Драгоценные вещи

— Кстати, Сиа, кажется, это впервые, когда мы идём в школу так рано?

— Именно так.

Это было на следующий день после нашего разговора.

Байлет, который и понятия не имел, что этим утром его снова поцеловали, проходил через главные ворота Академии Равельварт вместе с бодрой Сией.

— Идущих в школу ещё совсем мало. В такое время приходить сюда, оказывается, не так уж плохо.

— Вы теперь собираетесь и дальше выходить так рано? Мне казалось, что для ваших самостоятельных занятий это тоже было бы удобнее.

— Нет, только пока не уладится ситуация Луны. У тебя и без того каждый день полно дел, Сиа, так что я хочу, чтобы ты тоже берегла себя.

Почему они пришли так рано?

Потому что Сиа рассказала ему слухи о том, что Луну подвергают ужасным нападкам.

Как её возлюбленный, Байлет не мог бы успокоиться, если бы хотя бы не понаблюдал, не изменилось ли что-нибудь в её поведении, даже если не мог присутствовать в тот самый момент.

Он понимал, что суёт нос не в своё дело. Но волновался он именно настолько сильно.

— Я очень рада слышать такие добрые слова, но время моего подъёма остаётся прежним, так что на мне это особенно не сказывается...

— Ха-ха, говоришь ты это очень гладко, но я не обманусь. Даже если ты встаёшь в то же время, ранний выход означает, что тебе приходится плотнее ужимать все свои дела, разве нет?

— Э-это... ну...

— Вот видишь?

Сиа неловко отвела лицо в сторону.

Это слишком уж резко контрастировало с той уверенной Сией, которая только что так складно подбирала слова.

— Я знаю, что ты тоже волнуешься за Луну, Сиа, но всё же хочу, чтобы ты умела проводить черту и заботилась о себе. Я помогу чем угодно, лишь бы это получилось.

— Ч-чем угодно, говорите!?

— Да. Например, могу выделять тебе время на отдых под видом «приказа». В твоём положении ты ведь, наверное, тоже вынуждена оглядываться на других слуг?

— ......

Стоило ему привести этот практичный пример, как лицо Сии, только что сиявшее ожиданием, стало каким-то неописуемым.

Она явно не обрадовалась, а лишь сжала губы и посмотрела на него снизу вверх почти умоляющим взглядом.

Было очевидно, что предложил он вовсе не то, чего ей хотелось. И, если честно, Байлет и сам понимал, что так и будет.

— Разумеется, не только отдых. Что-нибудь ещё тоже можно.

— Д-даже что-нибудь особенное...?

— Пока это остаётся в рамках здравого смысла.

— Д-да! Большое вам спасибо!!

Похоже, она наконец услышала именно тот ответ, на который надеялась.

Сиа тут же снова засияла глазами.

— Пока что мы будем приходить пораньше примерно неделю, чтобы последить за ситуацией, так что просто говори, когда захочешь немного перевести дух.

— Тогда, когда придёт время, я непременно воспользуюсь вашей добротой!

— Можешь не переживать и о моменте тоже. Просто говори в любой удобный миг.

— Поняла!

Энергично закивав, Сиа подняла глаза к голубому небу и приняла слегка задумчивый вид.

«Интересно, чего бы мне попросить...» — наверное, именно это она сейчас и прокручивала в голове.

Байлет с мягкой улыбкой смотрел на неё, в который раз думая о том, как легко Сиа выдаёт всё своими выражениями лица и поведением, и так они дошли до школьного корпуса.

Здесь им предстояло ненадолго расстаться.

— Ну что ж, Сиа. Я сразу пойду в библиотеку.

— Да! Знаю, мне не по положению просить о таком, но, пожалуйста, присмотрите за леди Луной. И если что-то случится, обязательно дайте мне знать!

— Обязательно.

Этим утром они уже обсуждали, не пойти ли в библиотеку вместе, но в итоге решили, что если их там будет слишком много, Луна может начать винить себя за то, что не обратилась к ним раньше.

— После уроков я зайду за тобой, так что жди меня в классе.

— Я буду ждать с нетерпением!

— Я тоже.

На этом они и обменялись последними словами.

Байлет с улыбкой помахал Сии, глубоко поклонившейся ему, и проводил её взглядом, пока она шла к своему классу, несколько раз оборачиваясь назад.

Когда маленькая фигурка Сии скрылась из виду...

— Хм...

Он слегка прочистил горло и принял серьёзный вид.

Надеясь, что сегодня Луна тоже пришла пораньше, Байлет направился к библиотеке.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Как обычно, до дверей библиотеки он добрался за несколько минут.

Утром он был здесь впервые.

Как отреагирует Луна?

Увидит ли он на её лице радость?

Представляя в голове самые разные варианты, он уже потянулся открыть дверь, которая почему-то была слегка приоткрыта — возможно, кто-то просто забыл её закрыть.

— ...А?

Изнутри донёсся раздражённый мужской голос.

В голове сразу всплыл рассказ Сии о слухах.

(Н-не может быть... в самый первый же день?)

Он собирался понаблюдать за происходящим хотя бы около недели, поэтому случившееся застало его врасплох.

Если слухи правдивы, такое, конечно, могло произойти. И всё же столь быстро — слишком неожиданно.

Байлет на миг попытался собраться с мыслями, но, услышав голос ещё раз и убедившись, что ему не померещилось, тут же вернулся к реальности.

(Именно ради этого я и пришёл в школу пораньше... чтобы сразу вмешаться, если Луна окажется в опасности...)

Медлить было нельзя.

Байлет немедленно пришёл в движение и бесшумно открыл и закрыл за собой дверь.

— Я же сказал, прекрати!

Стоило ему войти, как со второго этажа отчётливо донёсся резкий, угрожающий голос.

(......)

В идеале ему хотелось сейчас же броситься наверх и помочь Луне, но на этот раз он не мог с уверенностью назвать это единственно правильным решением.

[Если леди Луна сможет справиться с такой проблемой сама, Байлет-сама и Елена-сама смогут выпуститься без тревоги.]

[И после выпуска поводов для беспокойства тоже не останется.]

[Леди Луна, должно быть, и сама всерьёз думает о будущем.]

Услышав прошлой ночью мысли Сии, Байлет почти уверился, что она права.

Раз Луна сама к нему не обращалась, возможно, вернее всего было не совать нос слишком глубоко.

— Слушай сюда. Не смей мне перечить с положением какого-то там баронского дома.

— Употреблять слово «какой-то» некорректно. Не мне это говорить, но в этой академии провозглашён девиз «равенства». А здесь территория как раз академии.

(Слава богу...)

Услышав, как Луна твёрдо отвечает на эти грубые слова, Байлет испытал пусть небольшое, но всё же облегчение.

— Из-за того, что ты ведёшь себя не по своему статусу, у тебя не только друзей нет, ты ещё и действуешь мне на нервы.

— В этом вы правы, однако что бы вы ни говорили, я не намерена менять свои принципы. Они мне необходимы.

Прислушиваясь к их перепалке, Байлет осторожно поднялся на второй этаж.

Скрываясь за книжными стеллажами и постепенно сокращая расстояние, он увидел их перед читальной зоной.

Крепко сложенный юноша — и Луна, прижимающая к груди книгу так, будто это нечто драгоценное.

Этот человек заговорил с ней после того, как она взяла книгу с полки?

(Если подумать, этот высокомерный голос... я его где-то уже слышал...)

Сразу вспомнить не удалось, но сомнений не было — это и есть тот самый человек, о котором ходили слухи.

— Разумеется, я понимаю, что веду себя с вами грубо. Я осознаю, что мой ответ невежлив. И за это готова извиняться перед вами сколько угодно.

— Раз собираешься извиняться, тогда просто возьми уже это! Ты же рада, разве нет!?

— Да, мне приятен сам ваш жест. Однако я не могу принять эту закладку.

(Подарок...)

По одному разговору ещё было трудно понять, как именно всё дошло до такого накала, но, слушая их, Байлет постепенно начал складывать картину.

— Да я тебе говорю, прекрати нести ерунду. Я ведь специально потратил время и сам выбирал её для тебя, понимаешь?

— Разве это не удобство исключительно для вас самих? К тому же... именно потому, что это закладка, я и не могу её принять.

— А?

— Я вам ещё не говорила, но эти закладки — сокровища, подаренные мне человеком, который очень дорог для меня.

Луна положила книгу, которую держала в руках, на столик для чтения, а затем, освободив ладони, показала две закладки: одну из кармана, другую — ту, что лежала между страницами.

(......)

Это были закладка в форме пера и закладка в форме четырёхлистного клевера.

Те самые, которые Байлет подарил ей в день их прогулки.

— Теперь понимаете?

— Цк, да что тут понимать... Закладки — такая вещь, чем их больше, тем удобнее.

— В общем смысле — да. Но когда это сокровища, всё иначе. ...Именно потому, что это сокровища, я хочу беречь их ещё сильнее. Я не хочу сама размывать эти воспоминания.

(Луна...)

То, что она пользовалась его закладками каждый день, донесло до Байлета её чувства совершенно ясно.

[Я хочу пользоваться только этими закладками.]

[Я не хочу, чтобы ту же роль выполняла какая-то другая.]

Подбирая слова так, чтобы собеседник сам догадался о её чувствах, она, скорее всего, пыталась не ранить его за то, что он старательно выбирал для неё подарок.

— Ха... И вот такие детские закладки ты называешь сокровищами? Любому ясно, что моя закладка куда больше достойна того, чтобы ею хвастаться.

— ......

(Цк!)

Перо. Клевер.

Восприятие у людей разное.

Он и сам прекрасно это знал, но, услышав такие слова о подарке, который выбирал для неё с такой искренностью, невольно почувствовал, как у него сжимается грудь.

Неописуемое чувство поднялось изнутри, и как раз в тот момент, когда Байлет невольно опустил взгляд...

— ...Такой, как вы, всё равно не поймёт.

— А-а?

— Мне не следовало показывать подарок от этого человека кому-то вроде вас. Я говорю именно это.

(......)

Впервые Байлет услышал в голосе Луны столь явный гнев.

— Ч-что ты вдруг вспыхнула? Этот твой «дорогой человек» — тот самый парень, о котором ходят слухи, да? Не дай себя купить каким-то подарком, которым детей заманивают. Это же очевидно.

— Если вы неверно понимаете его, неудивительно, что вам всё видится именно так. Но я не из тех людей, чьё сердце можно похитить одним-единственным подарком.

До сих пор Луна держалась сдержанно, но теперь в её словах уже не было ни тени страха.

Что именно вызвало её гнев, было ясно из хода разговора, и Байлета глубоко тронуло, насколько сильно она встала на его сторону.

— ...А теперь, если вы намерены и дальше оскорблять его или его закладки, то мне больше нет смысла оказывать вам уважение.

— Ч-что ты сказала?

— Скажу прямо. Если бы я приняла ваш подарок, вы намеревались бы, прикрываясь положением виконта, навязать мне снисходительные требования, не так ли?

— Н-не говори глупостей без доказательств.

— Это было слишком очевидно. Я уже не впервые имею дело с людьми вроде вас.

Луна отрезала это без колебаний, демонстрируя поразительную уверенность.

Судя по тому, как настойчиво он требовал, чтобы она приняла подарок, её внутреннее чутьё тут же подало сигнал тревоги.

— Поэтому я не хочу принимать ваш подарок. А после того как вы ещё и оскорбили его, об этом и вовсе не может быть речи.

— Для дворянки такого низкого ранга ты слишком распоясалась...

— Р-разве не потому, что вы оскорбили мои сокровища?.. Что бы вы со мной ни сделали, извиняться за это я не стану...

И тут её голос вдруг ослаб.

Что произошло?

Из-за стеллажа Байлет увидел, как юноша крепко сжал кулак.

Это была просто попытка подавить гнев? Угроза? Или он и правда был уже на грани того, чтобы сорваться? Определить было невозможно.

До этого момента Байлет намеревался наблюдать за происходящим как можно дольше, но, увидев эту сцену, изменил своё решение.

(......)

Нахмурившись, он вышел из укрытия. В тот же миг Луна, чьи плечи вздрогнули от неожиданности, встретилась с ним взглядом.

Поскольку он стоял за спиной юноши, тот, кто должен был заметить его первым, ещё ничего не понял.

— Эй. Ты ведь понимаешь, что этим ставишь под удар мою честь, да?

— ...Я позволила себе такую дерзость, прекрасно это осознавая.

— Тогда, значит, и к тому, что будет дальше, у тебя претензий нет.

— Да. Однако, похоже, всё закончится впустую для нас обоих. Всё это время за нами следил сторожевой пёс.

— Сторожевой пёс... ты сказала?

— Позади вас. Если выразиться точнее — мой жених.

— А?

Подсказанный Луной, тот самый юноша наконец обернулся — и их взгляды встретились.

— Б-Б-Байлет Сейнт-Форд...!?

— Обойдёмся без приветствий. Просто слушай.

Сейчас он был занят лишь тем, что изо всех сил удерживал на лице спокойствие.

— Если ты пересечёшь эту черту, я не проявлю ни капли снисхождения. Ни угрозы, ни что-либо ещё тебя не спасут.

— Гх...!

Если он и правда шагнёт дальше, ему уже никто не посочувствует.

— Но если ты сейчас одумаешься, я сделаю вид, что ничего не видел. Извинений тоже требовать не стану, так что используй это время, чтобы остыть и как следует пересмотреть себя.

— ...Д-да. Я понял.

Возможно, это был слишком наивный способ, но если всё можно было закончить мирно, Байлет считал, что лучше направить дело именно туда.

Похоже, его намерение благополучно дошло до собеседника, и Байлет проводил взглядом юношу, который склонил голову и ушёл.

— Разумеется, нет нужды говорить очевидное, но подслушивать, вообще-то, дурной тон.

— Полностью с тобой согласен. Ха-ха...

Оставшись в библиотеке наедине, Байлет тут же получил в ответ укоризненный взгляд.

— Значит, это всё-таки не было совпадением, да?

— Вчера ночью Сиа рассказала мне слухи о том, что тебя ужасно донимают. Я и представить не мог, что наткнусь на это уже на следующий день...

— Ты увидел мою по-настоящему постыдную сторону. И я даже не знаю, как долго ты уже был в библиотеке.

Должно быть, были и слова, которые она совсем не хотела, чтобы он услышал.

Опустив глаза, Луна покраснела. Байлет слегка прищурился и приблизил к ней лицо.

— Зато благодаря этому я услышал и то, от чего мне стало очень радостно. Честно говоря, я влюбился в тебя ещё сильнее, Луна.

— Х...!

— А! Это не значит, что до сих пор я ставил тебя ниже остальных, ясно?! Просто... как бы сказать... я правда так почувствовал.

— ...Это я говорю сама себе, но когда ты произносишь нечто подобное, мне становится ещё радостнее, если это сопровождается и лаской... телесной близостью.

Как и было сказано, прозвучало это почти шёпотом.

Однако, совсем не как у человека, который действительно говорит сам с собой, Луна покосилась на него и молча раскрыла обе руки.

Прежде она уже делала нечто похожее в кабинете библиотекаря.

С улыбкой Байлет обнял Луну и прижал её голову к своей груди.

Обычно именно этого она и хотела.

Подумав, что, должно быть, это её любимая форма близости, Байлет погладил её блестящие волосы и сказал:

— Я тоже был счастлив, что ты разозлилась ради меня.

— Э-это естественно...

— Спасибо тебе. Правда.

— Нет...

Луна едва заметно качнула головой, прижавшись к его груди.

От той острой, холодной Луны, что была здесь минуту назад, не осталось и следа — она словно полностью переключилась в другой режим.

Показав ему такую нечестно милую сторону, она заставила Байлета на миг прервать движение руки в её волосах и сменить тему, чтобы самому немного прийти в себя.

— Ну... если уж говорить о претензиях, то только об одном. О том, что меня назвали сторожевым псом.

— Н-насчёт этого я была очень расстроена. Прости.

— О?

— ...Я почувствовала облегчение... и потому немного распустилась.

— Ого?

Луна оторвала лицо от его груди и, глядя снизу вверх, начала оправдываться.

— Я ведь сразу исправилась на «возлюбленный», поэтому хочу, чтобы ты меня простил.

— Хм? Не припомню, чтобы ты исправилась именно на «возлюбленный». По-моему, там было слово куда сильнее.

— ......

— ......

Как только он шагнул чуть дальше, между ними повисла тишина.

— ............

— ............

Молчание продолжалось, пока они смотрели друг на друга, и первой не выдержала всё-таки Луна.

— Ты пытаешься заставить меня сказать это ещё раз?

— Если получится услышать ещё раз, я бы, пожалуй, не отказался.

— ...Раз уж случай редкий, я бы предпочла, чтобы меня сейчас побаловали, а не дразнили. Думаю, так будет лучше.

— Ха-ха-ха, прости, прости.

Как быстро она всё повернула в свою пользу.

Луна снова увернулась, но у Байлета не было ни малейших претензий.

Чтобы дать ей это понять, он на мгновение ослабил объятие... а затем изменил его, обхватив её так, чтобы заключить в них и её руки тоже, словно полностью укутывая её целиком.

В этот момент из губ Луны вырвалось тихое:

— Ах...

Это было объятие, лишающее её свободы, но ведь он всего лишь послушно выполнял её просьбу «побаловать».

И как раз тогда, когда он сам начал ощущать прелесть этого как маленькую привилегию своего положения...

— У тебя сердце очень громко стучит... Смелые вещи ты делаешь, однако.

— Гх! Н-не обязательно было говорить это вслух!?

— Фуфу, это месть за подслушивание.

— Ну и ну...

Из-за разницы в росте, когда они обнимались, её ухо как раз приходилось на уровень его сердца.

Этого было не избежать, и теперь самый постыдный его секрет оказался раскрыт.

— Разумеется, моя месть ещё не закончена, так что отпускать тебя я не разрешаю.

— ...Тогда мне остаётся лишь смириться.

— Гх!

Напряжение, стук сердца, смущение — раз уж всё это и так стало явным, скрывать уже нечего.

Байлет лишь крепче прижал её к себе и опустил подбородок ей на макушку.

Только что Луна находилась в более выгодном положении, но теперь её тело совсем замерло, будто она окончательно потеряла самообладание.

— ...Думаю, моей мести уже достаточно.

— Отпустить тебя?

— Да. Потому что уже достаточно.

— Понятно.

Он принял её слова буквально, но, пользуясь тем, что физического сопротивления не последовало, кроме одних лишь слов, не ослабил объятий.

А если проигнорировать просьбу, за этим, само собой, следует расплата.

— Я... когда-нибудь отомщу тебе за это...

— Ха-ха, когда это случится, будь со мной помягче.

— ...Я подумаю.

И сразу после этого ответа...

Когда ему показалось, что она чуть шевельнулась в его руках, Луна наоборот доверила ему весь свой вес, тихо прижавшись сильнее.

А когда объятие, от которого у обоих бешено колотились сердца, наконец подошло к концу...

— Слушай, Луна, можно я ненадолго взгляну на эти закладки?

— Это ведь подарки, которые ты сам мне преподнёс, так что никакого разрешения не нужно. Держи.

— Спасибо.

Чтобы провести оставшееся до уроков время в библиотеке, Байлет сел на стоявший в читальной зоне стул и принял из её рук обе закладки.

— Тебя что-то беспокоит?

— Ну... совсем немного.

Он поднял ладонь с закладками, словно рассматривая их на свет, а потом медленно опустил руку.

И после этого с кривоватой улыбкой ответил:

— Я понял. Ты ведь тоже слышала те бессердечные слова этого человека, да?

— Н-ничего подобного, ясно?

— Не так явно, как у Сии, но у тебя это тоже очень хорошо написано на лице. Может, всё-таки скажешь, что думаешь?

— Тогда... я скажу нечто жалкое, хорошо?

— Конечно.

— Слово «детские» всё-таки больно задевает~. Без шуток.

Он сказал это искренне, но именно так, чтобы не испортить атмосферу.

— Но, услышав наш разговор, ты ведь и сама поняла? Мне и в голову не приходило так думать.

— ...Именно поэтому это не ударило меня в сердце или что-то в этом роде. Но всё же мне было неприятно, что окружающие могут думать о тебе подобное, Луна...

[Если бы это была какая-нибудь другая закладка...] — такая заноза всё равно сама собой застряла у него в мыслях.

— Мне кажется, ты немного неправильно понимаешь.

— Неправильно?

— Да. Насчёт закладок, которые я получила от тебя, это первый раз, когда о них сказали что-то дурное.

— А? Правда?

— Они ведь чудесные, так что это вполне естественно. Наоборот, их хвалили уже бесчисленное количество раз.

— А, вот как!? Тогда это хорошо. Правда, очень хорошо...

Он знал, что к Луне часто обращаются, но сам впервые столкнулся с подобной сценой только сегодня.

Байлет боялся, что подаренные им закладки могли стать поводом для насмешек над Луной, как это случилось сегодня, но её слова тут же развеяли эту тревогу.

— Эм... разговор немного перескакивает, но ты разве не собираешься спросить? Почему я не посоветовалась с тобой об этом случае.

— Если я скажу, что подслушивал, потому что кое о чём догадался, ты мне поверишь, Луна?

— Вот как? Ты оказался довольно проницательным.

— Опять же, это не моя заслуга. Всё благодаря словам Сии.

— Сиа-сан тоже из тех, кто следит за тем, чтобы вы смогли выпуститься спокойно, так что, наверное, она испытывает чувства, похожие на мои.

— Думаю, да.

В конце концов, именно они две должны были закончить академию уже после них, так что естественно, что Сиа сопереживала этой проблеме даже сильнее, чем Елена.

— Тогда я спрошу прямо: как тебе показалось моё поведение? С твоей точки зрения, похоже ли, что вы сможете выпуститься без тревоги?

— Хм. Я испытал облегчение от того, что ты смогла так жёстко ответить даже человеку более высокого статуса, но... была одна вещь.

— Я хочу её услышать. Именно эту твою тревогу.

Луна подалась вперёд всем корпусом, словно боялась пропустить хоть слово. Похоже, она и правда подходила к этой проблеме всерьёз.

А раз так, единственный способ ответить ей как следует — сказать то, что он действительно думает.

— ...Это тоже было одной из причин, но главное всё же в том, что Луна перестала держать хотя бы внешнее уважение, хотя уже была готова ко всему, что мог бы сделать тот человек. А в итоге дошло до того, что ты от злости сжала кулаки... на него.

Если вызвать гнев человека, стоящего выше по положению... не будет преувеличением сказать, что опасность тут же вплотную подступит к Луне.

— Но... этот человек оскорбил моё сокровище. Он оскорбил первый подарок, который я когда-либо получила от тебя. Я ни за что не смогу этого простить... Злиться должна именно я.

— Конечно, я понимаю твои чувства, Луна. Будь всё наоборот, я бы тоже наверняка разозлился так же и тоже не смог бы этого простить.

— Тогда...

— Луна. Нет никакой необходимости вставать на один ринг с человеком, который причиняет боль чужому сердцу.

— А...

— Такое тебе не подходит, Луна. И как твой возлюбленный я не хочу, чтобы тебе приходилось переживать что-то настолько страшное.

Байлет понимал, что говорит довольно эгоистично. Но именно это и было его единственной тревогой на этот раз.

Сжимая в руке закладку, которую Луна дала ему посмотреть, он продолжил:

— Это не значит, что я прошу тебя стать человеком, который всё всем прощает. Не думаю, что тебе вообще нужно заставлять себя прощать то, что простить нельзя.

— ......

— Но я хочу, чтобы ты хотя бы внешне сохраняла уважение к любому противнику. Если ты сумеешь это сделать, любой посторонний, увидевший такую сцену, сразу поймёт, что тот человек виноват на все сто. Думаю, мы можем использовать силу наших отношений с максимальной пользой.

Чем сильнее виноват оппонент, тем действеннее становился козырь в виде статуса «возлюбленной наследника маркизского дома».

Это могло мгновенно сломать весь его напор.

К сожалению, другого способа помочь Луне тогда, когда его самого нет рядом, Байлет пока не видел.

— Прости... Я упрямо держалась за детский способ мышления — мол, раз неправ он, значит, всё неважно. Похоже, у меня действительно кровь ударила в голову.

— Ха-ха, всё в порядке. На самом деле я даже был рад, что ты сражалась ради меня.

— С-спасибо тебе большое...

Если бы она не испытывала к нему такие сильные чувства, он бы никогда не увидел этой её стороны.

Само по себе это тёплое для сердца событие, но если думать о будущем после выпуска, вес у него становился совсем другим.

— Но впредь я буду осторожнее. Даже если произойдёт что-то непростительное, я всё равно постараюсь хотя бы внешне сохранять уважение.

— Да. И спасибо тебе за это.

Байлет вернул закладку Луне и вложил в этот жест всю свою благодарность.

Этот мир был суров к разнице в статусе.

Даже если Луна будет держать уважительную внешнюю форму, в её положении всё равно найдутся люди, которые попытаются этим воспользоваться.

Но тогда пригодятся её отношения с ним.

Опасность уже не сможет так просто подступить к Луне.

— ...Фуфу. Твоё тепло осталось на закладке.

— П-прости. Я ведь так долго держал её в руке...

— Я вовсе не упрекаю тебя. Просто мне показалось это очень трогательным.

Она сжала закладку в ладони так, словно дорожила и этим теплом тоже.

— В-в любом случае...

Бросая на него короткие взгляды и явно ведя себя чуть беспокойнее обычного, она продолжила:

— В этом нет какого-то особого скрытого смысла, но я слышала, что буквально на днях в Большую королевскую библиотеку поступили новые книги по литературе. Именно там ты купил мне эту закладку, и именно туда мы однажды уже обещали сходить вместе ещё раз.

— ......

Она проговорила всё это довольно быстро, а затем всё ниже и ниже опустила лицо. Байлет молча смотрел на неё, слегка прищурившись.

— В этом... нет никакого особого скрытого смысла, но библиотека ведь ещё и очень удобна для сосредоточенной учёбы.

— Иными словами, ты хочешь, чтобы я пошёл туда с тобой?

Лицо Луны мгновенно покраснело ещё сильнее.

— Д-да. Я хочу сопровождать тебя... и хочу, чтобы ты сопровождал меня. Мне неловко говорить такое, но... следующая очередь — моя... Я тоже хочу побыть с тобой наедине.

К этому моменту она уже совсем опустила лицо, скрывая выражение.

Первое свидание после того, как они стали возлюбленными.

Что всё дошло до такого, было вполне естественно, но способ, которым она его приглашала, вполне можно было назвать нечестной игрой.

— ...Л-Луна, в какие дни тебе удобно?

Полностью капитулировав, Байлет как бы в ответ на эту нечестную игру легко взял её за руку — ту самую, в которой она держала закладку.

— Не позднее послезавтра...

Ответ получился чуть мимо вопроса, но смысла в нём было более чем достаточно.

— Но завтра и послезавтра всё ещё будние дни, ты же понимаешь?

— ...У меня ещё ни разу не было свидания после уроков.

— А...

По сравнению с выходным днём времени на такое свидание куда меньше.

Байлет сразу понял, что именно она имела в виду.

— Ладно. Тогда, раз у тебя свободны оба дня, давай встречаться два дня подряд — завтра и послезавтра. Если твоя семья даст разрешение, то домой будем возвращаться чуть позже обычного, часов в восемь вечера.

— Н-неужели два дня и правда можно?

— Скорее уж я бы расстроился, если бы был только один.

— А...

Ведь это будет только время после уроков — одним днём здесь не обойтись.

— Эм... я... думаю точно так же.

— Ага, тогда я рад.

Пусть смущаясь, но Луна призналась в этом вслух.

— Т-тогда... завтра и послезавтра, пусть и в библиотеке, но, пожалуйста... п-пойди со мной на свидание.

— Я уже жду этого. И, как обычно, сегодня в обед я тоже загляну к тебе.

— Да. Этого я тоже буду ждать...

Когда этот важный разговор подошёл к концу, она наконец подняла лицо, чтобы больше не быть невежливой и встретиться с ним взглядом.

Увидев, что Луна покраснела даже до шеи, Байлет невольно улыбнулся.

И до самого расставания эти двое продолжали держаться за руки.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Того же дня, уже после уроков.

Из-за визита одной определённой особы по коридору разлился заметный гул.

Не обращая на окружающих никакого внимания, эта особа уверенно направилась прямо к одному из классов. И как только добралась до него, один из учеников тут же обратился к ней.

— А, э... Э? Луна-сан!? П-приятно познакомиться. Хе-хе...

— Приятно познакомиться. Эм, у меня есть дело к Рейнелу-саме. Если он ещё не ушёл, не могли бы вы позвать его?

— К-к Рейнелу-саме!? Сейчас!!

Да. Этой особой была девушка с безразличным тоном, бесстрастным лицом и сонными золотистыми глазами.

Луна Перэммер, третья дочь баронского дома, без всякого предупреждения появилась у класса второго курса.

Будучи настолько способной, что ей разрешили не посещать занятия в обычном порядке, Луне по особому исключению позволили учиться через библиотеку, и потому в обычные классы она почти никогда не заглядывала.

К тому же слухи о [Книжном вундеркинде] были хорошо известны всем ученикам её поколения, так что переполох поднялся вполне закономерный.

— Р-Рейнел-сама. Э-эм... вас зовёт Луна-сан...

— А-а... Понял.

Среди этого шума, когда ученик передал Рейнелу её просьбу, тот озадаченно взглянул в сторону двери.

Там стояла та самая девушка, которую он видел всего лишь утром.

Он совершенно не понимал, зачем она пришла.

— Хаа...

Окружённый неловкостью, Рейнел подошёл к Луне, и в тот миг, когда их взгляды встретились, она склонила голову.

— Мы не виделись с самого утра. Я рада, что смогла с вами встретиться.

— Цк, чего тебе надо?

— У меня есть разговор по поводу того, что случилось утром. Если у вас найдётся время... учитывая содержание, мне бы хотелось сменить место.

— Нет, если мы уйдём отсюда вместе, поползут странные слухи. У тебя же есть он, верно? Тебя это устроит?

— Благодарю за заботу. Но я не возражаю против таких слухов. Если вдруг он что-то неправильно поймёт, я всё объясню.

— Вот как. Ну тогда пошли.

— Да, пожалуйста.

С учётом того, что произошло утром, Рейнелу тоже было неудобно привлекать лишнее внимание.

Он быстро вышел из класса, а Луна последовала за ним.

Они покинули школьный корпус и пришли в просторный сад, где их никто не мог бы подслушать.

И как только всё было готово для разговора...

— Итак, что у тебя за дело?

Рейнел сразу перешёл к сути, явно намереваясь поскорее всё закончить.

— Байлет-сама всё уладил, сказав: [Сделаем вид, что ничего не было]. И всё же вы пришли жаловаться?

— Нет, это не так. Я пришла извиниться перед вами.

— ...А?

Рейнел застыл, услышав эти слова из уст Луны, но она продолжила, не оставляя ему времени даже собраться с мыслями.

— Сегодня утром я, увлёкшись детской и грубой логикой, позволила себе сказать, что [не обязана проявлять уважение]. Мне искренне жаль.

— Чт...

— Кроме того, я произнесла слова, которые причинили вам неприятные чувства. За это я тоже приношу извинения.

— Э-эй, подожди... Почему всё оборачивается именно так...

Рейнел и представить себе не мог, что перед ним станут извиняться.

Логично было бы, если бы после её поклона преимущество оказалось на его стороне, но почему-то, наоборот, слабел сейчас именно он.

— Слова, которые он сказал вам... появились ещё и потому, что я тоже переосмыслила себя. Нет сомнений, что и я была виновата.

— Ху, а? Н-нет, всё совсем не так... То есть... э-э... причина ведь была во мне, разве нет...

— То, что вина была и на мне, — факт. Я не должна закрывать на это глаза.

— ......

Слова наследника маркизского дома обладали огромной силой, а разница в статусе здесь была такой, что одной фамилии хватило бы, чтобы раздавить другого давлением.

Рейнел тоже [переосмыслил себя]... и тоже признал собственную вину, но Луна говорила только о своей.

— Простите, что отняла у вас драгоценное время этим извинением. На этом моё дело закончено. Ещё раз искренне сожалею о сегодняшнем утре.

Луна в третий раз склонила голову, затем выпрямилась.

— Не хочу и дальше задерживать вас с возвращением домой, так что я пойду.

— П-подожди!

— Что-то не так?

Рейнел поспешно остановил Луну, которая уже отступила на шаг и собиралась вернуться в библиотеку.

Потому что и у него самого оставались слова, которые он обязан был сказать.

Он не мог позволить себе упустить этот шанс.

— Эм... То есть... как бы это...

— Да.

— Т-тот случай утром... целиком был моей виной. Позволь мне тоже извиниться за то, что я пытался давить на тебя своим статусом.

— А...

Зная, каким он был до сих пор, Луна и тут столкнулась с совершенно неожиданным поворотом.

— Я... просто очень хотел, чтобы ты приняла мой подарок. Я ведь и правда выбирал его серьёзно, понимаешь? И это был первый раз, когда кто-то отказался принять подарок от меня.

— Поэтому вы и нарочно принизили моё сокровище.

— Я-я знаю, что это вообще ничего не оправдывает...

Рейнел тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, что поднял белый флаг.

— И ещё... да, я действительно думал о благодарности в ответ за подарок... но, пожалуйста, поверь, что я не собирался требовать ничего странного. Я хотел всего лишь... [провести со мной время].

— Он никогда не требовал ничего в ответ за свои подарки.

— Охотно верю.

— ............

Услышав этот немедленный ответ, Луна едва заметно дёрнула бровью.

— Кстати, это может прозвучать как шпилька, но... если у тебя есть жених или возлюбленный, такие вещи вообще-то стоит сообщать людям заранее. Если бы ты это делала, я бы так не взбесился.

— Попробуйте посмотреть на это с противоположной стороны. А вы сами смогли бы так делать?

— А? Конечно смог бы.

В ответ на его озадаченный взгляд, словно спрашивающий [О чём ты вообще говоришь?], Луна, не меняя выражения лица, дала предельно понятное объяснение.

— Если сравнить мою разницу в статусе с ним, используя ваш пример, это было бы так же, как если бы у вас были особые отношения с леди Арией. И даже если не учитывать популярность леди Арии, вас всё равно начали бы донимать те, кто охотится за статусом.

— Я-я понял... Это и правда так.

Если смотреть с такой стороны, представить это было совсем несложно.

Лицо Рейнела дёрнулось, и он кивнул, показывая, что наконец осознал.

— По правде говоря, я думала, что вы и без того уже обо всём догадались. Ходят слухи и обо мне, и о нём, да и уже по тому, что я отказалась принимать ваш подарок, это тоже должно было быть заметно.

— Я вбил себе в голову ту идиотскую мысль, будто Байлет-сама просто играет тобой, и из-за этого... я действительно был полным дураком.

— ...Ваше впечатление о нём изменилось? Раньше вы сразу ответили: [Охотно верю].

Луна очень точно выбрала момент, чтобы спросить именно то, что её волновало.

— Конечно изменилось. Хотя у меня не было ни малейших оправданий, он всё уладил спокойно, сказав лишь, что мне стоит [переосмыслить себя]... Именно поэтому... я смог честно прислушаться к словам Байлета-самы.

— Действительно. Будь на его месте кто-то другой, всё, возможно, не закончилось бы так тихо.

— Без сомнений. Ты извинилась, но... я ведь и сам понимаю, что причиной был именно я.

Пусть манера у Рейнела и оставалась куда более вызывающей, чем его слова, в его глазах ясно читалось раскаяние.

— На самом деле вы и сами так думаете, верно?

— На этот счёт мне нечего ответить.

— В такие моменты ты уже не дерзишь, да?

— Я пришла извиняться не с наполовину искренними чувствами.

— ...Вот как.

— Именно.

Они оба уже извинились друг перед другом.

И напряжённая атмосфера, царившая утром, здесь больше не возникала.

— Однако... есть одна вещь.

— А?

— Думаю, в будущем я всё равно не смогу простить вам дурные слова о моём сокровище. Потому что своими глазами увидела, как из-за них пострадал дорогой мне человек.

— Не думай, что я этого не понимаю только потому, что уже извинился. Будь я на твоём месте, сказал бы то же самое. ...Я и сам знаю, что сотворил нечто такое, что простыми извинениями это не закрыть.

На слова Луны, прозвучавшие совсем как у настоящей невесты, Рейнел ответил с серьёзным лицом.

— Сделаю этот случай уроком на будущее. Чтобы почаще [переосмысливать себя] и не забывать об этом, повешу эту закладку где-нибудь на видном месте или ещё что-нибудь в таком духе.

— ......

— А? Что это за лицо?

Когда он, говоря это, достал из кармана ту самую закладку, которую собирался подарить ей,

Луна посмотрела на него взглядом, будто хотела что-то сказать, но молчала, и Рейнел тут же недовольно нахмурился.

Не испугавшись этого, Луна всё-таки произнесла то, что и правда думала.

— Это с моей стороны очень самонадеянно, но... вы, пожалуй, вырастете в очень достойного джентльмена.

— Ха!? Не хочу слышать этого от тебя, которая называет Байлета-саму сторожевым псом.

— Это был весьма болезненный ответ.

Хотя по её лицу и тону можно было решить, что сама она так вовсе не считает, на самом деле Луна была совершенно искренна.

— Кстати... тебе не кажется странным, что, будучи невестой настолько замечательного человека, ты называешь «очень достойным» кого-то другого? Серьёзно.

— Потому что я знала, что вы скажете именно это, и потому смогла честно озвучить то, что почувствовала.

— И что это значит?

— Это значит, что мой жених ещё более замечательный. Даже рядом с [очень достойным джентльменом] он остаётся вне сравнения.

— Цк, ещё и хвастаешься своей любовью. Если сама так думаешь, то дорожи им как следует.

— Да.

Луна твёрдо кивнула, подтверждая это, и время для завершения разговора настало как нельзя кстати.

— Мне очень жаль. Я собиралась закончить всё быстро, но разговор вышел слишком длинным.

— Да всё нормально. Я и сам, в общем-то, неплохо побеседовал.

— Спасибо. Тогда я пойду.

— Ага. Иди уже.

Даже не махнув рукой, Рейнел проводил её раздражённым взглядом. Когда Луна, заметив его краем глаза, уже развернулась вполоборота, чтобы уйти, она вдруг вспомнила ещё кое-что.

— Ах...

Она снова повернулась к Рейнелу вполоборота и едва заметно приподняла уголки губ.

— Эм... Я тоже постараюсь переосмыслить себя, чтобы стать достойной леди. Давайте оба будем стараться.

— Гх!!

— Ну, тогда...

Луна красиво поклонилась, а когда поднялась, на её лице уже вновь не было никакого выражения, и она ушла.

— ......

Рейнел продолжал смотреть ей вслед так, будто у него украли взгляд.

Снова и снова в его памяти всплывала та едва заметная улыбка Луны, которую он увидел впервые.

Такая приветливость совсем не вязалась с прозвищем [Книжный вундеркинд].

И даже не нужно было ничего воображать — скорее всего, это была особая сторона, которую постоянно мог видеть только тот, кому она полностью открыла своё сердце.

— ................

Рейнел завидовал Байлету, её жениху... но при этом совершенно честно думал, что они и правда удивительно подходят друг другу.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Я вернулась.

— С возвращением, Луна-сан~. Я сейчас же отдам вам книги, которые вы мне оставили, хорошо?

— Большое спасибо.

Вернувшись из сада обратно в библиотеку, Луна заговорила с женщиной, которая всегда о ней заботилась.

Это была библиотекарь, заведующая этой библиотекой.

— Кстати, всё прошло хорошо, Луна-сан?

— Да. Хотя я и чувствовала некоторое беспокойство.

— Тогда я рада.

Кивнув библиотекарю, которая улыбнулась ей и вручила оставленные книги, Луна заговорила о том, чего ещё не успела ей сказать.

— К слову, после уроков завтра и послезавтра я собираюсь отправиться в Большую королевскую библиотеку, так что, пожалуйста, имейте это в виду.

— Ох, какая редкость...

В Большой королевской библиотеке и книг было больше, и выбор был шире, но из-за времени на дорогу Луна обычно пользовалась именно школьной.

Совсем нехарактерное для неё поведение.

[Здесь явно что-то происходит!] — библиотекарь, тут же дав волю воображению, расплылась в ухмылке.

Версий у неё было две. Нет, даже больше.

— Слушайте-слушайте, Луна-сан. Это же свидание, да?

Когда девушки влюбляются, они становятся милее.

И в последнее время, в полном соответствии с этими словами, к Луне и правда особенно часто стали обращаться представители противоположного пола.

И к тому же...

— Вы ведь только что пообещали свидание своему возлюбленному, правда?

— ......

То, что она в последнее время почти не уходила из библиотеки после уроков, тоже хорошо складывалось в эту версию.

Пока библиотекарь с полной уверенностью озвучивала своё предположение, Луна медленно прищурила глаза.

— ...Нет. Дело после уроков — это другое. Обещание насчёт свидания я дала ещё до этого.

— Охо-хо~! Вот как. Фуфу, интересно, что же это за человек — ваш возлюбленный?

— Я не скажу.

— Э-э-эх~, а мне так любопытно!

Библиотекарь была дружелюбной. А значит, и довольно бесцеремонной, так что Луне не хотелось признавать этого вслух, но сама мысль о том, что человека, с которым у неё назначено драгоценное свидание, поняли именно так, наполняла её изнутри мягким теплом.

Для Луны это значило только одно — её чувства к Байлету действительно были очень сильны.

— Что я могу вам сказать, госпожа библиотекарь, так это то, что он замечательный парень. Даже слишком хороший для меня.

— Вы выглядите такой счастливой, что мне даже завидно~.

— ......

Так как у неё почти никогда не было возможности похвастаться своим возлюбленным, она и сама не заметила, как вложила в эти слова слишком много чувств.

Она опустила взгляд, стараясь скрыть смущение, но румянец и не думал сходить с её лица.

— Раз уж даже такая чистая сердцем Луна-сан говорит это, значит, он и правда замечательный человек.

— Д-да...

Впервые ей говорили что-то подобное.

— ...Даже человек, с которым я встретилась после уроков, тоже его похвалил.

— Ой, неужели!

Вот почему... она снова невольно похвасталась.

Хотя прекрасно знала, что смутится от этого ещё сильнее, её рот сам собой двигался дальше.

— Мне всё любопытнее и любопытнее~. Что же за человек пронзил сердце Луны-сан?

— Когда-нибудь... я надеюсь, что смогу вам рассказать.

— Тогда я буду очень ждать этого дня!

В ответ на эти слова Луна несколько раз энергично кивнула и спрятала лицо за книгой.

Потому что встречались они тайно, Луне хотелось хвастаться Байлетом ещё сильнее. Настолько сильно она его любила.

— Желаю вам хорошо провести свидания, начиная с завтрашнего дня, Луна-сан.

— Если у меня получится замечательное свидание... можно я потом снова похвастаюсь вам, госпожа библиотекарь?

— Ну конечно! Я буду только рада услышать побольше таких историй.

— Б-большое вам спасибо... Я очень рада...

Поскольку Байлет был её первым возлюбленным, она тем более говорила вещи, совсем на себя не похожие.

Переполненная самыми разными чувствами, Луна тихо повернулась к библиотекарю спиной.

Она и так уже скрывала лицо за книгой, но всё равно придумала способ спрятаться ещё надёжнее.

— Н-ну, тогда... я пойду читать.

— Хорошо-о. Хорошего вам времени.

— Прошу меня извинить.

И с этими словами Луна быстрым шагом поднялась на второй этаж.

— Фуфуфу.

Будь у неё хвост, интересно, как сильно он бы сейчас вилял?

Именно об этом библиотекарь вдруг подумала, глядя ей вслед.