Глава первая: Принцесса Ледяного Клинка (14)

14

После дуэли нахожусь в своей комнате. Поскольку Тим потерял сознание, его унесли в лазарет, а мне, как не имеющему серьезных травм, позволили вернуться к себе. Там меня уже поджидает отец.

— Ну и? Вам есть что сказать?

— Что такое? Ты выглядишь недовольным. Я ведь так искусно подготовил для тебя почву, чем же ты раздосадован?

— Если бы не этот ваш спор, я был бы вам благодарен.

— Да это так, пустяки, мелочи. Этот человек оказался слишком предсказуем, чем мне и помог. Стоило чуть-чуть подразнить его, и тут же заглотил наживку.

— Не слишком ли вы перегнули палку? Брат ведь будет в ярости.

— Ничуть не перегнул. Каков отец, таков и сын. Из-за привычки смотреть на людей свысока они даже не сомневаются в своей правоте. Таким личностям полезно время от времени чувствовать боль.

— Это версия для публики, а каковы истинные мотивы?

— Я не могу простить ему грубости по отношению к моей дочери. Если бы просто держал её за руку, это полбеды, но он посмел оттолкнуть её. Намерен сделать так, чтобы даже его правнуки чувствовали на себе последствия сего проступка.

Отец заявляет об этом с таким пылом, будто говорит о чем-то само собой разумеющемся. Похоже, в вопросе отсутствия сомнений в собственной правоте он ничуть не уступает герцогу. Раз кто-то тронул его дочь, десятикратная месть — это лишь малая цена. Дом Таунзетт явно связался не с тем человеком.

Пока размышляю об этом, в дверь стучат.

— Войдите.

— Для начала... стоит признать, что ты отлично справился.

В комнату входит мой старший брат Лиам. Однако на его лице не читается искренней радости.

— О-о-ох, Лиам! Сегодня у нас праздник победы! Рой превзошел все ожидания!

— Рой действительно велик, но у меня нет настроения праздновать.

— Это еще отчего? Разве ты не рад грандиозному успеху своего брата?

— Я рад за него, но из-за ваших действий, отец, у меня уже болит живот! Мы заранее договорились с герцогом не раздувать скандал, выдав всё за обычную ссору между учениками! И что же? Вы устроили это пари, превратив всё в событие государственного масштаба!

— Это было лишь столкновение мужской гордости. Мы оба поставили на кон то, что нам дорого. К слову, сам согласился, считая, что его положение выгоднее. Не я принуждал его к сделке.

— Даже если так, герцог не скрывал своего глубокого возмущения. Я только и делаю, что беспокоюсь о том, как это скажется на дипломатических отношениях... — братец прижимает руку к животу.

«Бедный старший. Он такой порядочный и серьезный человек, но его жизнь — сплошное страдание из-за того, что сын нашего отца.»

— Беспокоиться об этом бессмысленно. Герцог — взрослый человек и умеет отделять государственные дела от частных обид.

— Надеюсь на это... И еще, отец!

— Что еще? Есть что-то еще?!

— Еще как есть! Что это за «Тайное искусство: Томосиби»?! Впервые слышу о том, что матушка оставила нам какие-то техники!

— Ты... просто для этого не подходишь.

— Не узнаю этого, пока не попробую! Я тоже её сын!

— Это понятно и без проб. Техника, требующая намеренного получения урона, тебе совершенно не к лицу. Не стоит так кипятиться. Рой подходил для этого искусства, вот и всё. Не ворчи из-за того, что обучил твоего не самого одаренного брата паре приемам матери. Тебе же лично передал основы военной стратегии. Это куда ценнее любых тайных техник.

— В нынешнем Великом герцогстве стратегия бесполезна...

— Тогда и тайные искусства бесполезны в той же мере. Но если техника пригодна лишь для боя, то стратегия — нечто большее. Жизнь и есть война. Знания стратегии должны помогать тебе даже в дворцовых буднях.

— Они помогают, но... не умею обманывать людей так, как вы, отец. Не могу... использовать их в полной мере.

— Моя стратегия — не только обман. Тебе просто не хватает понимания её сути. Если углубишься в изучение, то даже будучи честным человеком, сможешь её применять. У честности есть свои преимущества. В отличие от слов лжеца вроде меня, слова искреннего человека обладают весом и глубиной. Что ж, если у вас нет настроения для праздника, откланяюсь. Оставляю Лену и Роя на твое попечение.

— Слушаюсь... — отец, опираясь на трость, покидает комнату. Глядя ему вслед, Лиам тяжело вздыхает. — Порой... мне становится по-настоящему страшно от образа мыслей нашего отца.

— Тебя понимаю. Кажется, что бы он ни делал и ни говорил — всё это часть одного глобального расчета.

— Тоже это чувствуешь?..

— Есть такое... — мы с братом согласно киваем друг другу. После чего Лиам кладет руку мне на плечо. — Прости, что завел этот разговор после всего случившегося... искренне рад твоей победе.

— Я знаю, брат.

— Рад не только как брат, но и как подданный нашего герцогства. Уже давно ходят слухи о нехватке талантов в наших землях. Кое-кто даже называет нас обузой. В таких условиях твоя победа над именитым аристократом из Альбиоса имеет огромную ценность. Тебе, должно быть, было больно, молодец, что вытерпел.

— Ну, в какой-то мере. Но, кажется, снова подкинул тебе проблем.

— Это точно. Хлопот прибавится... но, полагаю, пары глубоких поклонов хватит, чтобы простили.

«Какая печальная участь. Должно быть, родился под несчастливой звездой. Сама мысль о том, что такой праведный человек является сыном нашего отца, вызывает сочувствие. Его судьба быть втянутым в чужие авантюры была предопределена с момента рождения.»

— Рой, я намерен изменить репутацию дома. И готов ради этого на всё. Нашего отца многие опасаются, и эта тень падает на меня, на тебя и на Лену. Поэтому всё изменю. ЯХочу, чтобы и ты помнил об этом.

— Я помогу тебе, чем смогу, хоть мои силы и скромны.

— Благодарю. А теперь будь добр, посещай занятия прилежно. У тебя скверная репутация.

— Это совершенно разные вещи. Сожалею, но тут бессилен.

— Неужели так трудно вставать по утрам?! Просто ложись пораньше!

— У каждого человека есть свои склонности и неспособности! Если собираешься говорить только об этом, то, пожалуйста, уходи! — с этими словами выпроваживаю Лиама из комнаты и валюсь на кровать. И тут меня осеняет. — Ах... Опять забыл спросить у отца... — постоянно забываю задать ему этот вопрос. О том, как мне поскорее бросить эту академию. — Хотя вряд ли бы он мне ответил...

Ибо поступил сюда по его указу. Официальная версия гласит, что даже такой, как я, является ценным кадром для герцогства. И это правда. Но мог бы отказаться. Однако отец настоял на моем поступлении. Главная причина — защита Лены, и с этим согласен. Но ведь защищать её можно и не будучи студентом. Жизнь в рамках академических правил приносит скорее больше неудобств.

И всё же отец велел учиться здесь. Он сказал, что в этой академии есть нечто, что должен познать. До сих пор не понимаю, что именно.

«Что я должен здесь выучить? Поэтому, даже если попрошу об уходе, он не позволит. Но раз уж отец так говорит... значит, это действительно важно. Хоть и не имею об этом ни малейшего представления.»