Гол Харуа

```

После того как Дядюшка Бульдог воскрес, я вкратце объяснил ему, что произошло.

— Значит, этот ублюдок мертв?

Пробормотал Дядюшка Бульдог, и на его лице застыло недоверие.

Его сразил Апостол, которого швырнула убийца, и на этом его путь оборвался. Естественно, он не мог так просто осознать ее смерть.

— Да, а вот палец этой убийцы.

Когда я вытащил палец из кармана, его глаза расширились.

Затем, словно внезапно что-то осознав, он повернулся ко мне.

— Харуа, ты ведь не хочешь сказать...

— Да, я собираюсь ее воскресить. Вы ведь знаете, что она связана с «Черной зарей», верно, Дядюшка Бульдог?

— ...Верно.

Дядюшка Бульдог тяжело сглотнул.

Должно быть, он слышал об этой убийце немало разного через Культ Сияния.

Он наверняка знал о ее связи с «Черной зарей».

— «Черная заря» устраивает теракты по всему миру.

У них явно есть какая-то цель, и они действуют ради нее.

Мы не можем просто оставить их в покое.

Достаточно было взглянуть на тех модифицированных существ, с которыми мы столкнулись в этот раз.

Эти ребята явно были кучкой гребаных безумцев.

Мы категорически не можем позволить им творить что вздумается.

— ......

Почему-то Дядюшка Бульдог молча уставился на меня.

Когда я замолчал, Дядюшка Бульдог наконец разомкнул губы.

— ...Харуа, «Черная заря» — это организация Перемещенных.

Конечно, их масштабы значительно выросли, и к ним примкнуло много наших людей, но в основе своей они ставят интересы Перемещенных превыше всего.

— Перемещенные, которые пекутся о своих, в то же время режут других Перемещенных?

Так это, по-твоему, работает?

— Именно так. Люди везде одинаковы. Если кто-то не на их стороне, они без колебаний обнажат мечи.

Но именно поэтому они заботятся о своих людях лучше, чем кто-либо другой.

Он не ошибался.

В конце концов, люди — существа социальные.

— Честно говоря, с твоей Сверхспособностью «Черная заря» приняла бы тебя с распростертыми объятиями.

Или, по крайней мере, они бы тебя не трогали, если бы ты не враждовал с ними.

Магия Воскрешения.

Я на собственном опыте знаю, насколько безгранична ее ценность.

Я каждый день изучаю Святую Магию.

Мои навыки в ней действительно растут с каждым днем.

Мое боевое чутье все еще полное дерьмо, но целительские способности Святой Магии достигли достойного уровня.

И все же больше всего я уповаю на Магию Воскрешения.

Магия Воскрешения — единственное, что позволяет мне совершать действия, выходящие за рамки человеческого понимания.

— Или, по крайней мере, они бы не донимали тебя, если бы ты не встал у них на пути.

Пока я не наживу в их лице врагов, они могут меня не трогать, даже если не станут сотрудничать.

На самом деле, они могли бы даже попытаться защитить меня, чтобы использовать в будущем.

Но в тот момент, когда я стану их врагом, все изменится.

Если обладатель Магии Воскрешения попадет в руки врага, они определенно попытаются его устранить.

Даже если он бессмертен благодаря этой самой магии.

— И все же, ты намерен пойти против «Черной зари»?

Серьезно спросил Дядюшка Бульдог, обдумывая мое положение.

Вражда с террористической группировкой.

Как взрослый человек, он напомнил мне, что это означает на самом деле.

Если я воскрешу Безымянную Убийцу и вытяну из нее информацию...

С этого мгновения «Черная заря» точно попытается меня прикончить.

Их возмездие ужасает.

То, как легко они выступают против правителей, доказывает их дерзость и силу.

Нет никакого способа для кого-то вроде меня, простого Святого Мага, справиться с катастрофой такого масштаба.

Но.

— Терпеть не могу видеть, как эти ублюдки бесчинствуют.

Это мир, в котором мне предстоит жить.

Чем сильнее они его уродуют, тем хуже становится качество моей жизни.

Посмотрите на Дядюшку Бульдога.

Он, будучи добрым к Перемещенным, проникся к ним недоверием из-за Безымянной Убийцы.

Посмотрите и на Арансоль.

Из-за глупых поступков Перемещенных отношение к ним продолжает стремительно падать.

Конечно, Перемещенным невозможно найти общий язык с нецивилизованными Иномирянами.

Но даже так, им суждено жить бок о бок.

Неприятие Перемещенных Иномирянами.

Неприятие Иномирян Перемещенными.

Чем сильнее это обостряется, тем быстрее мир катится к своему закату.

Моя мирная повседневная жизнь разлетается вдребезги.

— Конечно, я собираюсь вымести всех этих подонков, вроде Культа Сияния, которые дискриминируют Перемещенных. Они как раковая опухоль на теле общества.

Мое видение идеального мира заключается лишь в одном.

Просто мир, в котором Перемещенные могут жить обычной жизнью.

Не мир, где тебя расчленяют только из-за того, куда тебя занесло судьбой.

Просто мир, который помогает тому, кто внезапно переместился, влиться в жизнь в этой иной реальности.

Вот мир, которого я желаю.

— Знаешь, я натерпелся столько гребаного дерьма с тех пор, как попал в этот мир. Я умирал и возвращался к жизни не раз и не два.

И вот к какому выводу я пришел, пройдя через все это.

— Пережив такие хреновые вещи, я осознал: если парень с опасной Сверхспособностью вроде моей слетит с катушек, мир станет очень трудным местом для жизни.

«Черная заря» — яркий тому пример.

Если бы восприятие Перемещенных было адекватным и они жили бы без дискриминации, эти ублюдки не дошли бы до таких крайностей.

Если бы Перемещенные и Иномиряне ладили без проблем, мир был бы вполне пригоден для жизни.

— Так что нет нужды другому человеку проходить через это гребаное дерьмо, как я, и устраивать подобный хаос.

Достаточно того, что этот опыт закончится на мне.

Вот к какому выводу я пришел.

И это стало моей целью.

Дядюшка Бульдог тупо уставился на меня.

Вскоре он на мгновение сжал переносицу, а затем издал долгий вздох.

— Харуа, ты еще ребенок.

В его глазах разница в возрасте между его сыном и мной, вероятно, не казалась такой уж большой.

Так что для него было естественно видеть во мне ребенка.

— Но прямо сейчас я считаю тебя более взрослым, чем я сам.

Ты, желающий изменить мир даже после страданий в ситуациях куда худших, чем моя, когда я потерял рассудок из-за смерти жены, — ты взрослее кого бы то ни было.

Дядюшка Бульдог крепко сжал мое плечо.

На его губах появилась улыбка.

— Думаю, это было истинным благословением, что я взял тебя носильщиком в тот день.

Все именно так, как он сказал.

— Я чувствую то же самое.

Я тоже благодарен за то, что был носильщиком Дядюшки Бульдога.

— Я, по крайней мере, буду поддерживать тебя на твоем пути. Поскольку я лично видел, какой ты упрямый сукин сын, я уверен, что у тебя все получится.

— Даже если я всего лишь тот, кто использует Магию Воскрешения.

— Нет, ты определенно многое изменишь. Взгляни на меня — я тому доказательство.

В глазах Дядюшки Бульдога больше не было недоверия к Перемещенным.

Он выражал мне свое непоколебимое доверие.

Восприятие меняется.

Морось, едва способная намочить одежду, со временем превратится в канаву, затем в родник, в реку и, наконец, в море.

Я просто двигался вперед ради этого момента.

— Так что, пожалуйста, расскажите мне все, что знаете о Безымянной Убийце.

Такова была цель, поставленная Перемещенным по имени Харуа.

* * *

Безымянная Убийца.

То, что Дядюшка Бульдог знал о ней, заключалось в следующем.

Безымянная Убийца принадлежит к «Черной заре».

И ее внешность в точности совпадает с обликом зачинщицы войны между Безымянными и иным миром, произошедшей шестьдесят лет назад.

Грешница, которая теперь исчезла и была в значительной степени стерта из памяти людей.

Однако для тех, кто ее помнит, она — Грешница, о которой не забывали ни на мгновение.

Грешница Гнева.

Ацерия Ив.

Грешница, которую настолько боялись, что люди даже избегали произносить ее имя.

Она была безумицей, которая в одиночку довела мир до грани уничтожения.

— Это все, что мне известно. Регулярная армия замалчивала информацию о Грешнице Гнева, а те, кто участвовал в войне, держали язык за зубами.

— Она настолько опасный человек?

— Да, говорят даже, что причина, по которой Регулярная армия постоянно наращивает свою военную мощь с момента ее исчезновения, заключается в подготовке к тому дню, когда она может появиться снова.

Она — человек, исчезнувший шестьдесят лет назад.

Тем не менее, тот факт, что те, кто видел все своими глазами тогда, до сих пор парализованы страхом, показывает, насколько опасна эта женщина.

— И Безымянная Убийца выглядела в точности как Грешница Гнева, верно?

— По словам Культа Сияния, так оно и есть. В тот момент я уже потерял рассудок, так что мне было плевать, Гнев она или кто-то еще.

Теперь я понимаю, почему епископ Культа Сияния с такой уверенностью говорил, что если она действительно та самая личность, то они все погибнут.

В конце концов, она была зачинщицей войны и фигурой, которую боялись даже нынешние сильные мира сего.

— Эти чертовы Грешники, серьезно.

Куда бы я ни пошел, это имя всплывало повсюду.

— Регулярная армия, должно быть, проводила собственное расследование отдельно. Причина, по которой они не проявляли активности, вероятно, заключалась в том, что они знали: это наживка.

Предположил Дядюшка Бульдог, словно сам провел немалую работу по расследованию.

— ...Безымянная Убийца в конечном счете знала, что ей суждено умереть.

Она боролась за выживание до самого конца, но при этом готовилась к смерти.

Именно для того, чтобы умереть в образе Грешницы Гнева.

— Дядюшка Бульдог, как вы думаете, почему в ваших глазах она умерла именно как Грешница Гнева?

Он ответил после недолгого раздумья.

— Вероятно, для того, чтобы заставить мир снова вспомнить о существовании Грешницы Гнева.

Как и ожидалось, это был единственный возможный ответ.

Безымянная Убийца на пике своей славы разносила это имя повсюду.

В такой ситуации, как только станет известно, что она была Грешницей Гнева, мир погрузится в хаос.

Среди тех, кто сталкивался с ней, никто не поверит, что Грешница Гнева действительно мертва.

Даже господин епископ только что продемонстрировал подобное отношение.

Поэтому в тот момент, когда слухи о Грешнице Гнева распространятся, в сознании тех, кто противостоял ей, снова запечатлеется ее образ.

И все это происходит в то время, когда «Черная заря» уже вовсю бесчинствует.

Мир войдет в состояние такого напряжения, что ситуация может вспыхнуть в любую секунду.

И тут.

Мне в голову пришла еще одна мысль.

— ...Случайно.

Глаза Дядюшки Бульдога встретились с моими.

— Может ли быть так, что Грешница Гнева до сих пор не находится в своем завершенном состоянии?

— Что?

— Я имею в виду, подумайте об этом. Намерение насильно запечатлеть существование Грешницы Гнева слишком уж очевидно.

Мне стало интересно, не пытается ли «Черная заря» объявить о возвращении Грешницы Гнева специально для того, чтобы вызвать общественный хаос.

Его глаза расширились.

Затем он погрузился в раздумья, прижав руку к подбородку.

— ...В этом есть смысл. Безусловно, такую возможность нельзя отрицать. Харуа, я знал, что ты не глуп, но ты сообразительнее, чем я думал.

— Я всегда был тем еще умником.

— Хотя, когда я вижу, как ты себя ведешь, ты кажешься довольно далеким от звания умника.

Какого черта.

Да даже моя внешность — само воплощение интеллекта.

Ну, полагаю, примитивный Иномирянин не смог бы этого понять.

— В любом случае, у «Черной зари» в конечном итоге должна быть цель.

Именно поэтому они пытались воскресить Безымянную Убийцу — чтобы выяснить это.

Я получил всю необходимую информацию через Дядюшку Бульдога.

Как и предсказывал Хорайзон, его жену держали в ближайшем отделении Культа Сияния.

Пообещав сегодня восстановить силы и отправиться туда завтра первым делом, я наконец покинул дом Дядюшки.

Не успел я оглянуться, как солнце село и наступила ночь.

Поскольку ночные улицы опасны, я вернулся к постоялому двору, где вдалеке под фонарем увидел знакомое лицо.

Даже издалека ее миловидная внешность была такой же поразительной, как и всегда.

Это была Арансоль.

— Харуа.

Арансоль просияла улыбкой в тот же миг, как увидела меня.

Глядя на нее, казалось, что она вышла специально, чтобы подождать меня.

Поскольку начинало холодать, должно быть, ей было нелегко ждать в такой одежде.

И все же она не поленилась дождаться меня.

В тот момент, когда я увидел ее, мне на ум пришел один факт.

Цель, которую я поставил сегодня.

Тот факт, что эта цель была очень похожа на цель Арансоль.

Почему так?

Она ненавидит Перемещенных, а я презираю Иномирян.

Мы явно движемся по параллельным линиям, которые никогда не пересекутся, и все же наши цели продолжают становиться похожими.

— Все прошло хорошо?

[Изображение]

Она посмотрела на меня и спросила с беспокойством.

Это было беспокойство о том, что могло произойти при воскрешении Дядюшки Бульдога.

И беспокойство о том, через что мне, возможно, пришлось пройти.

Тупо уставившись на это проявление заботы, я почему-то коротко рассмеялся.

— Почему ты вдруг смеешься?

— Да просто так.

Особой причины не было.

Мне просто захотелось улыбнуться, глядя на ее лицо.

И почему же?

Арансоль, идущая рядом со мной по ночным улицам, казалась чуть красивее, чем раньше.

Возможно, это была магия ночных улиц, на которых только-только начало холодать.