Огненная шлюха

```

Глава 74: Огненная шлюха

Повелительница Красного Пламени, Игнарион.

Она откинулась на диване, почти полулежа, и ждала определенных вестей.

Великий Грешник Зависти.

Она ждала известия о том, что ему удалось похитить Арансоль.

— Фу-ух.

С ее губ сорвался лихорадочный вздох.

Боль в гниющей груди все еще терзала ее.

Магическая сила не желала концентрироваться, утекая вовне, а ее нехватка отзывалась пульсирующей головной похмельем.

Чтобы покончить с этим как можно скорее, ей нужно было заполучить мальчишку по имени Харуа.

И пока тоска Игнарион, что была сильнее любой безответной любви, продолжала расти —

На черном самоцвете, лежавшем перед ней, прорезался рот.

[ Э-хе-хе-хе, госпожа Игнарион, я уже возвращаюсь к вам! ]

Великий Грешник Зависти наконец-то вышел на связь.

Игнарион резко выпрямилась.

— Ты поймал ее?

[ Да, разумеется! Прямо сейчас она надежно спрятана в тенях. ]

С губ Игнарион сорвался вздох облегчения.

Наконец-то дела пошли на лад.

[ Ах да, в качестве бонуса я прихватил еще кое-кого. ]

— Бонуса?

[ Да, вашу бывшую ученицу, госпожа Игнарион! Раз уж она оказалась рядом с той девчонкой, я зацапал и ее. ]

Ученица.

Значит...

— А, Бабиен Астрия.

Игнарион произнесла имя, вспомнив его с некоторым опозданием.

Что ж, была у нее такая ученица.

Раз уж ей все равно нужны были заложники.

Один или двое — для Игнарион это не имело значения.

Она снова откинулась на спинку дивана и бросила вопрос:

— А что ты сделал с той девчонкой из расы Амюн, которая была с ними?

Великий Грешник Зависти никогда не оставлял сородичей в покое.

Она спросила об этом, зная, что он безумец, поглощающий собственный народ в свои тени.

Девушка из расы Амюн тоже казалась спутницей отряда Харуа, так что Игнарион решила проверить, не пригодится ли она.

[ А, ее я не тронул. ]

— На тебя не похоже.

[ Ум-ху-ху, тут все непросто. Она мутант, прямо как я. А тени мутантов едины! ]

Великий Грешник Зависти был мутантом среди расы Амюн.

Похоже, та девчонка из Амюн тоже оказалась мутантом.

Игнарион почувствовала легкое разочарование, но расспрашивать не стала.

Не было смысла вызывать лишние подозрения.

— Когда ты будешь здесь?

[ Я уже почти на месте! ]

С этими словами тень на стене забурлила и взметнулась вверх.

Там стоял человек гротескного вида с гвоздями, вбитыми в голову.

Сгорбленный, с глубокими темными кругами под глазами, придававшими его лицу мрачный вид.

Это был Великий Грешник Зависти.

Морид Герюшика.

По происхождению он должен был стать лидером расы Амюн, но из-за мутации его едва не убили.

Теперь же он стал Великим Грешником и тем, кого раса Амюн боялась больше всего.

— Где ученица Повелителя Мечей?

— А-хе-хе, она здесь!

Морид, все еще издавая свой странный смешок, внезапно вонзил руку в пол.

Вскоре из тени вытащили женщину.

Ее прекрасное лицо исказилось от страданий, а все тело было туго стянуто тенями.

Следом вытянули еще одного человека.

Это была рыжеволосая девушка, чья голова вечно казалась цветущим садом — Бабиен Астрия.

Взгляд Игнарион мгновенно переменился.

Она поднялась со своего места и щелкнула пальцами.

После этого все звуки, проникающие наружу, были заблокированы.

— Теперь можешь идти.

— Планируете провести время наедине с ними двумя?

— Думаю выжать из них сведения о Повелителе Мечей.

— Ой, тогда я буду только мешать!

Морид быстро исчез в тенях.

Он был тем, кто видел тоску и жадность, поселившиеся в глазах Игнарион, но предпочел промолчать.

Как только Морид исчез, тени, сковывавшие Арансоль, пропали вместе с ним.

Теперь Арансоль могла пошевелиться в любой момент.

Однако она не стала опрометчиво бросаться на госпожу Игнарион.

Даже если ее мана утекала, она все еще оставалась Повелительницей Красного Пламени.

Даже если бы нынешняя Арансоль взмахнула мечом тысячи раз, Игнарион могла испепелить ее одним щелчком пальцев.

— Рада встрече. Ученица Повелителя Мечей.

— Это была ты.

В ответ на приветствие госпожи Игнарион в глазах Арансоль закипела густая ярость.

— Та, кто в тот день обжег Бабиен и господина Харуа.

Услышав эти слова, госпожа Игнарион улыбнулась еще шире.

Причина была проста.

Сказанное только что сделало связь между ней и господином Харуа еще более очевидной.

— Зачем ты это делаешь? Даже зверь в человеческом обличье не поступил бы так.

Несмотря на яд в словах Арансоль, госпожа Игнарион и глазом не моргнула.

Напротив, улыбка на ее губах стала лишь более соблазнительной.

— Именно потому, что они всего лишь звери в человеческом обличье, они не могут так жить.

Госпожа Игнарион схватила Арансоль за подбородок и вздернула его вверх.

— Я давно перестала быть человеком, еще на закате своей юности.

Взгляд Арансоль дрогнул.

Как она и сказала, госпожа Игнарион совсем не походила на обычного человека.

— Ты — приманка. Приманка, которая обеспечит мне счастливую жизнь. Так что до тех пор я и пальцем тебя не трону, что бы ты ни говорила. Тебе стоит быть благодарной.

Обычно, учитывая характер госпожи Игнарион, она бы мгновенно испепелила ее за подобные оскорбления.

Но сегодня она была в исключительно хорошем расположении духа.

Поэтому она великодушно проигнорировала слова Арансоль.

— Мастер.

В этот момент Бабиен подала голос.

Взгляд госпожи Игнарион переместился на нее.

В нем не было ни капли радости или сожаления при виде бывшей ученицы.

Лишь холодный расчет человека, смотрящего на пешку, которую можно использовать как заложника.

— Почему вы стали таким человеком?

И из уст Бабиен вырвался неожиданный вопрос.

Бабиен много размышляла о госпоже Игнарион.

Почему же жизнь госпожи Игнарион оказалась настолько сломленной?

Ею двигало фундаментальное любопытство.

Вот почему, когда Арансоль похищали...

Бабиен тоже бросилась в самую гущу событий.

Она хотела еще раз увидеть госпожу Игнарион, которая была ее наставницей.

Пусть даже их связь учителя и ученицы держалась лишь на престиже семьи, в ней теплилась слабая надежда.

— Почему я стала такой, спрашиваешь?

Госпожа Игнарион медленно постучала пальцем по подбородку.

Как и спрашивала Бабиен, воспоминания о том, когда она начала меняться, были туманными.

Точка отсчета жизни, обезумевшей от жадности.

Возможно, это случилось давным-давно, когда ее родители проиграли в азартные игры деньги, которые она заработала, рискуя жизнью в подворотнях, а затем покончили с собой?

Ее память обрывалась на моменте, когда ее продали в бордель из-за долгов, оставленных родителями.

Именно поэтому она так остро реагировала на слово «шлюха».

— Спустя долгое время я вспомнила былое.

Госпожа Игнарион лучезарно улыбнулась.

Она произнесла это, глядя на Бабиен.

— Спасибо, что заставила меня вспомнить эти прекрасные моменты. Это дает мне чувство оправданности моей жизни.

Было очевидно, что эти воспоминания отнюдь не были приятными.

Бабиен прикусила губу.

— Оправданность? Не смеши меня. Не все становятся такими, как ты, пройдя через подобное.

Бабиен крепко сжала кулаки.

Она лично видела человека, чья жизнь была еще хуже, чем ее собственная.

Не просто того, чья жизнь была под угрозой, а безумца, который по-настоящему отбросил свою жизнь.

«Этот человек — сумасшедший».

Но даже так, он был тем, кто предпочел менять мир, а не обижаться на него.

Бабиен не испытывала к нему неприязни.

В последнее время ее сердце странно трепетало всякий раз, когда она видела его.

Хотя иногда он отпускал раздражающие замечания, он был первым мужчиной в жизни Бабиен, которого она по-настоящему зауважала.

— Этот путь ты выбрала сама. Ты добровольно шагнула в бездну, так что прекрати это отвратительное притворство в праведности.

Игнарион молча посмотрела на Бабиен.

Затем она — *щелк* — применила щелчок пальцами.

*Вспых!*

Перед Бабиен вспыхнуло пламя.

Будь оно хоть немного ближе, ее лицо было бы испепелено.

— Я прощаю тебе это замечание только потому, что у меня хорошее настроение, не более.

Заложнику вовсе не обязательно оставаться невредимым.

В этом Иномирье существует бесчисленное множество способов исцеления и палачей, которые на них специализируются.

Они могли причинять заложнику невыносимую боль, сохраняя его тело в идеальном состоянии.

— Ведь мне нужно красиво упаковать подарок для парня, который придет меня искать.

Арансоль открыто нахмурилась.

Однако она ничего не сказала.

— А теперь давай вместе напишем письмо.

Это было любовное послание, адресованное тому, по кому она так долго томилась.

* * *

Одинокое письмо в моей руке.

Сжимая его, я входил в Нокс.

Письмо пришло от Повелительницы Красного Пламени, похитившей Арансоль и Бабиен.

Их похищение было предсказуемо.

Возможно, поэтому я не почувствовал ничего особенного по этому поводу.

Скорее, я подумал, что они наконец-то перешли к делу.

Проверив содержимое кармана, я вошел в Нокс вместе с Хорайзон.

— Харуа-сси.

Хорайзон посмотрела на меня обеспокоенным взглядом.

Отсюда мне предстояло идти одному.

Хорайзон незачем было следовать за мной и подвергаться лишним опасностям.

Я поднял руку и нежно погладил растрепанные волосы Хорайзон.

— Я скоро вернусь.

Это не займет много времени.

Оставив Хорайзон позади, я вошел в Нокс.

По пути мне встречались люди, бросавшие взгляды на чужака, но никто не решился напасть.

Пройдя какое-то время, я увидел здание на окраине.

Снаружи это было огромное строение, похожее на заброшку.

То самое здание, указанное в письме.

Стоило мне войти внутрь, как мгновение спустя раздался стук каблуков.

Медленно переведя взгляд, я увидел мужчину в строгом костюме.

Он вежливо поклонился мне.

— Господин Харуа, я ждал вас.

— Ты слуга Повелительницы Красного Пламени?

— Да, мне поручено проводить вас.

Неотесанный иномирец из подворотен, притворяющийся вежливым.

Я отреагировал равнодушно и жестом велел ему вести, после чего он развернулся.

Пока я шел за ним, обстановка вокруг начала стремительно меняться.

Вместо коридора заброшенного здания, который был виден только что, появился чистый и ухоженный проход.

От туфель мужчины исходила странная магическая аура.

Похоже, именно эта обувь отвечала за навигацию в этом месте.

Спустя мгновение он остановился перед определенной дверью.

— Господин Харуа, мне приказано, чтобы вы вошли один, так что на этом я вас покину.

С этими словами слуга тихо отступил назад.

Оставив его, я взялся за дверную ручку, толкнул и открыл дверь.

*Скри-и-и-ип...*

В открывшейся комнате царила кромешная тьма.

Как только я переступил порог, дверь за моей спиной закрылась сама собой.

Тихая комната, поглощенная мраком.

*Вспых!*

Под звук разгорающегося пламени все вокруг ярко осветилось.

На диване, стоявшем в комнате...

Полуобнаженная женщина с обнаженной раной на груди откинулась на спинку.

— Ты пришел. Моя маленькая гадюка.

Повелительница Красного Пламени, Игнарион, слабо улыбнулась.

Эта улыбка была одной из самых отвратительных, что я видел в своей жизни.

— Ага, рад встрече.

Я улыбнулся ей в ответ.

— Огненная ты шлюха.

Титул Повелительницы тебе не идет.

***