Глава третья: Святой Меча и Великий Мудрец (3)

3

Четыреста тысяч имперских воинов. Невооруженным глазом их еще не разглядеть, однако четко отслеживаю каждое их движение. Магическая сфера, созданная мной, позволяет видеть врага как на ладони.

— Как и ожидалось, они уже в пути.

Сфера транслирует образы прямиком в мое сознание. Перед глазами предстает вид с высоты птичьего полета: внизу, выстроившись в бесконечные колонны, марширует армия Империи. Сиепоистине колоссальное количество. Войско еще не разделилось, предпочитая до последнего момента двигаться единым монолитом. Что ж, мне это только на руку.

— Похоже, придется уповать на удар максимальной мощи...

Врагов слишком много. Чтобы заставить их повернуть назад, необходимо нанести урон, превосходящий всякое воображение. Даже если уничтожить штаб, найдутся другие командиры, кои продолжат наступление. У них ведь есть цель — отвлечение внимания. Пока сохраняется хоть какая-то боеспособность, будут рваться вперед. Это недопустимо. Мне нужно, чтобы они бежали в ужасе после одного-единственного заклинания. У меня нет ни лишнего времени, ни лишних рук.

— «О-о-ох, пустотное небо магических сфер... — расстояние до врага сейчас велико, оттого долгое чтение заклинания не станет помехой. Прибегаю к высшей магии Древней Бездны. Обычно эти чары не требуют долгих речей, ибо оттачивались для стремительного боя. Но существуют и исключения — заклятия, в которых упор сделан на разрушительную силу ценой долгого приготовления. Сие — одно из них. — Божественный свет преисполнил мир... — с каждым моим словом количество магических кругов в небесах множится. Они разворачиваются прямо над головами ничего не подозревающей армии. — Навлекаемый свет — чистый вопрос без ответа... — размер этих кругов поражает воображение, они — величайшие из всех, что когда-либо создавал. Появление трех гигантских печатей заставляет имперских солдат почуять неладное. В их рядах начинается волнение, вызванное осознанием — грядет нечто за гранью понимания. — Прими же кару за свое невежество... — вспыхивает четвертый магический круг. Каждый последующий круг больше предыдущего, они накладываются друг на друга, начиная медленное, величественное вращение. — Божественное величие почиет в небесах... — к тому моменту, когда проявляется пятый круг, имперцы пытаются организовать хоть какую-то защиту. Бежать уже бессмысленно, места для маневра нет. Глядя на эти тщетные попытки, с жестоким спокойствием произношу финальное слово. — 'Небесный Меч Божественного Ответа — Фрагарах'»!

Над пятью магическими кругами материализуется колоссальный клинок.

Сотканный из концентрированного света, проходит сквозь первый круг и мгновенно увеличивается в размерах. Второй, третий... с каждой пройденной печатью меч становится всё более исполинским. Его длина уже перевалила за несколько десятков метров. Это не заклинание против пехоты — это осадная магия, предназначенная для стирания городов с лица земли. Безжалостный инструмент, не ведающий пощады к укрепленным стенам.

Когда клинок миновал четвертый круг, имперские маги воздвигли многослойные барьеры. Над полчищем солдат вырос полусферический прозрачный щит. Однако...

Пройдя пятый круг, меч преобразился в нечто запредельное — стометровое чудовище из чистого света. Едва он коснулся магической защиты Империи, та разлетелась вдребезги, не оказав и тени сопротивления. С оглушительным звоном, напоминающим хруст битого стекла, оборона врага обратилась в прах. И тогда на беззащитные головы имперцев обрушился светящийся клинок. Солдатам, осознавшим неотвратимость гибели, оставалось лишь в отчаянии взирать на карающие небеса.

Столкновение.

В небо взмывает исполинский столб пыли и земли, следом за которым происходит детонация самого меча. Взрывная волна порождает новые тучи праха, скрывая всё происходящее от взора. Крики сотен тысяч людей тонут в неистовом грохоте и гуле высшей магии. Когда пыль наконец осела, на месте цветущей долины зазиял колоссальный кратер. Имперское полчтще просто перестало существовать как единое целое. Кое-кому чудом удалось уцелеть, но о какой-либо организованности не могло быть и речи. Вряд ли у кого-то из выживших осталось желание продолжать этот поход.

Сделав это собственноручно, невольно ловлю себя на горькой мысли.

— Это уже не война, а форменная бойня.

Армия была уничтожена в мгновение ока. Половина — мертвы, остальные — искалечены или контужены. Ударная волна раскидала людей, словно опавшую листву. Те, кто еще дышит, скорее всего, не дотянут до рассвета. Никогда прежде не наносил Империи столь сокрушительного урона, предпочитая точечные удары по штабам. Это было эффективно. Но сегодня самым эффективным методом стал этот.

«Похоже, в сей миг стал человеком, на чьих руках больше всего крови на всем континенте. Удивительно, но сердце мое молчит. Я убивал и раньше, оттого, что счет пошел на сотни тысяч, ничего не изменилось. Это было необходимо, только и всего. — на моих губах появляется мимолетная усмешка. — Что ж, отец был прав. Для меня отражение атак Империи превратилось в обыденную 'работу'. Со стороны я, должно быть, кажусь вополощением какого-то монстра. Но даже у монстра есть то, что он желает защитить. Смерть имперских солдат не трогает мою душу, но стоит подумать о том, что враг угрожает Академии, как внутри всё закипает. Сие волнение — лучшее доказательство того, что всё еще человек.»

— Пора.

«Не могу позволить себе потерять то, что мне дорого.»