжал, вонзенный изо всех сил, пробил кожу на шее и вошел глубоко внутрь.

Кровь, скопившаяся в горле, хлынула наружу, перекрывая дыхательные пути.

Может быть, потому, что всё моё тело уже было парализовано болью?

К счастью, особой боли я не почувствовал.

Зрение в оставшемся глазу погасло.

Дыхание прервалось, и все нервные окончания начали отмирать.

Моё сознание просто уплыло прочь.

Посреди первой смерти, которую я выбрал для себя сам.

Я погружаюсь в глубокий, глубокий покой.

Приди, сладкая смерть.