(89). Покушение
Перед оседающей на пол девушкой возник знакомый мысок чёрного лакового ботинка. Натаниэль всегда появлялся в тот самый миг, когда человек оказывался в тупике.
— [Ты пропустила трапезу.]
Он был все тот же. В полумраке его черты заострились, придавая ему сходство не то с драконом, не то с морским владыкой, Кайри не могла в точности разглядеть выражение его лица. Она сильнее прикусила губу, чтобы не ответить даже случайно. Едва зажившая рана снова намокла от крови. Где-то над ней Натаниэль тяжело вздохнул.
— [Пойдём.]
Она не успела даже подумать о том, чтобы подняться, когда Натаниэль подхватил ее на руки и понес прочь.
На нее разом нахлынула тревога: в который раз она оказывалась в его власти. Кайри ненавидела это чувство. Изящество, с которым ему удавалось проворачивать свои дела, с какой легкостью он играл человеческими судьбами поднимало в ней жгучую, едкую ярость. Выворачивало наизнанку от контраста его силы и своей слабости. Но показывать этого было нельзя — Кайри не желала даже представлять, каким развлечением это ему будет.
Собрав остатки сил, Кайри толкнула его в грудь и вырвалась из крепкого кольца рук.
Натаниэль успел подхватить ее, но нога все равно больно стукнулась о каменный пол, заставив Кайри охнуть от боли, вызывая горячие слезы обиды за растоптанную гордость.
— [Чудесно выглядишь.] — зло процедил Натаниэль, замерев на мгновение. — [Ну и что мне с тобой делать? Съесть?]
Кайри не ответила, не в силах перевести дух от боли. Она сдавлено взвыла, сжалась как раненое животное. Натаниэль, всё ещё поддерживая её за спину, осторожно опустил на пол.
— [Позволь взглянуть.]
Не успела его рука коснуться её кожи, как она, отпрянула, как ошпаренная. Их взгляды пересеклись на миг, но Кайри тут же отдёрнула голову и отвернулась.
Она поискала глазами трость. Та оказалась в руках Натаниэля.
«Ни за что. Ты не заставишь меня просить. Нет».
Прикусив губу, Кайри, шатаясь, поднялась, опираясь на стену.
Коридор казался бесконечным. Лодыжка, видимо, была вывихнута — она чувствовала, как та распухает. Когда Кайри в очередной раз споткнулась и чуть не рухнула лицом в пол, Натаниэль подхватил её сзади и поднял на руки.
— [Ходить разучилась?]
Когда их взгляды встретились вновь, из её глаз опять полились слёзы, намочив ему сюртук.
Кайри мысленно поблагодарила отца за граничащую с жестокостью строгость, за умение скрывать ненависть. Она знала точно: ничего, кроме ее боли, Натаниэль не увидит. И это к лучшему.
На мгновение он замер. Ей почудилось, что его руки дрогнули. Впрочем, наверняка лишь почудилось. Сгорая от жара, Кайри вяло попыталась вырваться из его хватки.
В этот миг огромные двери банкетного зала распахнулись, и в проём высунулась рыжая макушка Мари-Энн.
— Юная леди?
Глаза Натаниэля недобро сверкнули, отражая блики свечей. Казалось, в их глубине всколыхнулось нечто тёмное — словно со дна океана вдруг поднялась гигантская волна, готовая обрушиться на берег.
— [Лесной зверёк… Подойди.]
— Да?
— Энн, не надо…!
Мари-Энн замешкалась, не зная, как поступить. Но волнение за госпожу все же перевесило, и она торопливо закрыла дверь и приблизилась к Натаниэлю. Как только Мари-Энн оказалась достаточно близко, он резким движением схватил её за шею.
Из горла Энн вырвался сдавленный хрип.
— Нет! — выкрикнула Кайри, рванувшись вперед.
Натаниэль равнодушно стиснул пальцы и сверху вниз взглянул на неё.
История повторялась. Он снова и снова, снова и снова, будто застряв в дурном сне, угрожал её близким. Однако теперь он не улыбался. Раньше его инфернальная ухмылка всегда сопровождала жаждущий ее слез взгляд.
Но не теперь.
Не было ни тени улыбки, ни намека на смешок. Кайри попыталась поскорее
задушить,
убить,
уничтожить
ещё не родившуюся в груди надежду.
— [Если не хочешь увидеть, как умирает твоя горничная, стой спокойно.]
Кайри беззвучно пошевелила губами. Её лихорадило. Сердце колотилось так, что в ушах стоял сплошной гул, а голова перестала соображать.
— [Кайри.]
— Мари-Энн…
Кайри медленно облизнула губы и прошептала, не глядя на него, — словно его вовсе не существовало.
— Прости меня…
Натаниэль застыл. Не от стыда, нет — от осознания того, что случится, если он убьёт Мари-Энн прямо сейчас, если переступит самую последнюю грань.
Лицо Кайри исказилось горечью и виной. Но по щекам больше не скатилось ни слезинки.
Неотрывно глядя на Кайри, Мари-Энн судорожно вцепилась Натаниэлю в запястье.
— Всё в порядке. Моя жизнь всегда принадлежала вам, госпожа.
Маленькая служанка опустила руку и закрыла глаза. Если ей суждено было умереть, то лучше так.
Больше Кайри не сказала ни слова. Она смотрела на Энн с виной и готовностью ответить за всё.
Натаниэль понял: убей он Энн сейчас — и Кайри Бьюкенен больше никогда на него не взглянет. Навеки вычеркнет из своей жизни.
Его хватка дрогнула, и горничная жадно втянула ртом воздух. Мари-Энн и Кайри молча смотрели друг другу в глаза — и будто были уже не здесь, а где-то далеко, куда ему не дотянуться.
Он отступил на шаг, сгорбился и закрыл лицо руками.
— [Я… не хотел…]
Голос Натаниэля сорвался, он тяжело и резко вздохнул, развернулся и затерялся во мраке. Еще несколько мгновений Кайри слышала стук каблуков, сопровождающий размашистые и нервные шаги.
А затем все исчезло.
***
Протяжно протрубил рог. Ветер гнал сизые тучи по стальному, нахмуренному небу.
Армия Вермонта была вынуждена отступить.
Маркиз бушевал в своём шатре.
— Какой в этом смысл?! Откуда в Проное войска?! Быть не может! Да как такое вообще возможно?!
— Куда вы смотрели?! Почему не выяснили заранее?!
— Прошу прощения, маркиз, — тихо ответил один из офицеров.
Остальные молча сносили его гнев. Никто не оправдывался — да и что тут скажешь? О существовании боевых магов, не учтённых ни в одном реестре, они и знать не могли.
Они просто ждали, пока буря утихнет. Все понимали: маркиз в ярости не из-за них. Он проиграл девчонке.
— Так не может продолжаться! Я не могу вернуться во дворец в таком виде!
Наконец маркиз, швырнув стул так, что тот разлетелся в щепки, замер на месте. Резко повернувшись к своим офицерам, он спросил:
— Что с войсками?
— Мы выясняем ситуацию.
— Мои рыцари — кучка бесполезных идиотов!
— К счастью, обошлось без ранений…
— Что?! К счастью?!
Чернильница вылетела из руки маркиза и ударила офицера в голову. Тот даже не шелохнулся, только ниже опустил плечи.
— Прошу прощения. Они пойдут в первых рядах.
— Всё, что нам нужно, — проникнуть внутрь. Что с отрядом для тайной вылазки?
— Ждут приказа. Готовы выступить в любой момент.
— Тогда не ждите! Готовьте их.
Маркиз вскинул голову:
— Маги бьют сильно, но быстро выдыхаются. Нам нужно лишь прорвать их строй буквально на минуту. А дальше — убрать девчонку.
Офицеры кивнули. Никто не спорил: они недооценили противника.
— Перекрыть поставки в город. И проследите, чтобы соседи не совали нос.
— Будет исполнено.
— Наш враг — герцогиня? Как бы не так! Всего лишь девица, возомнившая о себе невесть что.
Маркиз яростно улыбнулся, обнажив острые зубы, которые обычно прятал за змеиной улыбкой:
— Герцог Бьюкенен не учил её военной тактике. Если мы затянем осаду, её слабые места проявятся.
Он раскинул руки и громко воскликнул:
— Слушайте мой приказ! Мы прорвёмся в город и сразимся с Легендарным Лордом!
— Так точно. Будет исполнено.
Офицеры отдали честь и вышли.
Маркиз остался один посреди царящего вокруг разгрома. Он вздохнул и оглядел учинённый им же беспорядок.
— Нет, успокойся, Валенсия Вермонт…
В одиночестве шатра, скрывшись от посторонних глаз, маркиз усмехнулся, а затем расхохотался.
Кайри Бьюкенен — всё равно что крыса, загнанная в угол. Она застала его врасплох, ударила первой. Но теперь Валенсия видел: преимущество всё равно у него.
Лучший план — использовать её, чтобы выманить Легендарного Лорда. Вермонт знал: Кайри постарается решить дело без лишней крови.
«Если и есть о чём беспокоиться…» — думал маркиз, беспокойно расхаживая по шатру, — «…так это о настоящем моменте».
Прямо сейчас, когда войска ещё не выстроены, подкрепление не подошло, а окрестности не разведаны, — самое время затаиться и наблюдать. Если атаковать сейчас, последствия будут фатальными.
«Но новичок на такое не решится. Даже опытный командир — и тот прежде крепко подумает».