То, что невозможно сдержать
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Благодарю вас за заботу! Но я уже заранее всё здесь подготовила!
— О-о~ как и ожидалось от Сии.
Это было уже после возвращения из академии.
Ужин закончился, Байлет уже успел принять ванну, а Сиа — завершить все свои обязанности в особняке.
И вот теперь, в своей комнате, она обеими руками показывала ему приготовленные для занятий принадлежности, и Байлет невольно впечатлился.
— Эхе-хе... Просто мне хочется побыть рядом с господином Байлетом хотя бы ещё немного...
— Ха-ха, спасибо.
В последнее время это уже стало их ежедневной привычкой.
Ночные занятия.
— Только не перенапрягайся, ладно? Я ведь уже много раз говорил: ты и без того занята, Сиа.
— Если это позволит мне быть рядом с господином Байлетом, я бы с радостью перенапряглась... именно это мне и хочется сказать.
Сиа прикрыла учебниками нижнюю половину лица и посмотрела на него снизу вверх такими милыми, щенячьими глазами, что возразить ей было почти невозможно.
— Настолько сильно?
— Настолько сильно мне хочется быть рядом с вами...
— Вот как.
— Да!!
— Тогда придётся сократить число наших занятий.
— Э?!
Её чувства и правда радовали его — настолько, что на лице сама собой появилась улыбка.
Но поддаваться этому он не собирался.
Уговорить себя он не позволит.
Байлет уже был готов безжалостно ввести для неё ограничения.
— Если пообещаешь, что не будешь слишком себя загонять, я возьму свои слова обратно.
— О-обещаю!
— А если нарушишь это обещание хоть раз, в наказание занятий станет ещё меньше. Договорились?
— Поняла!!
Причина, по которой он так настойчиво это подчёркивал, была проста: он слишком ясно это себе представлял.
Перед внутренним взором Байлета то и дело вставала одна картина.
«Сиа, как ни в чём не бывало, держится привычно и спокойно, даже если уже совсем выбилась из сил».
И, что хуже всего, Сиа умела скрывать это так хорошо, что он легко мог не заметить этого сразу.
— Ладно. Раз ты всё поняла, пойдём ко мне в комнату?
— С удовольствием!
В последнее время Байлет сам сопровождал её, когда она несла учебные принадлежности.
Строго говоря, в этом не было никакой необходимости, но даже эти короткие мгновения, которые они могли провести вместе, приносили радость. Ощущая тихое счастье, они шли по коридору плечом к плечу.
А затем вошли в комнату Байлета и поставили всё на широкий стол.
Сиа, обеими руками держась за стул, стоявший напротив его места, засеменила мелкими шажками и передвинула его.
И поставила его она — прямо рядом с его стулом, параллельно ему.
Так близко, что они едва ли не соприкасались.
— Где сегодня хочет сесть господин Байлет?
— Хм. Вчера я сидел слева, значит, сегодня сяду справа.
— Тогда я сяду слева!
Сияя улыбкой, Сиа отодвинула для него стул.
У Байлета всё ещё оставалось чувство [Я и сам могу отодвинуть себе стул...], но, видя, с какой радостью она это делает, он не смог ничего сказать.
— Ты всегда очень выручаешь. Спасибо.
— Не стоит благодарности!
И, увидев, как её лицо тут же растаяло в счастливой улыбке, он снова подумал, что правильно делает, позволяя ей поступать так, как хочется.
— Ну что, начнём заниматься?
— Да. Я очень постараюсь, чтобы это время прошло с пользой!
— Тогда и я постараюсь тебе не уступить, Сиа.
В отличие от Сии, которой до выпуска было ещё далеко, самому Байлету оставалось меньше четырёх месяцев.
Собравшись, он всерьёз взялся за учёбу.
— ……
— ……
По сравнению с тем, как они занимались в день своего свидания в особняке, сейчас разговоров почти не было.
— …………
— …………
Нет, их почти совсем не было.
О присутствии друг друга в комнате говорили лишь быстрый скрип перьев по бумаге и дыхание.
Тихие занятия.
Если смотреть на это как на [время наедине с возлюбленной], кому-то могло бы показаться, что всё это слишком скучно и даже напрасно.
Но это было не так.
Даже в такой тишине оставалось то особое телесное тепло, которое бывает только между влюблёнными.
Она украдкой поглядывала на него, тихонько прислонялась головой к его плечу или своей маленькой рукой брала его левую руку, лежавшую без дела.
И почти всегда первой начинала именно Сиа.
Разумеется, после этого...
Когда он доходил до подходящего момента для передышки, то касался мягких волос Сии.
И всякий раз, когда он отвечал ей на ласку, она слегка вздрагивала, а её рука замирала.
Потом на её лице проступало счастливое выражение, и щёки заливал румянец.
Хотя Сиа прекрасно знала: если она начнёт к нему прикасаться во время занятий, он обязательно ответит тем же и ненадолго помешает ей сосредоточиться, — всё равно продолжала это делать.
Если честно, Байлет и сам чувствовал, как её реакции и поступки понемногу снимают с него усталость от учёбы...
— ...Слушай, Сиа.
— Да?
— Ты уже слишком часто это делаешь.
— Хвя?!
Когда прикосновения становились уж слишком частыми — словно в ней внезапно включался [режим возлюбленной], — он делал ей замечание.
В качестве предостережения он касался маленького ушка, скрытого волосами, и чуть-чуть сжимал его пальцами.
И почему-то выражение лица, которое она показывала в такие моменты, не выглядело по-настоящему недовольным.
Пожалуй, мысль о том, что она [нарочно добивалась, чтобы он это озвучил], была не такой уж беспочвенной.
Судя по всему, когда Сиа говорила, что [очень постарается, чтобы это время прошло с пользой], она имела в виду не только учёбу.
И всё же, когда они закончили запланированные два с половиной часа занятий...
— ...Эм, господин Байлет.
— Мм?
— Это не касается меня самой, и к тому же немного внезапно, но...
Как ни в чём не бывало, и в то же время довольно смело взяв его за руку и первой начав прикосновение, Сиа после короткой оговорки продолжила:
— Есть одна вещь, о которой я хотела бы посоветоваться с господином Байлетом.
— А, прости. Заставил тебя ждать до конца занятий... Неважно, касается это тебя или нет, в следующий раз можешь говорить ещё до начала занятий, хорошо?
— С-спасибо вам большое...
— Нет, правда. Мне было бы даже приятнее, если бы ты так и делала.
Пока Сиа благодарно сжимала его пальцы, он покачал головой, давая понять, что говорит совершенно искренне.
— Я поняла. Тогда в следующий раз непременно воспользуюсь вашими добрыми словами.
— Обязательно. Так о чём ты хотела посоветоваться, Сиа?
— Это касается леди Луны.
— О-о...
Впервые она пришла к нему с чем-то подобным.
Что же это могло быть?
Пока он мысленно готовился сохранить спокойствие и трезво всё обдумать, что бы ни услышал, Сиа заговорила:
— Это слух не из первых уст, так что я могу ошибаться, но... кажется, в библиотеке к леди Луне подошёл какой-то другой дворянин... По тому, как об этом говорили, мне показалось, что произошло что-то неприятное. Господин Байлет, вы ничего об этом не слышали?
— Нет, от Луны я ничего такого не слышал.
— В-вот как...
Даже сегодня, когда он виделся с ней на обеде, ничего странного он не заметил.
И всё же...
— Но... я думаю, ты правильно сделала, что сказала мне об этом, Сиа. Даже не считая интонации, если бы это было просто обычное приветствие, слухи об этом вряд ли дошли бы до тебя через других людей.
— Э-это правда!
На самом деле у Байлета было несколько причин считать это вполне возможным.
Он слышал об этом от самой Луны.
[Теперь я стараюсь отвечать каждому, кто ко мне обращается], — говорила она.
[Я подумала, что это станет для меня хорошей практикой и поможет исправить мою неразговорчивость и замкнутость], — говорила она.
[Мне казалось, вы бы меня за это похвалили], — говорила она, стараясь измениться.
И ещё, когда Луна пригласила его в кабинет библиотекаря, он сам столкнулся там с тремя молодыми людьми, пришедшими с ней поздороваться.
Так что слова Сии вовсе не казались чем-то невозможным.
— Леди Луна — сильный человек и умеет ясно высказывать свои мысли, но я всё равно за неё переживаю...
— Правда, спасибо тебе. За то, что пришла со мной посоветоваться насчёт Луны.
— Д-да что вы! Она ведь тоже очень дорогой для вас человек, господин Байлет!
— Как и ты, Сиа.
— Э-эхе-хе...
Сиа переживала за его возлюбленную.
И это тоже радовало его — так же, как и то, что она полагалась на него.
— Итак, насчёт этого дворянина, который мог сказать Луне что-то неприятное... Ты не слышала, в какое время дня это случилось?
— Нет, точного времени я не знаю... Раз речь идёт о дворянах, похоже, сведения, по которым можно было бы понять, кто именно это был, намеренно скрывают.
— А... понятно.
Самозащита — чтобы не стать следующей мишенью.
А главное, это, скорее всего, было необходимой мерой предосторожности, чтобы избежать ответных действий.
— Если говорить совсем грубо, думаю, это случилось либо рано утром, либо на перемене, либо после уроков. В обеденный перерыв я прихожу туда каждый день, и ничего подобного мне не попадалось.
— Я не до конца уверена, но предполагаю, что это произошло в библиотеке ранним утром.
— Ранним утром?
— На переменах времени почти нет, в обед там бываете вы, а после уроков библиотекой пользуется слишком много людей, так что личность собеседника легко могла бы раскрыться.
— То есть утром и времени достаточно, и людей меньше, так что это самое удобное время, чтобы подойти к ней.
— Возможно, я ошибаюсь, но...
— Нет, мне тоже кажется, что теория Сии звучит убедительнее всего.
Настолько, что ничего другого ему в голову и не приходило.
— Слушай, Сиа, ты не против, если в ближайшие несколько дней я буду приходить в академию раньше обычного? Хочу сам всё увидеть и проверить.
— Разумеется! Спасибо вам за заботу о леди Луне.
Возможно, этот случай уже исчерпан.
Но никаких доказательств тому не было.
А значит, понаблюдать за ситуацией какое-то время определённо не помешает.
— Х-хотя, конечно, лучше бы Луна сама рассказала мне об этом. Раньше она уже советовалась со мной.
— Уже... советовалась? Тогда, возможно, леди Луна просто проявляет заботу о том, что у господина Байлета и леди Элены скоро выпуск.
— То есть?
— Если она сможет справиться с такой проблемой сама, тогда господин Байлет и леди Элена смогут выпуститься без тревоги. И даже после выпуска вам не придётся за неё беспокоиться. Думаю, леди Луна всерьёз размышляет о будущем.
— Гх...!
Байлет, у которого до этого мелькала безобидная мысль [Может, ей просто пока не хочется со мной советоваться?], после слов Сии широко раскрыл глаза.
— А ведь и правда... Пожалуй, ты права. Нет, не пожалуй — точно права.
Это началось вскоре после того, как они с Луной стали возлюбленными.
Плохо умеет разговаривать.
Замкнутая.
Именно она сама начала работать над тем, чтобы исправить в себе эти две вещи.
Можно сказать, что это тоже был поступок с прицелом [на будущее].
Байлета поразило, как все разрозненные точки вдруг сложились в одну линию, но вместе с этим в нём тут же поднялось и сомнение.
— Т-тогда, может, мне вообще не стоит вмешиваться?.. Может, лучше довериться Луне и ничего не делать?..
Если Луна действительно думает именно так, тогда его помощь станет для неё самым большим препятствием.
И, возможно, даже причинит ей боль.
В один миг он совсем перестал понимать, какое решение будет правильным.
— На вашем месте... Это лишь моё мнение, конечно... но будь я на её месте, я всё равно хотела бы, чтобы господин Байлет пришёл и сам посмотрел, как обстоят дела. Когда о тебе заботится дорогой тебе человек, это приносит настоящее счастье.
Сложив руки вместе и улыбаясь, словно солнце, разгоняющее туман, Сиа после короткой паузы продолжила:
— Если господин Байлет случайно окажется рядом в тот момент... я бы хотела, чтобы вы просто наблюдали за её стараниями, пока она делает всё возможное. А если ситуация станет опасной, тогда я хотела бы, чтобы вы помогли ей.
— ...Ах.
Избавиться от тревоги, что его возлюбленную мучают чем-то неприятным, и при этом уважить желание Луны справиться самой.
Услышав способ, который позволял совместить и то и другое, Байлет восхищённо перевёл дух.
— Правда, спасибо тебе, Сиа. Благодаря тебе я решил, как поступлю с завтрашнего дня.
— Да нет, да нет, это ведь едва ли не единственное, чем я вообще могу помочь.
— Вот как? А я, например, и [этого] сделать не смог бы.
— Э?! Н-нет-нет-нет! Я-я-я вовсе не это имела в виду...!!
— А-ха-ха, я же шучу.
— Муу, муу... Это жестоко, господин Байлет! Я... я уж подумала, что вы меня возненавидели!
— Да я никогда не смог бы тебя возненавидеть!
Он поддразнил её лишь потому, что у него на душе стало легче и появилось место для шуток — но, увидев, как Сиа, до этого остававшаяся совершенно спокойной, запаниковала только из-за мысли, что её [могли возненавидеть], Байлет почувствовал, как от счастья у него жаром разливается всё тело, даже пока он спешил извиняться. Однако в ответ тут же последовала контратака.
— Я могу простить лишь половину...
— А, вот и эта атака. И что мне сделать, чтобы ты простила меня полностью?
— ......Я хотела бы спать в одной постели с господином Байлетом.
— ......Сегодня?
— ...................И завтра тоже.
По этой длинной паузе перед ответом было несложно догадаться: сначала она собиралась сказать [сегодня].
И вновь Байлет без особого сопротивления проиграл своей возлюбленной, которая смотрела на него полными слёз глазами, заранее отрезая все пути к возражениям.
— Ладно. Тогда и завтра я тоже побуду с тобой, Сиа.
— Д-да! Тогда я сделаю вид, будто всё уже в прошлом!
Получив желаемое, Сиа расплылась в широкой улыбке.
Хотя раньше она и сказала [Я могу простить лишь половину], было совершенно очевидно, что на самом деле простила его с самого начала.
План у неё был несколько простоват, но от этого она казалась лишь ещё очаровательнее.
— Что ж, судя по времени, я пойду приведу себя в порядок!
— Принято. Сможешь вернуться в эту комнату после ванны? Я пока ещё немного позанимаюсь.
— Поняла!
— ......И ещё, до того как мы ляжем спать, я тоже хотел бы кое о чём посоветоваться с Сией.
— Хвя, и-об этом тоже... Поняла.
При этих словах её плечи дёрнулись, а глаза широко распахнулись.
Словно она догадалась, о чём именно пойдёт речь, и в панике часто-часто заморгала.
А затем Сиа быстрым шагом вышла из его комнаты — иначе как [отступлением] это было не назвать.
— ...Д-да уж, похоже, она всё поняла и делала это нарочно... Вот ведь.
И Байлет, смущённо улыбаясь, пробормотал это себе под нос.
Примерно тридцать или сорок минут спустя.
Сиа уже закончила с ванной и привела в порядок свою заколку и ожерелье, а Байлет успел завершить дополнительную учёбу, и потому, встретившись снова, они почти сразу направились в спальню.
Завтра они собирались отправиться в академию раньше обычного.
Поэтому решили лечь пораньше и дать телу как следует отдохнуть.
— Ну вот. Давай, и ты тоже, Сиа.
— П-п-прошу прощения!
— Ха-ха, не нужно так напрягаться. Я не собираюсь делать ничего странного.
— Д-да...
Байлет первым забрался в постель и, уже изнутри приподняв одеяло, дал ей место. Тогда Сиа неловко, скованными движениями проскользнула к нему под бок.
Ему самому казалось, будто он действует уже довольно привычно, но на самом деле это был всего лишь второй раз, когда он спал рядом с Сией.
Иными словами, первый раз после их свидания.
С этими мыслями он лёг на бок и посмотрел на неё — а Сиа тем временем, сжавшись всем своим маленьким телом, уткнулась лицом в подушку, которую обнимала обеими руками, и застыла, идеально распластавшись на животе.
— Сиа, раз уж мы уже здесь, повернись ко мне, давай поговорим?
— П-подождите ещё примерно минутку...
Её голос звучал приглушённо, потому что она всё ещё лежала лицом в подушку, и тогда он сказал лишь одно:
— Я хочу видеть твоё лицо.
— Гх, поняла...
Удерживая тонкую руку, которой она вцепилась в подушку, Байлет вспомнил совет, который Элена дала ему сегодня после уроков... Если, как она и говорила, чуть сильнее настоять на своём, то Сиа медленно, очень медленно повернула голову.
Из-под прядей волос показались её маленькие ярко-красные ушки и лицо того же самого цвета.
— Эм... тебе не кажется, что ты нервничаешь даже сильнее, чем в первый раз?
— Э-это вполне естественно... С каждым днём... мои чувства к господину Байлету... э-эм...
— С-стой! Ещё хоть слово — и я уже точно не смогу уснуть...
То, что Сиа хотела сказать, и без того уже дошло до него.
Даже недоговорённая до конца, эта фраза была просто нечестным ходом.
А её пылающее лицо только усиливало это впечатление.
— А говорите так... но, господин Байлет, вы выглядите совершенно спокойно. Кажется, вы совсем не теряете самообладания...
— Если собираешься говорить такие колкости, может, мне стоит отпустить твою руку.
На деле именно Байлет уже настолько лишился самообладания, что, возможно, так ему и правда было бы легче, и потому этот ответ был почти что признанием.
— Господин Байлет, а ведь чуть раньше вы тоже дразнили меня, когда сказали: «Я хочу видеть твоё лицо»...
— Ха-ха, знал, что ты это скажешь.
Словно пытаясь скрыть собственное смущение, он крепче сжал её руку. Сиа, похоже, ощущая то же самое, в ответ обхватила его указательный палец всеми пятью своими пальцами.
— ……
— ……
Между ними повисло молчание — они просто ощущали тепло рук друг друга.
И эта пауза заодно стала естественным поводом сменить тему.
— Слушай, Сиа.
— Да...
— Насчёт того, о чём я говорил раньше...
— Хкх!!
В тот самый миг, когда он поднял эту тему,
Сиа молниеносно снова уткнулась лицом вниз.
Но, похоже, его прежние слова уже успели как следует засесть у неё в голове.
Издав звук, больше похожий на страдальческий стон — [У-у-у...] — она всё же повернула к нему своё ярко-красное лицо.
По выражению, с которым её губы вытянулись в прямую линию, можно было понять: в ней смешались не только смущение, но и извинение, и раскаяние──.
И вот, обращаясь к Сии, которая, судя по всему, уже догадывалась, о чём пойдёт речь, он перешёл к сути.
— Насчёт тебя, Сиа... Я хотел поговорить о том, что ты делаешь ранним утром... Ведь ты приходишь в спальню не только затем, чтобы смотреть на моё спящее лицо, верно?
— ......Д-да......
Ни оправданий, ни попыток его обмануть.
Совсем в её духе — честно признаться в этом голосом, который, казалось, вот-вот исчезнет.
— Насчёт тебя, Сиа... Я хотел поговорить о том, что ты делаешь ранним утром... Ведь ты приходишь в спальню не только затем, чтобы смотреть на моё спящее лицо, верно?
— ......Д-да......
Ни оправданий, ни попыток его обмануть.
Совсем в её духе — честно признаться в этом голосом, который, казалось, вот-вот исчезнет.
— Я-искренне прошу прощения....... Пока господин Байлет, э-эм, спит...... я-я... приставала к вам......
Сиа даже сама во всём призналась.
— Д-да уж. Я правда очень удивился, когда это понял....... Постой, так ты продолжала делать это, уже зная, что я всё заметил, да?
— Э-это... это....... Да......
С каждым новым признанием Сиа всё крепче сжимала их переплетённые пальцы, а от жара, исходившего от всего её тела, впору было обжечься.
Если бы кто-то сказал ему: [Виноват и тот, кто не делает ей замечания], — возможно, это и было бы правдой, но заговорить о таком совсем не просто.
— Ох, Сиа...
— Н-но я делала это не из злого умысла....... Я-я... просто не могла сдержаться, и то, что господин Байлет осознавал это...... делало меня счастливой......
— Аха-ха....... Даже если это и было бы нечестно, я всё равно не смог бы на тебя сердиться. Мне и самому это не было неприятно, и ты ведь наверняка это понимала, Сиа.
— ......
Молчание, равнозначное согласию.
Чем дальше он это говорил, тем сильнее смущался сам, но для этого разговора эти слова нужно было произнести обязательно.
Стараясь не задеть Сию, он перешёл к главному.
— Но знаешь... Даже с учётом всего этого, насчёт раннего утра... Я бы хотел, чтобы ты всё же перестала так делать. Ради самой себя, Сиа.
— ......
— Как бы это сказать... Я всё ещё слишком незрелый как мужчина, так что...... я боюсь однажды сделать с тобой что-то страшное, Сиа.
Он говорил с совершенно серьёзным лицом, чтобы она поняла: это не шутка.
— С каждым днём я всё сильнее это чувствую по отношению к тебе, Сиа. И потому, если человек, который мне дорог, делает со мной такое, когда я к этому совсем не готов, у меня нет уверенности, что я сумею сохранить рассудок.
— Хкх!
Тут он сильнее сжал их соединённые руки.
Почти не сдерживаясь и понимая, что ей наверняка немного больно.
— С мужчинами, у которых столько силы, трудно справиться, правда......? Даже те, кто обычно кажется спокойным, могут обладать пугающей силой, и если когда-нибудь случится что-то подобное, ты окажешься в по-настоящему опасной ситуации, Сиа.
Чтобы Сиа не смотрела на это слишком беспечно, он не стал скрывать свою слабую сторону.
И сказал ей всё именно так, как думал.
— Поэтому я хочу попросить тебя об этом ради тебя самой, Сиа. Если это будет в любое другое время, я с радостью приму такое... и сам этого хочу.
Он прекрасно понимал, что говорит довольно жёстко.
Понимал и то, что мужчина просто должен терпеть, и что виноват именно тот, кто не может сдержаться.
Однако [потому что это человек, который мне дорог], терпеть такое на самом деле очень трудно.
И [потому что это человек, который мне дорог], он не хотел сделать ничего, что причинило бы ей боль.
── В тот день, когда он впервые уснул рядом с Сией.
Он своими ушами слышал, как дрожащим голосом она сказала: [Мне всё ещё страшны такие вещи].
— Я понимаю чувства господина Байлета....... В таком случае с этого дня я постараюсь воздерживаться.
— Прости. Но даже если всё это по утрам прекратится, я всё равно по-настоящему думаю о тебе, Сиа.
— ......Если это только слова, мне немного тревожно.
— Э-эм......
Став её возлюбленным, Байлет начал всё лучше понимать Сию.
Когда она говорила что-то подобное, это означало, что у неё есть просьба.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, Сиа, но...... если я сделаю это, то уже точно не смогу уснуть...
— ......
Ответа не последовало.
Однако Сиа ловко придвинулась к нему ближе.
— Д-да. Я понимаю, что сам себе противоречу после слов [если это будет в любое другое время], но......
— ................
И снова она ничего не ответила — только придвинулась ещё ближе.
Прежде чем он успел это осознать, между ними осталось расстояние, на котором уже чувствовалось дыхание друг друга, и тогда Сиа заговорила.
— Господин Байлет....... Пожалуйста, подарите мне поцелуй......
— Гх.
С влажными глазами она смотрела на него с таким нечестно-умоляющим выражением, что отказать ей было невозможно.
Если он попытается ещё хоть как-то отложить это, Сиа, скорее всего, сама перейдёт к делу.
Настолько сильно до него доходили её чувства.
— Л-ладно. Только совсем чуть-чуть...... Подожди.
Тяжело сглотнув, Байлет своей ведущей рукой отвёл в сторону шёлковистую чёлку Сии и попытался собраться с духом.
Он старался не отвлекаться на её беззащитный вид, на то, как она счастливо ждала, чуть прикрыв глаза.
Когда он один раз кивнул, давая понять, что готов, Сиа в ответ тоже едва заметно кивнула.
— ......
— ......
После этого они больше не обменялись ни словом.
Байлет положил ладонь на голову Сии, мягко потянул её ближе к себе и──приблизил лицо.
А затем коснулся губами её открытого лба, не тронутого загаром.
— П-прости. Пусть на сегодня этого будет достаточно.
Оставив после себя эти слова, он тут же повернулся к ней спиной.
Разумеется, он понимал, куда именно Сиа хотела получить поцелуй, но это и было пределом Байлета.
Чтобы хоть как-то подавить волнение, смущение и радость и не позволить им повлиять на завтрашний день, другого выхода у него просто не было.
— ......Хе-хе, меня впервые поцеловали в лоб......
Однако в ответ до него донёсся именно такой голос.
Он уже совсем не видел выражения лица Сии, но в её тоне ясно слышалось удовлетворение.
— Господин Байлет....... В лоб тоже было очень приятно.
— Т-тогда я рад......
Хотя они и не смотрели друг на друга, его накрыло смущение ещё сильнее, чем прежде.
Он невольно даже сбился на словах.
— Э-эм, завтра я тоже хотела бы этого......
— Конечно......
[Завтра — уже как следует], — пробормотал он про себя.
— Пока я не усну...... я хочу смотреть на лицо господина Байлета.
— З-завтра, хорошо?
— Фуфу, поняла......
То, чего он сам только что хотел, теперь вернулось к нему с другой стороны.
И не успел он заметить, как они будто поменялись ролями.
— Тогда вместо лица позвольте мне...... хотя бы это сделать сегодня.
Не давая ему возможности возразить, Сиа снова заёрзала и прильнула к его спине так плотно, словно пыталась спрятаться.
Чтобы её не отстранили, она обеими руками вцепилась в его одежду.
— Простите мне эту прихоть......
— ......Да. Кажется, завтра я сам стану таким же, как ты, Сиа.
— Я буду этого ждать....... Я очень люблю вас......
— Гх, ну и ну, Сиа......
— Эхе-хе......
Он собирался сказать ей что-то вполне очевидное, но в ответ получил поток огромной нежности.
Байлет, застигнутый врасплох этими особенными чувствами, не смог ответить так, как хотел.
А Сиа тем временем, вероятно, и сама смутившись, вдруг крепче сжала пальцами ткань у него на спине.