Смотри только вперед, мой самый дорогой, самый прославленный! (4)

Гильдмастера Койотов звали Валентин. Когда-то, почти год назад, они с Зикеем были неразлучны. Вместе бродили по локациям, сражались, смеялись над неудачами и мечтали создать гильдию, где каждый будет чувствовать себя нужным. Но всё это осталось в прошлом, теперь перед Зикеем стоял человек, которого он едва узнавал.

Воздух между ними был тяжёлым, пропитанным недосказанностью. Валентин сидел в кресле, слегка наклонив голову, а его губы медленно растянулись в улыбке.

—Значит, ты вдруг решился сюда заявиться…

Проговорил он, и в его голосе мелькнуло нечто ядовитое.

— И ещё смеешь говорить «давно не виделись»?

Зикей молчал. С каждым словом Валентина он ощущал, как знакомая тень прошлого превращается во что-то чужое, почти враждебное.

—Не притворяйся.

Валентин вдруг рассмеялся. Смех вышел странным, не злым, а скорее фальшивым, будто он сам не верил в собственную роль. Он звучал как попытка сыграть злодея, но срывался на неуверенное хихиканье.

— Ха-ха… смешно, правда? Я ведь ждал, что ты появишься. Всё это время.

Его глаза блеснули каким-то маниакальным огнём, и Зикей впервые за долгое время ощутил нечто похожее на тревогу.

—Что с тобой случилось, Валентин?

—Со мной? Я просто перестал быть наивным. Перестал верить, что дружба стоит дороже силы.

Зикей опустил взгляд, будто принял внутреннее решение.

—Мы сдаёмся, мы готовы выложить всё, что знаем об «Уникальном Предложении». Но… у нас есть условия.

Слова повисли в воздухе, как угроза.

Валентин, до этого лениво сидевший в кресле, резко поднялся. Его плащ с серебряной отделкой качнулся, будто от порыва ветра, хотя в комнате не было ни малейшего сквозняка. Красные глаза сверкнули.

—Условия? Вы пришли сюда, в логово Койотов, чтобы устанавливать правила?!

Он ударил ладонью по столу, и по дереву пробежала трещина.

— Вы совсем уже, суки, сбрендили?

Я непроизвольно шагнула назад, чувствуя, как от Валентина веет яростью, густой, плотной, почти ощутимой. Зикей же стоял спокойно, не опуская взгляда, хотя пот стекал по его виску.

—Мы не диктуем правила, Мы предлагаем сделку. И ты знаешь, Валентин, что без нас тебе не обойтись.

На мгновение в глазах гильдмастера мелькнула тень сомнения, но лишь на миг.

Он медленно обошёл стол, шаги его звучали тяжело и гулко, будто удары сердца. Затем он внезапно оказался вплотную ко мне, и, склонившись так, что его дыхание коснулось моего уха, прошептал:

—И какие же… ваши условия?

Шепот был почти ласковым, но в нём звенела угроза. Я замерла, чувствуя, как дрожь пробежала по позвоночнику. Вблизи Валентин казался не человеком, а чем-то иным, его глаза светились неестественным блеском, а кожа отражала свет, словно металл.

Казалось, само время затаило дыхание, наблюдая за этим разговором.

Валентин стоял слишком близко ко мне, и от его взгляда было трудно увернуться, он будто прожигал насквозь, проверяя, не дрогну ли я.

Но я не отступила, подняла голову и прямо, без тени страха, встретила его красные глаза.

—Через три недели…Мы вызываем вас на официальную дуэль.

Произнесла я чётко, каждое слово как удар. Мой голос дрожал, но не от страха, а от внутреннего напряжения.

— И это будет не просто бой. Он связан с «Уникальным Предложением».

На секунду в комнате будто стихло всё: гул вентиляции, шаги за дверью, даже дыхание. Валентин прищурился, губы его расползлись в тягучей улыбке.

—Официальная дуэль… Вы решили бросить вызов Койотам? Смело. Безумно… но смело.

Прежде чем он успел сказать ещё хоть слово, Зикей поднял руку и мягко перекрыл мне рот, словно хотел уберечь меня от дальнейших слов.

Он шагнул вперёд, глядя прямо в глаза Валентину.

—Мы устроим соревнование, не просто дуэль, а испытание.

—Какое ещё испытание?

Зикей медленно опустил руку и произнёс:

—Охота на Уникального Монстра.

Эти слова прозвучали тяжело, с весом, будто он только что поставил на кон нечто большее, чем просто репутацию.

На лице Валентина исчезла ухмылка. Его взгляд стал острее, холоднее.

—Уникального… Монстра? Неужели вы хотите сказать, что вам известно местонахождение одного?

Он заговорил уже другим голосом, в нём не было насмешки, только настороженный интерес, почти страх.

—Вы лжёте, если бы у вас были сведения об уникальном, вы бы не пришли сюда с поклоном.

Зикей усмехнулся.

—Мы не пришли кланяться. Мы пришли пригласить.

Зикей прищурился, сверкнув зелёными глазами из-под чёрной маски екая. Его голос прозвучал неожиданно твёрдо, даже вызывающе:

—Через три недели, бери своих пятерых, Валентин. А я возьму этих троих. Мы вместе пойдём на уникального сюжетного босса, Болотного Кабана Неморрино!

В помещении повисла тишина. Воздух словно стал плотнее, и даже системное гудение интерфейсов на секунду исчезло.

Стоявшие рядом с Валентином наменики переглянулись, кто-то едва заметно выдохнул, кто-то тихо присвистнул. Слова Зикея казались безумными.

Уникальный монстр Неморрино. О нём ходили легенды среди игроков, говорили, что его логово утоплено в вязком болоте, где сама земля живая и ненавидит пришельцев. Никто не возвращался оттуда целым.

—Ты… — Валентин шагнул вперёд, прищурился и тихо усмехнулся, хотя в голосе чувствовалось напряжение. — Ты ведь понимаешь, что в твоей группе будет на одного человека меньше, Зикей? Что ты задумал?

Его слова прорезали воздух, как нож.

Зикей не ответил сразу, только медленно опустил руку на стол, слегка наклонился вперёд и произнёс глухо, с каким-то странным азартом:

—Я просто хочу, чтобы вы увидели, кто здесь на самом деле играет. Всё просто, Валентин.

Произнёс он спокойно, почти устало, но в его голосе слышалось что-то, от чего у окружающих побежали мурашки.

— Если ты победишь, получишь всё, чего так добиваешься. Славу, силу, репутацию, которой будут завидовать даже администраторы.

Он сделал короткую паузу, чтобы слова осели в воздухе, а потом добавил с ледяной чёткостью:

—Но если проиграешь ты удаляешь гильдию «Койоты» полностью. Без восстановления. И сам уходишь из игры. Без обходных аккаунтов, без перезапусков. Просто… исчезаешь.

Его взгляд стал особенно острым.

—И я с Дисавой исчезнем с доски разыскиваемых. Нас больше не будет в списках. Ты получишь свой покой, если сумеешь нас одолеть.

Сначала повисла тишина, никто не смел дышать.

Но потом Валентин резко сжал кулаки, на лице отразилась злость, смешанная с гордостью. Его глаза сверкнули.

—А если через три недели проиграете вы… тогда вы все вступите в нашу гильдию. Без исключений. Станете частью «Койотов».

Наменики за его спиной шумно переглянулись. Кто-то нервно усмехнулся, кто-то выдохнул: ставки были безумно высоки.

Зикей, однако, не дрогнул.

Он лишь медленно улыбнулся, коротко, почти с презрением, как будто всё это он уже видел во сне.

—Договорились!