Глава первая: Принцесса Ледяного Клинка (1)

1

Моя покойная матушка говаривала: «Живи свободно, дитя моё». Она наставляла меня заниматься тем, что любо сердцу, не озираясь на наличие или отсутствие таланта, и обещала сотворить мир, где сие станет возможным. С этими словами она ушла на поле брани и более не вернулась, однако те слова по сей день сковывают меня крепче любых цепей. Неизменно желаю следовать её последней воле, но жизнь — штука сложная, и «свобода» для такого, как я, остается лишь несбыточной мечтой, оттого что существует слишком много вещей, подвластных лишь мне одному.

— Вперёд! Враг отступает! Именно сегодня мы сокрушим Империю Лютеция! — генерал, ведущий за собой стотысячную армаду, выкрикивает сей воодушевляющий призыв.

Империя Галлиард — сверхдержава, владеющая едва ли не половиной континента — начала вторжение на границы Лютеции лишь нынешним утром. Сейчас солнце уже миновало зенит. Охранительные войска, вовремя заметившие интервенцию, до сего момента отчаянно пытались сдержать натиск, дабы выиграть время, но их силы насчитывают всего двадцать тысяч воинов. Остановить стотысячную лавину решительно невозможно, следовательно, им остается лишь отступать к пограничной крепости, стараясь подороже продать свои жизни.

Наблюдаю за развернувшейся картиной с небесной выси, вычисляю расположение вражеского штаба и направляю в ту сторону правую длань. Противник, почуяв резкий всплеск магической энергии, осознает опасность, но сие прозрение наступает слишком поздно.

— В небе маг в черных одеждах! Лицо скрыто капюшоном, невозможно опознать, однако... неужели это он?!

— Быть не может! Он обязан находиться в столице! Сильнейший чародей, коему подвластна древняя «Магия Первозданной Бездны»...

— Неужто слухи о его способности являться повсюду — истина?! Встать в защитное построение, немедленно активировать оборонительные заклятия!

Вокруг штаба и по всему войску начинает растягиваться полупрозрачная пелена, напоминающая тонкую пленку. Пожалуй, для тех, кто решился пойти войной на Лютецию, именуемую «Страной Магии», подобная подготовка выглядит безупречной. Вот только, с моей точки зрения, этого прискорбно мало.

— Явись, копье божественной кары — «Брюнак»!

В небесах расцветают пять магических кругов, из недр коих один за другим низвергаются на вражеский штаб исполинские световые копья. Защитная магия имперцев не выдерживает и первого удара, рассыпаясь в прах, и командный центр, управлявший стотысячным войском, в мгновение ока обращается в руины. Великая армия, чья система управления полностью уничтожена, в оцепенении взирает на небеса, и кто-то из солдат с трепетом шепчет:

— Неужели это... «Черный Великий Мудрец»... Эклипс?..

Вслед за этими словами начинается отступление, хотя правильнее было бы назвать сие позорным бегством. Охваченные первобытным ужасом солдаты, обгоняя друг друга, в беспорядке устремляются обратно к границам Империи. Теперь, когда штаб стерт с лица земли, нет никого, кто мог бы сплотить войско. Остается лишь надеяться, что после сего урока Империя на время притихнет, ведь мне совсем не улыбается перспектива являться сюда по первому зову каждый раз.

С этой мыслью перемещаюсь к крепости.

— Враг бежал. Теперь вы в безопасности.

— Как и ожидалось от величайших магов, коими гордится Лютеция! Вы — первый среди «Двенадцати Небесных Магов», господин Эклипс! Поистине великолепно! Мне доводилось прежде встречать ваших коллег, но столь сокрушительного волшебства не зрел никогда! — генерал, возглавляющий пограничные войска, осыпает меня похвалами.

Лицо его мне не знакомо, вероятно, он назначен недавно, оттого и пребывает в таком восторге от увиденного.

— Не стоит ликовать раньше времени. Преследование излишне. Укрепляйте оборону, а ежели поступит приказ от короля — я явлюсь вновь.

— Вы уже уходите?! Мы как раз собирались отпраздновать победу...

— Я же сказал: не ликовать, генерал. К тому же обременен делами. У меня возникла срочная нужда, посему доклад королю оставляю на вас. Прощайте. — с этими словами исчезаю, используя особый метод перемещения, недоступный рядовым чародеям, и возвращаюсь в свою тесную каморку.

Спешно развеиваю магического двойника, дремавшего на кровати, и не забываю снять личину. В зеркале вместо таинственного мага в глубоком капюшоне отражается юноша с черными глазами и серыми волосами, чей оттенок кажется скорее пыльным, нежели белым. Сутулый, сонный, ростом чуть выше ста семидесяти сантиметров — мой привычный облик, коему идеально подходит определение «вялый». Передо мной стоит Рой Лувель.

Убедившись в этом, переодеваюсь в школьную форму. Утром мне пришлось в облике Эклипса предстать перед королем и обсуждать отражение врага, отчего до сего момента оставался в ночном облачении. Занятия уже в самом разгаре, а время плавно перетекает в обеденный перерыв. Успеваю в самый обрез. Мои опоздания давно стали делом обыденным, однако есть человек, который неизменно приходит будить меня после полудня, и я желаю закончить со всеми делами до этого визита. Кабы жители Лютеции узнали, что «срочное дело» Великого Мудреца Эклипса — это желание вернуться домой к обеду, многие из них наверняка лишились бы чувств.

Едва накидываю белоснежный пиджак, в дверь раздается стук.

— Да, я встал.

— Позвольте войти, брат.

Дверь отворяется, и в комнату проходит невысокая, прелестная девушка с аккуратно подстриженными по плечи серыми волосами. Это Лена Лувель, моя младшая сестра. В отличие от меня — образцовая ученица, чья черная форма сидит на ней безупречно, а успеваемость вызывает лишь восхищение. Лена смотрит на меня своими черными глазами с явным удивлением.

— Поражена тем, что вы уже при параде.

— Быстро я, правда?

— Вообще-то уже полдень. — она испускает тяжкий, разочарованный вздох.

Впрочем, моей сестре идет даже такое выражение лица: то ли оттого, что привыкла разочаровываться во мне, то ли из-за её природного совершенства — она из тех красавиц, что справляются с любой задачей с завидным изяществом. Мы ведь одной крови, отчего же между нами такая пропасть?

— Вы намерены посетить дневные занятия?

— Да, планирую.

— В таком случае давайте отобедаем вместе. Приготовила порцию и для вас.

— Истинно счастлив, что у меня такая замечательная сестра.

— Я верю, что вы просто не желаете прикладывать усилий, брат. — Лена слегка усмехается моим словам, а затем, её улыбка становится глубже и загадочнее. — Вот и всё.

— Опять ты за своё...

Сестренка явно переоценивает мои способности. Беда лишь в том, что она в чем-то права.

В Лютеции, величаемой страной магии, я считаюсь сильнейшим чародеем, тем самым Черным Великим Мудрецом Эклипсом. Но трудность заключается не только в этом. Сейчас нахожусь в Великом Герцогстве Бельрант — крошечном государстве, зажатом между Лютецией и Королевством Альбиос. Здесь я лишь второй сын в семье барона, и если откроется, что такой бездельник и есть Эклипс — быть беде.

Однако сие не единственный мой секрет. В голове вспыхивает сигнал из Королевства Альбиос: вызывает к себе король. Не император, а именно монарх Альбиоса. Видимо, вторжение Галлиарда в Лютецию посеяло смуту и в Королевстве. В Альбиосе, «Стране Меча», существуют великие воины, именуемые «Семью Мечами Небосвода». Лишь сильнейший из них вправе носить титул Святого Меча — сие положение равнозначно статусу Эклипса в Лютеции. Нынешним Святым Мечом является Белый Святой Меч Клод.

И за этой маской тоже скрываюсь я. Можно сказать, являюсь столпом обеих держав. Раскройся сия тайна, и проблем не оберешься: гордость обеих наций будет уязвлена, да и никто не позволит столь ценному кадру распоряжаться собой. Ныне три страны связаны союзом против Галлиардской империи. Пусть я и Святой Меч, и Великий Мудрец, вовсе не горю любовью к сражениям. Моя мечта — свободно странствовать по миру и писать пейзажи, а для этого необходимо избегать разоблачения.

Пока жив нынешний император, Галлиард не прекратит натиск. Ежели Альбиос и Лютеция падут, война придет и в мой родной Бельрант. Посему вынужден играть роли Святого Меча и Великого Мудреца — символов военной мощи двух стран. Однако искренне надеюсь на скорейшее появление преемников. Это их страны, пускай сами их и защищают — такова моя позиция. Буду исполнять эти роли лишь до тех пор, пока не подрастут достойные кандидаты, а после — заберу Лену и отправлюсь в путь. У меня нет ни малейшего желания до скончания века участвовать в этой бесконечной войне.

Конечно, открой правду — и меня осыплют почестями, а все те, кто смотрел на меня свысока, изменят своё мнение. Но сие также означает превращение в пешку на шахматной доске войны и потерю тех крупиц свободы, что у меня остались. Уж лучше пускай и дальше презирают, величая «недостойным дворянином».