Пробужденный атрибут

Эпизод 44: Пробужденный атрибут

Каруанг нашла Дядюшку Бульдога.

Как только я услышал эту новость от Хорайзон, я тут же бросился на поиски Каруанг.

В месте, куда меня привела Хорайзон, Каруанг сидела, держа во рту длинную трубку.

— О, ты пришел.

Почему-то трубка в ее руках показалась мне знакомой.

— Эта трубка.

— Хм? У тебя наметан глаз. Эту трубку сделал один знакомый мне мастер.

— Нет. Дело не в моем глазомере, просто я видел, как нечто подобное использовала одна моя знакомая.

Это была та самая трубка, которой пользовалась Лириран до того, как на нее напал Космический Джек.

— Кто-то пользовался такой же вещью, как у меня?

Каруанг приподняла бровь, но вскоре на ее лице отразилось недоверие.

— Неужели это Лириран-ним?

— Вы случайно не знакомы?

— Что за глупый вопрос, это ведь я подарила ей ту трубку.

Инферно, мир и впрямь тесен.

Точнее, вероятно, дело в том, что Лириран и Каруанг занимают столь влиятельное положение.

Даже на Земле президенты каждой страны помнят в лицо правителей других государств или их ближайших соратников.

Не было ничего странного в том, что Каруанг, хозяйка Монхваголя, имела широкие связи, даже если она не была правительницей целой нации.

— Она хороший человек. Тот, кого я уважаю даже как женщина женщину.

Мне не стоило упоминать, что недавно Лириран один раз уже умерла.

— Я слышала, ты искал Дядюшку Бульдога.

— Все верно. Хорайзон все передала.

Она выбила пепел из трубки и поднялась.

— Во-первых, тот человек из Культа Сияния, о котором я упоминала раньше, пришел снова. Он очень привязался к одной из наших девочек.

Даже если он состоит в псевдорелигиозном культе, он все равно остается мужчиной.

Его тяга к женщинам никуда не делась.

— Итак, я дала этой девочке подсказку, и она выведала у него много интересного.

— Неужели член псевдорелигиозного культа может быть таким болтливым?

— Ты забыл? Это Нокс.

Зона беззакония.

Я заново осознал, что это значит.

Нокс был миром, где даже члены псевдорелигиозных культов могли открыто разгуливать повсюду.

— В общем, когда я спросила о человеке по имени Бульдог, они сказали, что это новый рекрут, который недавно присоединился к Культу Сияния.

— Что?

Услышав следующие слова, я глупо переспросил.

Я усомнился в собственных ушах, гадая, не послышалось ли мне.

Дядюшка Бульдог — член Культа Сияния?

Может, это просто кто-то с таким же именем?

— После дальнейшего подтверждения выяснилось, что это маг, владеющий огнем и молнией.

Проклятье, это действительно Дядюшка Бульдог.

Я в замешательстве.

Зачем Дядюшке Бульдогу вступать в Культ Сияния?

Этот старик, хоть и груб на язык, не из тех, кто стал бы кого-то дискриминировать.

Он даже нанял меня, Безымянного, который толком не раскрыл свою Сверхспособность, и продержал на работе несколько месяцев.

Может, он вступил в Культ Сияния с какой-то другой целью?

Мысли в голове спутались.

— Вы узнали что-нибудь еще?

— Больше я расспрашивать не стала. Это могло вызвать ненужные подозрения, понимаешь.

Все же, если он новобранец, он вряд ли находится в том же месте, что и тот член культа, верно?

Я дополнительно поручила это дело людям, которые мастера в поиске пропавших.

— Спасибо. Я рассчитываю на вас.

— Я рада, что могу отплатить свой долг, это успокаивает мою совесть.

Я не знаю, что случилось с Дядюшкой Бульдогом.

Одно было ясно наверняка: он в безопасности.

Я решил извлечь из этого факта как можно больше утешения.

Тем не менее, была одна вещь, которая беспокоила меня отдельно от этого.

Тот факт, что жена Дядюшки Бульдога нигде не упоминалась.

Она была куда добрее своего звероподобного мужа.

Я искренне надеюсь, что с ней ничего не случилось.

* * *

Культ Сияния.

Дядюшка Бульдог.

Пока моя голова была занята этими двумя проблемами, я завершил неделю, которую доверила мне Каруанг.

Поскольку я добросовестно исполнял роль Святого мага, я вылечил большинство мелких недугов и травм.

К счастью, за неделю не случилось никаких серьезных болезней, кроме той сотни людей, о которых упоминалось ранее.

Я использовал Святую магию в свое удовольствие, обходясь без Магии воскрешения.

Благодаря этому я получил возможность практиковаться в Святой магии, и мое мастерство возросло.

Теперь я могу легко лечить небольшие порезы от меча и даже простуду.

Если бы Рапиэль узнала об этом, она была бы очень счастлива.

Когда инцидент с Магической башней Грации закончится, настанет день, когда я смогу увидеть ее снова.

До тех пор я достигну таких высот, что смогу ее удивить.

— Ты хорошо потрудился. Вот твоя оплата за неделю.

Когда я закончил приготовления к уходу из Монхваголя, Каруанг протянула мне мешочек, полный золота.

— Он довольно тяжелый, вы, случаем, не выписали мне бонус?

— Я знаю, что наши девочки надарили тебе кучу вещей в знак благодарности, так что я не стала делать твою ношу еще тяжелее.

— Ха-ха, а вы проницательны.

Хотя это не было имуществом, которое можно было немедленно обналичить, я определенно получил приличную сумму денег.

Женщины Монхваголя получают бесчисленные подарки от мужчин, которые их обожают.

И эти подарки перешли ко мне.

Неужели именно так чувствует себя жиголо, живущий на деньги женщин из квартала удовольствий?

Я не знал наверняка, но припрятал их, считая наградой за свое усердие.

— Ты славно поработал. Могу я позвать тебя снова, если появится работа?

— Вы — мой «бриллиантовый» клиент, так что я приду в любое время. Просто позовите.

Благодаря Хорайзон я обрел солидный источник дохода.

Я должен был действовать с предельной искренностью ради постоянных клиентов, которые неуклонно будут появляться в будущем.

Каруанг слабо улыбнулась.

— Спасибо. Ты и впрямь благодетель Монхваголя. Все здесь сохранят память о тебе в своих сердцах, так что, пожалуйста, обращайся за помощью к Монхваголю в любое время.

Даже если они не будут говорить обо мне вслух, они будут беречь память обо мне в своих душах.

Такой глубокий смысл был заложен в ее словах.

— И Хорайзон, пожалуйста, позаботься об этой девочке.

Мой взгляд переместился на Хорайзон, которая беседовала с Бабиен.

Хорайзон спрашивала Бабиен, все ли с ней в порядке, но Бабиен отвечала односложно.

На ее лице снова отразилось воспоминание о том, что она натворила.

— Она сильно изменилась, возможно, из-за жизни снаружи.

— Изменилась в лучшую сторону?

— Полагаю, что в лучшую. Раньше она была еще тише и застенчивее. Я слышала, кто-то привел ее, и почти не узнала.

— Люди растут по-своему.

— Это правда, но это также означает, что вы — люди, заслуживающие доверия.

Не думаю, что я сделал что-то особенно заслуживающее доверия.

Инцидент в Пещере Замшелых Цветов, похоже, стал на удивление значимым воспоминанием для Хорайзон.

— Поэтому, пожалуйста, продолжай заботиться о ней.

— Это я тот, кто получает помощь.

— Тогда я спокойна.

Хорайзон компетентна.

Так что я тоже был перед ней в долгу.

На этом мы решили покинуть Монхваголь.

ХЛОП!

Когда мы выходили из Монхваголя, окна зданий распахнулись все разом.

Женщины оттуда осыпали наш путь цветами.

— Спасибо, Святой-ним!

— Мы никогда не забудем вашу доброту и то, что вы спасли наши жизни!

— В следующий раз приходите как гости! Мы обязательно отплатим за вашу милость!

Цветочные лепестки смешивались с огнями квартала красных фонарей, красиво сияя.

Это было зрелище настолько прекрасное, что даже Арансоль и Бабиен, стоявшие рядом со мной, были очарованы.

— Все искренне благодарны.

Как и сказала Хорайзон.

Их благодарность была заключена в этих лепестках.

— Ну как, Арансоль? Не напрасно ведь, а?

Если бы я не вылечил их, я бы не увидел этой сцены.

Одно это стоило того, чтобы спасать их жизни.

— Да, это красиво.

Арансоль тоже ярко улыбнулась и легким шагом пошла по цветочным лепесткам.

Возможно, потому, что ее природная красота была столь выдающейся.

Вид Арансоль, идущей впереди сквозь лепестки цветов, был невероятно прекрасен, словно спустилась богиня.

— Она совсем в это погрузилась, не так ли?

Я услышал ворчливый голос Бабиен рядом с собой, но решил просто проигнорировать его.

***

После этого Хорайзон снова взяла на себя роль проводника на обратном пути.

— Хорайзон, ты могла бы остаться подольше.

Монхваголь — родной город Хорайзон.

Ей не нужно было спешить покидать родные места, в которых она давно не была, из-за нас.

— Все в порядке. В конце концов, я уже «выпустилась» из Монхваголя.

Хорайзон казалась очень собранной.

В отличие от нее, Бабиен всю дорогу хранила молчание.

В тот момент, когда наши глаза встретились, ее веки дрогнули — признак того, что инцидент, когда она подверглась ментальной атаке, был для нее весьма постыдным.

— Это потому, что я ничего не делала? Мое тело кажется каким-то затекшим.

Тем временем Арансоль скорчила недовольную гримасу.

Если подумать, Арансоль все время пролежала, потом немного потренировалась, а теперь просто возвращалась назад.

Для нее все это дело, должно быть, было довольно скучным.

— Я могу исправить эту скованность прямо сейчас.

Я с радостью предоставил Арансоль такую возможность.

Впереди на пути, по которому шла Хорайзон.

Группа личностей молча преградила дорогу.

С их шрамами на лицах и грубым видом, они были безошибочно одеты как бандиты.

— Ой, т-там.

Даже если сейчас она действовала на поверхности, Хорайзон тоже была жительницей Нокса.

Она была растеряна тем, что люди из Нокса преграждают ей путь.

Но было ошибкой ожидать чувства родства от неотесанных бандитов в первую очередь.

Разбойники на самом деле не нападают на тех, кто выглядит по-настоящему богатым.

Те, у кого есть состояние, естественно, обладают собственными средствами защиты.

Однако нувориши — совсем другое дело.

Те, кто просто заработал крупную сумму за день — легкая мишень для грабежа.

Потому что они наиболее беспечны, только что получив деньги.

В тот день, когда я впервые закончил свою работу Исследователя.

Точно так же, как те ублюдки, что вонзили нож мне в живот, забрали только деньги и сбежали.

В любом случае, это нецивилизованные Иномирцы, рожденные ворами.

Некоторые выражают благодарность за спасение жизни.

Другие приходят, чтобы отнять жизнь ради ценностей.

Это был мир, типичный для Нокса.

— Эй, вы там, как насчет того, чтобы положить ваши узлы и поболтать?

Более того, этим ублюдкам, вероятно, нечего терять.

Мы пришли как гости Монхваголя.

Тот факт, что они устраивают засаду на нас в этот момент, означает, что их положение крайне отчаянное.

— Хик!

В этот момент я почувствовал тяжесть за спиной.

Когда я повернул голову, чтобы посмотреть, что это, там оказалась Бабиен, вцепившаяся в мою спину.

Мы с Бабиен встретились взглядами.

В наших глазах одновременно закружилось сомнение.

Бабиен не из тех, кого легко напугать.

Она была женщиной, которая бесстрашно противостояла даже несправедливости своего господина.

Так почему же она вздрогнула и вцепилась в мою спину прямо сейчас?

— ...Бабиен.

— Ой, ой, нет, э-это!

Похоже, ее привычки из времен, когда она была малышкой Бабиен, все еще сохранились.

— ...Харуа?

Затем Арансоль почему-то посмотрела на меня слегка острым взглядом.

Ее взор подразумевал: «Что ты делаешь, прижимаясь к Бабиен в такой ситуации?»

— Бабиен все еще ребенок.

— К-кто тут ребенок!

Бабиен в ужасе взвизгнула.

Она откинула голову назад, но ее тело все еще прижималось к моей спине.

— И-и-ик!

Бабиен закричала от ужаса и в слезах забилась.

Почему-то мне показалось, что я смотрю на мышь, попавшую в ловушку.

— Ха-а, я не хотела делать ничего подобного.

Тем временем Арансоль выдохнула и материализовала меч в своей руке.

Это был эксклюзивный меч Арансоль, подаренный Повелителем Мечей.

Паджик—

В этот момент я увидел летящие красные искры.

Подумав, что мне померещилось, я протер глаза и снова открыл их.

Паджиджижик!

В этот миг красные искры собрались на мече и взметнулись вверх.

— Это же.

— Арансоль-сси, вы были Пробужденным атрибутом?

На лице Хорайзон отразилось удивление.

Пробужденный атрибут, что это, черт возьми, такое?

Этого я не знал даже из общих знаний Исследователей.

— ...Похоже, ты не в курсе, но маги — не единственные, кто обладает Зернами.

Затем Бабиен с совершенно смущенным лицом наконец отцепилась от моей спины.

Она дрожала, а на ее лице читался полнейший ужас.

Да что с тобой не так? Я тоже не горю желанием к тебе прижиматься.

Тем временем Бабиен добавила пояснение.

— Каждый обладает врожденным атрибутом в соответствии со своим Зерном.

Маги — это случай развития этого до крайности, но даже среди мечников бывают редкие случаи пробуждения их Зерна.

Это и называется Пробужденным атрибутом.

Насколько я знал, Арансоль не была Пробужденным атрибутом.

Это означало, иными словами, что она пробудилась после употребления Эликсира в этот раз.

Я заново осознал, насколько чудесным был Эликсир, данный Назначенным торговцем.

Когда от меча Арансоль полетели искры, члены банды заколебались.

На их лицах тоже отразилось понимание того, какой страх внушает Пробужденный атрибут.

— Чего вы медлите, идиоты! Нас больше!

Когда бандиты сзади подтолкнули, те, кто был впереди, были вынуждены наступать.

А это случилось в переулке.

Если их толкали сзади, отступать было некуда.

— Те, кто не намерен сражаться, положите оружие и ложитесь.

Еще более яростные красные искры взметнулись от меча Арансоль.

— Иначе вас ждет ужасная участь.

Канг—

Когда Арансоль слегка ударила мечом по стене, вверх взметнулись яростные красные искры.

В ее глазах блеснула жажда убийства.

Ее слова были искренними.

— В бой!

— Посмотрите на наше число, чего вы испугались!

— Если мы сегодня ничего не заработаем, нам все равно конец!

В конце концов, все члены банды одновременно бросились на Арансоль.

Поскольку они грабили в Ноксе, они были низшим классом.

У них не было пути к отступлению.

Когда они пошли в атаку, Арансоль без колебаний наклонилась вперед.

В то же время она оттолкнулась от земли и выстрелила вперед, как пуля.

Меч, яростно взметнувшийся снизу, полоснул одного из бандитов.

Затем искры, тянущиеся от меча, окутали тело бандита.

— А-а-а-а-а-а!

Член банды с предсмертным криком получил удар током и рухнул на землю.

Он яростно забился на полу, проявляя симптомы поражения электричеством. Арансоль на этом не остановилась. Она ворвалась в самую гущу бандитов, размахивая мечом, словно исполняя танец. Каждый раз кто-то из бандитов получал удар током и падал. Наблюдая за этой сценой, я понял, насколько опасен Пробужденный атрибут. В отличие от магов, они, не имея ограничений в чтении заклинаний, наносили смертельные раны каждым взмахом меча. — Б-бежим! — Проклятье, нам крышка. Бегите! Я сказал, бегите! В конце концов, бандиты сдались и бросились наутек. Арансоль, видя это, вместо того чтобы преследовать их дальше, взмахнула мечом, чтобы стряхнуть красный ток. — Хорайзон. — Да, да! Однако я не был так добр сердцем, как Арансоль. Как только я позвал Хорайзон, она, прожив в Ноксе, поняла, что я имею в виду. Из-под ног убегающих бандитов взметнулись тени. Кудангтанг! Они были мгновенно опутаны и распластались на полу. Пока Арансоль оборачивалась с удивленным лицом, я пошел вперед. — Арансоль, эти бандиты, если они уйдут живыми, они из тех парней, что затаят дурные мысли. Рядом со мной шла Бабиен. Прежде чем я успел заметить, она материализовала пламя в своей руке. Малышка Бабиен была сообразительной. — Мы должны преподать наглядный урок, чтобы в следующий раз, когда они придут, они и не мечтали о мести или чем-то подобном. Когда я указал подбородком, Бабиен швырнула пламя в тех, чьи ноги были скованы тенями. Бандиты с горящими телами кричали и катались по полу. — Бабиен, туши. По моей команде, когда Бабиен сделала жест, пламя погасло. Затем Бабиен с неохотным выражением лица посмотрела на свою руку. — ...Возможно, из-за буйства эффективность моей магической силы возросла. Неужели она выросла, даже не осознавая этого? Подумав, что это к лучшему, я встал перед бандитом, получившим ожоги. А затем я наступил прямо на руку парня, который отдавал приказы ранее. Кважик! Поскольку его тело обгорело, эхом отозвался звук ломающихся хрупких костей. — А-а-а-а-рх! Бандит закричал во всю глотку, но некому было ему помочь. Это место — Нокс. Это место, где лучше всего применяется принцип выживания сильнейшего. Я применил Святую магию к его руке. Затем его рука начала понемногу восстанавливаться, и я снова наступил на нее. — Хеок, еок! — Запомни наши лица, которые ты видел сегодня, хорошенько. Я ненавижу бандитов. Я презираю этих ублюдков, которые подобны злу общества, которые дали мне мою первую дневную зарплату и мою вторую смерть. Поэтому не было причин проявлять милосердие к мусору, который вредит другим, используя оправдание своей социальной слабости. — В следующий раз, когда ты придешь, если случится нечто подобное, я абсолютно точно не дам тебе сдохнуть. Его лицо стало мертвенно-бледным. Он хорошо знал, что это угроза похуже, чем быть убитым. Он неистово закивал головой. Это был удовлетворительный ответ. Когда я убрал с него ногу, мои глаза встретились с глазами Арансоль. — Ты разочарована? На всякий случай, когда я спросил, Арансоль понурила плечи и уменьшила свой меч. — Разве мы из тех людей, что чувствуют разочарование из-за чего-то подобного? Это правда. — Скорее, я научилась. Кажется, мне не хватало безжалостности. — Нет, я не думаю, что это плохо. Доброта Арансоль — это не плохо. Просто мир, который не возвращает доброту должным образом, даже когда она проявлена, неправилен. И я лучше всех знаю, что мир не изменить. Поэтому ни Арансоль, ни я не разочарованы. Просто таков этот мир. — У, у-у, мы просто отпускаем их после всего этого? Прежде чем я успел заметить, Хорайзон, держа меч обеими руками, наклоняла голову то в одну, то в другую сторону. Она выглядела так, будто готова была расчленить кого-нибудь в любой момент. Интересно, это потому, что я слышал, что она из Нокса? Хотя на поверхности она кажется робкой, время от времени она показывает свою пугающую сторону. Но Хорайзон, не спрашивая больше, отпустила их. — Э-это странно. Несмотря ни на что, Нокс не трогал гостей своих же местных жителей. Хорайзон, глядя на бандитов, склонила голову набок. — ...Интересно, каковы их обстоятельства? — Это не наша забота. У каждого свои обстоятельства, полагаю. Но даже так, не было причин принимать эти обстоятельства во внимание. — Пойдем назад. В Ноксе я повидал и хорошее, и плохое. Теперь пришло время вдохнуть наружный воздух.