Глава первая: Принцесса Ледяного Клинка (12)

12

Дуэль между Роем и Тимом принимает затяжной и изнурительный характер, напоминая собой вязкую схватку в грязи. Несмотря на то что юный герцог обладает подавляющим преимуществом, первобытный страх вылететь за пределы арены мешает ему сделать решительный шаг, отчего поединок никак не может прийти к своему логическому завершению. На трибунах, отведенных для зрителей сего сражения, рядом с Юкиной располагается высокий золотоволосый мужчина. Сей статный представитель среднего возраста щеголяет в превосходно сидящем на нем наряде, подобранном с отменным вкусом.

— Прошу прощения за выходки моего сына, Юкиночка.

— Что вы... герцог Таунзетт.

— У меня нет ни малейшего намерения вмешиваться в твою жизнь внутри академии, и непременно вразумлю своего отпрыска позже. — произносит Эдди Таунзетт, отец неприятного жениха, озаряя лицо кроткой улыбкой. Элегантно опустившись в кресло, он пристально наблюдает за битвой сына. — Однако, как только дуэль завершится, его ждет суровая нотация. — он ждет ответа от Юкины, но та безмолвствует. Размышляя о том, не коснулся ли он слишком неудобной темы, Эдди продолжает свою речь. — Видимо, страх проигрыша из-за выхода за кольцо не дает ему двигаться в привычной манере. Такая, как ты, вероятно, покончила бы с этим в мгновение ока, а Тиму явно не хватает усердия в тренировках. В противном случае он просто не будет тебе парой.

— Дело не только в страхе покинуть арену. Ройчик постоянно сбивает его ритм, оттого Тим и не может уловить темп для атаки.

Со стороны кажется, будто её друг лишь обороняется под натиском Тима, однако на самом деле именно он полностью контролирует ситуацию, заставляет противника атаковать, изматывая его силы, и постоянно меняет способы парирования ударов, чтобы оппонент не мог войти в кураж, тем самым разрушая его внутренний ритм. По сей причине Тим, даже находясь в наступлении, оказывается не в силах нанести завершающий удар.

— Поразительная проницательность, Юкина. Хотя, полагаю, здесь стоит сказать: «Как и ожидалось от юной леди из рода Крофорд».

Эдди слышал, что Рой — всего лишь «ничтожество», которого величают не иначе как «недостойным дворянином». Однако, стоит лишь заглянуть глубже, как выясняется, что сей юноша на удивление способен. Видимо, не на пустом месте сам инициировал этот поединок. Пока мужчина предается раздумьям, раздается стук трости, который затихает прямо подле него.

— Не возражаете, если присяду рядом?

— Разумеется. — отвечает Эдди, и на свободное место подле него опускается мужчина с седыми волосами. Едва гость устраивается, златовласный негромко произносит. — Вы припозднились, барон Лувель.

— Мои земли находятся в такой глуши, что путь оттуда занимает немало времени, герцог Таунзетт. — с усмешкой отзывается Лайнас.

— Опаздываете, отец! — в ответ на сие замечание подает голос Лена, сидящая по другую сторону от Юкины.

— Ох, Лена. Прости-прости, спешил как мог, и всё же... О? Неужели подле тебя прекрасная леди Крофорд?

— Рада нашей первой встрече, барон Лувель. Меня зовут Юкина Крофорд.

— Я — Лайнас, прошу прощения за своего сына. Честно говоря, подобное обращение с леди, словно с каким-то призом, должно быть отвратительно. Извините за моего юнца с его скверным характером. — мужчина расплывается в ехидной ухмылке. Ведь на самом деле как к призу к ней относится не Рой, а именно Тим.

— К слову, барон. — лицо Эдди слегка искажается в гримасе, и он поспешно переводит тему. — Я слышал, мой непутевый сын обошелся с вашей дочерью весьма неподобающим образом. Позвольте мне принести извинения вместо него. Мне искренне жаль.

— Ха-ха-ха! Ничего страшного. Королевство Альбиос — страна меча. Видимо, здесь иные представления об обращении с дамами, нежели в нашем Великом герцогстве Бельрант!

Лайнас весело хохочет, а Эдди, которого то и дело покалывают колкостями, с трудом сдерживает раздражение, сохраняя на лице улыбку. Однако гордость не позволяет ему оставить выпады без ответа, и естественным образом возвращает разговор к дуэли:

— Тим действительно может быть грубым неучем, не знающим правил обхождения с женщинами, но его мастерство владения клинком неоспоримо. Он даже входит в «десятку». Сказать по правде, со стороны вашего сына было довольно безрассудно затевать такое.

— Ну что вы, мой сын отлично справляется. Он прекрасно знает, как нужно вести бой с противником, превосходящим его в силе. В то время как ваш наследник, кажется, никак не может проявить себя во всей красе. Будет весьма прискорбно потерять лицо, проиграв на глазах у столь почетных гостей. Да и помолвка с домом Крофорд в случае поражения... Ох, прошу прощения, кажется, лезу не в свое дело.

— Вовсе нет... — Лайнас открыто насмехается над Тимом, косвенно называя его глупцом, который сам затянул петлю на своей шее. Эдди в ответ лишь едва заметно вздрагивает всем телом, сдерживая гнев. — Безусловно, ваш сын старается. Однако, сколько бы хитростей ни пускал в ход боец, в дуэли один на один решающее значение имеет чистая мощь. И в этом аспекте мой сын явно лидирует.

— Кто знает, а вдруг случится нечто непредвиденное? Если противник сильнее тебя, нужно просто не давать ему использовать эту силу. И мой сын блестяще воплощает сей план в жизнь.

— О? Неужели барон так слепо верит в победу своего отпрыска? При всем моем уважении, для человека, которого величают великим стратегом, вы... кажется, несколько утратили объективность, не так ли?

— Речь идет о моей семье. Сын бросил вызов, поставив на кон свою гордость, я обязан в него верить. К тому же он — моя плоть и кровь, а значит, не вступил бы в бой, не имея шансов на успех.

— Какая поразительная уверенность. Что ж, тогда и я поверю в своего сына. К сожалению для вас, шансов на победу у Роя нет.

На мгновение взгляды отцов скрещиваются, словно клинки. Затем Лайнас коротко усмехается:

— Раз уж вы зашли так далеко в своих утверждениях, мне негоже отступать. Победит мой сын, готов на это поставить.

— Возвращаю ваши слова вам. Мой сын одержит верх и я тоже готов заключить пари.

Разговор перерастает в столкновение упрямства и чести. Ни один не желает отводить взор

— О-отец, пожалуйста, успокойтесь... — видя сие, дочка пытается вмешаться.

— Лена, не вмешивайся. Герцог, у вас еще есть время забрать свои слова назад, вы ведь понимаете?

— Это я должен сказать вам, барон.

— В таком случае... ставлю золотой рудник на границе наших владений. Мне известно, что аристократ, чьи земли граничат с моими — ваш родственник, и он уже готовит почву, дабы заявить права на этот рудник. Он расположен в спорном месте, так что если ваш сын победит, передам вам права собственности. Обещаю, что не стану возражать, когда ваш родич предъявит свои претензии.

— Ого, какие крупные ставки. Раз вы так щедры, мне тоже следует предложить нечто равноценное... Как насчет золотых слитков в объеме пяти повозок?

— Ой-ой, неужели за вашими словами прячется неуверенность? Учитывая экономическую мощь герцогского дома, такая сумма для вас — сущий пустяк. Если не верите в сына, так и скажите.

— Прошу прощения за оплошность... Тогда как насчет пятнадцати повозок?

— По рукам. Кто выступит свидетелем?

— Полагаю, всех присутствующих здесь дворян будет вполне достаточно.

— Прекрасно. И вы не откажетесь от своих слов?

— Само собой.

Разгоряченный спор двоих мужчин разносится по рядам окрестных аристократов.

— Господа, вы всё слышали? — Лайнас, словно желая закрепить успех, провозглашает

Окружающие дворяне вразнобой отвечают согласием. Впрочем, их ответы не имеют значения — если пари заключено при таком стечении народа, отступить уже невозможно. Эдди втайне злорадствует, ведь битва, по его мнению, находится на том уровне, где ни о каких ставках и речи быть не может. Он находится в положении абсолютного превосходства. Даже если «Серый Лис» — прожженный хитрец, при таком количестве свидетелей ему не выкрутиться. Эта победа уже в кармане у герцога, и он пребывает в полной уверенности в своем триумфе. В этот миг Лайнас вновь берет слово.

— Кстати говоря... Совсем забыл упомянуть. Моему сыну перешло тайное искусство, оставленное его покойной матерью. Впрочем, это всего лишь техника провинциальных дворян, и герцог вряд ли о ней слышал, так что позвольте мне пояснить.

— О? Тайная техника покойной супруги? Это любопытно. Что же это за прием?

Эдди уверен, что не существует техники, способной перевернуть ход боя при таком разрыве в силах. Даже если у Роя есть козырь, тот не сможет преодолеть эту пропасть.

— Сие искусство совершенно бесполезно на поле брани. Оно преобразует полученный урон в магическую энергию и направляет её в клинок. Последнее средство, подобно финальной вспышке угасающего пламени. Имя ему — Тайное искусство: Томосиби (Мерцающее пламя).