Смотри только вперед, мой самый дорогой, самый прославленный! (12)

Эфирная копия Королевы Фей двигалась плавно, словно её тело было соткано из лунного света и утреннего тумана. Она скользила по коридору, оставляя за собой след из мелких искр светлячков, которые тихо мерцали в воздухе.

Я шла за ней, ощущая лёгкое давление на плечах словно само королевство наблюдало за каждым моим шагом. Стены, украшенные живыми лозами и хрустальными кристаллами, тихо шептались, будто делились древними секретами.

Мор Аделина или, по крайней мере, её эфирная тень обернулась.

— Охраняющий Корни Муравейника… ты знаешь, дитя моё, что он уже не тот, кем был когда-то. Когда-то он был простым заерем, но столетиями яд тёмный и безысходный просачивался в его разум. Он потерял себя, свою волю, и теперь служит лишь безмолвному инстинкту разрушения.

Я замерла на месте, сердце сжалось от предчувствия, но я не опустила взгляд.

— Я знаю, но у меня нет выбора. Этот бой… это не просто испытание. Это ключ к следующему шагу.

Эфирная копия Королевы Фей подлетела ко мне за спину и прошептала:

— Риск, на который ты идёшь, больше, чем просто схватка с чудовищем. Иногда битва с ядом вовне это отражение битвы с ядом внутри. Надеюсь, ты готова к обеим.

Идя по коридору я не боясь ответила Мор Аделине:

— Дело а том, что плохие люди хотят узнать мои секреты, и они решили охотиться за мной…и..и я нашла выход в том, что мне нужно с моими друзьями победить Неморрино

Мор Аделина посмеялась

—А ты сейчас мне кажешься слишком безрассудной, как я в свои молодые годы

—Вы правы…но я постараюсь не проиграть…и те кто решили пойти со мной, они тоже постараются.

—Но это не меняет того факта, что твоё оружие слишком слабо в данный момент, и всё оно может разрушиться через 30 минут сражения…как минимум моя интуиция это говорит.

Мор Аделина слегка приподняла руку, указывая на массивную дверь в конце коридора. Её поверхность была обуглена, словно её не раз касалось пламя древних кузнечных дел.

Металл покрывали узоры, когда-то сиявшие серебром, но теперь они потемнели и переливались тусклым красным светом, будто под ней ещё дышал огонь.

— Пошли, пошли!

С лёгкой улыбкой сказала Мор Аделина, её эфирная копия словно едва удерживала нетерпение.

— Видишь эту дверь? Открой её и быстро отойди. Если не хочешь, чтобы кожа зашипела, как у ящерицы в полдень, лучше будь шустрее.

Я нахмурилась, но подчинилась. От двери исходило мягкое тепло сперва терпимое, потом невыносимое, будто за ней скрывалось само сердце вулкана.

Я протянула руку. Створки двери казалась гладкими но под пальцами чувствовались вибрации словно металл жил и дышал.

И в тот же миг резкий жар ударил в лицо. Я инстинктивно отпрыгнула в сторону вовремя. Из-за двери вырвался густой клуб дыма, смешанный с огненными искрами.

Воздух загудел, будто из комнаты вырвался запертый дух кузни, наконец получивший свободу.

Тепло было таким сильным, что волосы на висках чуть не опалились. Вкус гари заполнил рот. Я покашляла, отмахиваясь от дыма, и произнесла с иронией:

— Ещё немного, и из меня вышла бы неплохая жареная жабка по-французски.

Мор Аделина тихо рассмеялась, её смех звенел, как колокольчики на ветру.

— Вот именно. Не переживай, дальше будет прохладнее… хотя это не точно.

Сказала она, скользнув в сторону распахнутой двери, за которой уже виднелось мерцание раскалённых кристаллов и огненных потоков, переплетающихся, как живые.

Пламя в печах танцевало в такт ударам молотов, а по стенам пробегали волны света словно само пространство дышало магией.

Это было не просто место ремесла, это был живой организм, где каждый звук, каждая искра имела свою роль.

Я замерла на пороге, поражённая тем, что увидела. Вокруг сновали маленькие феи мужского пола, не те хрупкие создания, что обычно порхают среди цветов, а суровые труженики, чьи лица покрывала пыль и копоть. На их телах сверкали магические символы, а глаза горели сосредоточенностью.

Каждый из них умело обращался с металлом, словно с живым существом. Когда фей поднимал руку, вокруг него вспыхивала изумрудная аура [Отделение Ауры].

Эта энергия мгновенно обволакивала его руки, делая их больше, плотнее и сильнее, чем человеческие. Из прозрачных конечностей вырастали эфирные мускулы, пульсирующие от напряжения, и эти призрачные руки поднимали тяжелые слитки, которые обычному человеку не под силу даже сдвинуть.

Жар был такой сильный, что воздух колебался, как над пустыней. Но феи двигались спокойно, будто жара их не касалась.

Они перебрасывали металл из одной плавильни в другую, высекая искры, которые напоминали миниатюрные кометы.

Каждое их движение было частью ритуала точного, выверенного, будто они не просто ковали, а вырезали судьбу из раскалённого железа.

Одна из фей заметила меня и слегка кивнула, не останавливаясь. Остальные даже не отвлеклись здесь время и внимание принадлежали только ремеслу.

Мор Аделина, наблюдая за сценой, тихо произнесла:

— Здесь рождаются не просто клинки… здесь создаются души оружия.

Её голос эхом отразился от каменных стен, а вокруг вновь звякнули молоты, будто подтверждая её слова.

Королева Фей вальяжно обвела взглядом горячее помещение кузни, где всё гудело, сверкало и мерцало от чар. На её лице появилась мягкая, но властная улыбка.

— Где же мой сыночек? Мы предоставим всё ему. Он здесь главный.

Её эфирная копия чуть приподнялась в воздух, как будто усиливая эффект присутствия своей госпожи, и добавила с лёгкой иронией:

— Ах да, вот и он. Позволь представить, Дисава мой сын и старший брат Фритте, Джопп. Он владелец этой кузницы.

Из глубины цеха показался силуэт. Между жаркими потоками пара и искр медленно пролетел фей мужчина среднего роста по меркам своего народа, с короткими, медно-рыжими волосами, которые сверкали в отблесках пламени, будто сплетённые из тонких нитей заката.

Его крылья отличались от прозрачных, хрупких перепонок обычных фей, они были плотные, с узором, напоминающим осенние листья: от кончиков струились оттенки янтаря, красного и золота, будто сама осень коснулась его крыльев.

На его лице не было эмоций, только спокойствие и лёгкая сосредоточенность. От него исходило ощущение уравновешенной силы, не громкой, но ощутимой.

Джопп подлетел ближе, опускаясь на каменный выступ возле плавильного котла. В руках он держал небольшую наковальню из кристаллизованного маны инструмент, явно личный, судя по тому, как бережно он к ней прикасался.

— К сожалению, он не говорит.

Мягко произнесла Королева Фей, будто заранее предупреждая моё удивление.

— После одного инциде его голос сплетён с колокольчиками. Но это не мешает ему быть одним из лучших кузнецов не только в нашем королевстве, но и во всём Логе Апофиз.

Джопп слегка улыбнулся и, глядя на меня, поднял ладонь. На его пальцах висели маленькие колокольчики, сделанные из серебра и светящегося пыльцового стекла. Он слегка качнул рукой, и раздалась мелодия тихая, но ясная, словно шёпот ветра в осеннем саду.

Дзинь… дзинь…

Фритте, подпрыгивая в воздухе, радостно замахал руками:

— Он говорит “рад знакомству” и “рад помочь”.

Перевёл он с гордостью, будто сам был братом великого героя.

Эфирная копия Мор Аделины склонила голову.

— Что ж, теперь вы знакомы.

Её голос прозвучал загадочно.

— Джопп молчалив, но руки его помнят древние формы. Он чувствует душу оружия, и если сочтёт достойной, поможет тебе перековать твоё.

Колокольчики на руке Джоппа вновь зазвенели, теперь чуть громче словно приветствуя меня в мире, где слова заменялись звуками, а кузнечное пламя было языком силы.