Смотри только вперед, мой самый дорогой, самый прославленный! (21)

Я застыла на мгновение, разглядывая текст уведомления. И чем дольше я смотрела, тем яснее понимала это ловушка.

Не та, что про цифры, урон и проценты шансов. Нет. Это была ловушка для психики. Игра предлагала мне добровольно страдать.

Идти под яд и дышать им, пропуская удары босса Чувствовать, как кожа горит, лёгкие сжимаются, сердце бьётся слишком быстро.

Это было похоже на то, как ложишься под иглу татуировщика. Ты знаешь, что будет больно, что не можешь остановиться в середине иначе всё будет испорчено.

Но тут было хуже. Потому что боль, которую даёт игра это не просто цифры, она передавалась нервами.

Зикей внезапно крикнул:

—Сначала я беру на него Агро!

Голос гулко отозвался по подземелью, будто его крик сотряс не только воздух, но и саму воду. Он шагнул вперёд, вонзая катану в вязкую землю. От лезвия разошлась волна тусклого красного света, отражаясь на склизких стенах.

Свет дрожал, как факел, зажжённый в болоте, и Неморрино среагировал мгновенно словно пробудился древний рефлекс.

Болотная жижа под его копытами взорвалась, и вся масса чудовища метнулась вперёд. Воздух содрогнулся от рывка, будто тяжёлая дверь вырвалась из петель.

За долю секунды два топора, светящихся зелёным отблеском токсина, обрушились на Зикея с силой молота. Он выставил катану крестом, приняв удар, и грохот стоял такой, будто скрестились не металл и плоть, а молния и скала.

Его отбросило на метр назад, грязь хлестнула по лицу, но он удержался. Колени дрожали, плечи горели, но он выпрямился, рыча:

—Давай, гадина! Я здесь!

Лось не терял ни секунды. Сбоку он рванул из воды, оставляя за собой грязные волны, и с глухим ревом вонзил копье в бок чудовища.

Металл пронзил плоть, но Неморрино будто не почувствовал только взревел так, что потолок осыпался мхом. Из раны вырвался зеленоватый пар яд и энергия алхимии, кипевшие в его крови.

Ака-32, стоявшая чуть позади, уже действовала. Она наставила свой щит, на котором вспыхнули древние символы, и сказала коротко, почти шёпотом:

—Туманные Листоносы, откликнитесь.

Щит задрожал, и из его поверхности, словно из ртути, вырвались три силуэта. Прозрачные, с крыльями из дыма и глазницами, в которых горел мягкий белый свет.

Это были Туманные Листоносы её призывы из Туманного Сада. Они закружили вокруг Неморрино, издавая тихое, звенящее шипение, и стали отвлекать монстра от Зикея и Лося.

Тварь взвыла, размахивая топорами, пытаясь достать их, но они исчезали в воздухе и появлялись снова как призраки из сна.

По рекомендации Катцу, голос которого звучал прямо в моём ухе, активировала навык «Беготня». Моё тело окутал лёгкий голубоватый след, и я рванула вперёд, почти скользя по болотной воде. Брызги взлетали в стороны, как жидкое стекло.

—Слева! У него открыта зона под передней лапой!

Быстро подсказал Катцу.

Я стиснула зубы, сделала рывок и почти дотянулась клинком до зеленоватого бока Неморрино. Но тварь, словно почувствовав ярость или насмешку, вдруг содрогнулась.

Он взбесился.

Болотный Кабан резко поднял голову, и по его телу пробежали вспышки ядерно-зелёного света. Глаза открылись, и в них загорелись два слепящих болота. С громоподобным рёвом он вбил оба топора в землю, и от удара по воде разошлась взрывная волна, отбрасывая грязь и пар.

—Отходим! – заорал Зикей.

Лось и Ака-32 мгновенно отпрыгнули назад, вода взметнулась до потолка. Но я стояла ближе всех слишком близко. Мои рефлексы запоздали на миг, и теперь я видела всё.

Неморрино начал вращаться. Вначале медленно как тяжёлая махина, готовящаяся обрушиться,а потом всё быстрее, превращаясь в чудовище-торнадо из шрамов, мха и металла.

От каждого оборота поднимались брызги и пар, вода кипела, как в котле. Грязь хлестала, воздух сгущался от токсичного жара.

И вдруг в голове у всех Зикея, Лося, Ака-32 и даже Катцу, наблюдающего через камеру прозвучал голос. Он шёл не снаружи, а изнутри, будто кто-то проговорил прямо в их черепах:

«Гниющий Размах»

На мгновение все замерли.

Такой эффект редко использовался в системе внутриигровые боссы почти никогда не “говорили” напрямую, разве что элитные. Но это был Апостиль, и игра решила показать, что между ними пропасть.

Из ран Неморрино начали срываться клубы трупного газа, как дым из гниющего вулкана. Они текли по его телу, сворачивались в кольца и хлестали наружу смертоносные шлейфы, плавящие всё, чего касались.

Я отскакиваю в сторону, но споры догоняют меня вязкие, как туман, сотканный из боли. Они липнут к коже, к одежде, к клинкам. Всё вокруг покрывается прозрачной зелёной плёнкой, будто воздух сам заражён.

Сразу вспыхивает системное уведомление:

[ Вы получаете 10 очков Иммунитета ]

Но вместе с сухими словами интерфейса приходит другое ощущение.

Будто по телу прошёл волной ожог, фантомный, нереальный, но настолько яркий, что мышцы судорожно дёргаются.

—Чёрт! Но это всё равно болезненно!

Выругалась я, отпрыгивая за спину Лося.

От обычных ударов Неморрино мой щит прочности быстро снижался полоска ХП дергалась, как пульс. Но стоило мне попасть под ядовитые атаки, цифры урона не появлялись вместо них появлялся тихий зелёный символ, вспыхивающий над моей головой: Иммунитет +10.

Руки дрожали, но глаза оставались холодными. Игра хотела, чтобы я рискнула, приняла яд и прошла через него.

В ухе раздался спокойный, но напряжённый голос Катцу:

«Не отходи слишком далеко. Он на тебе держит взгляд. Ты можешь быть приманкой но не умирай. Жди, пока я скажу.»

Он наблюдал за всем через стрим, экранно но для него всё выглядело так, будто он сам стоял там, по колено в болоте.

В его голосе не было паники только расчёт и забота, сдержанная, как у командира.

Я глубоко выдохнула, чувствуя, как фантомное жжение отступает.

На мгновение интерфейс мигнул:

[ Иммунитет: 40 → 48 ]

[ Тело адаптируется к яду ]

Зикей вдруг крикнул, перекрывая рёв чудовища и визг интерфейсных оповещений:

—Почему же ты не увернулась?! Ты же так проиграешь, Дисава!

Я тяжело выдохнула, не отводя взгляда от громады Неморрино, чьё дыхание поднимало пар из мутной воды.

—Я не проиграю, я просто изучаю механику боя.

Слова звучали спокойно, почти хладнокровно, но в голосе слышалось что-то другое, азарт.

Возможно, это был тот самый момент, когда страх начинает превращаться в интерес.

Ака-32 тем временем старалась прикрыть всех щитом. Металлический круг дрожал в её руках, каждая атака Неморрино отзывалась по нему вибрацией, будто кто-то бил в гонг. Дыхание у неё становилось всё тяжелее, а ноги утопали в жиже почти по колено.