Пролог

Стояло мирное утро выходного дня; снаружи щебетали пташки.

Прошла неделя с тех пор, как он сходил на свидание с Сией в поместье.

Сразу после завтрака Байлет сел заниматься ради своего будущего, и три часа пролетели в тишине.

Когда он уже водил пером по пергаменту, в дверь постучали.

— …А, да?

Байлет так ушёл в учёбу, что ответил не сразу, невольно нахмурившись.

И, разумеется, человек за дверью тотчас это почувствовал.

— П-прошу прощения, что прерываю вашу сосредоточенность! Э-эм, я приготовила для вас чай и сладости, Байлет-сама… можно войти!?

— А… Спасибо, Сиа. Заходи, заходи.

— Д-да! П-прошу прощения!

Услышав голос, который он узнал бы мгновенно, он пригласил её внутрь. Сиа медленно открыла дверь и вошла, катя перед собой маленькую тележку.

Её миниатюрная фигурка, круглые глаза на по-детски юном лице — и при этом безупречно опрятный вид, который почти не вязался с этой милой детской прелестью.

Тому, кто видел её впервые, могло бы показаться, будто перед ним милая девочка, изо всех сил старающаяся выглядеть взрослее, чем есть на самом деле, — но это было бы ошибкой.

Она была способной служанкой с одними из лучших оценок в академии — и драгоценной возлюбленной Байлета.

— Можно я поставлю чай и сладости вам на стол?

— Да, пожалуйста.

— Поняла!

Как всегда осторожно и безукоризненно, Сиа поставила рядом с его столом горячий чай, выпечку и полотенце для рук.

Закончив с этим, она мелкими семенящими шажками подошла к нему поближе — и её взгляд заскользил от его лица к чаю, потом к сладостям, а затем снова к нему.

Сиа никогда не вела себя так, если только не хотела чего-то [особенного].

И именно то, что её так легко было прочитать, делало её ещё милее.

— Ну что ж… тогда начнём?

Желание [ответить на её чувства] невольно прозвучало у него чуть театральнее, чем следовало, — но он и правда с нетерпением ждал, когда попробует эти аппетитные сладости.

Вытерев руки, он взял одну выпечку, поднёс ко рту, медленно прожевал, смакуя вкус, затем потянулся к чаю и, как полагается, вынес свой отзыв.

— Мм. Теперь я смогу заниматься ещё усерднее. Очень вкусно.

— П-правда!? Я так рада!!

Даже от такой маленькой похвалы она тут же просияла, застенчиво сжав оба маленьких кулачка у груди в победном жесте.

— Раз уж ты так постаралась… Сиа, хочешь тоже попробовать? Эти сладости.

— Нет, ни в коем случае! Если я съем хоть немного, Байлет-саме достанется меньше!

— Не переживай об этом. И, если честно, мне просто хочется найти повод побыть с тобой рядом.

— Н-но… у меня руки не вымыты…

В тот миг, когда он сказал: «Мне хочется побыть с тобой рядом», щёки Сии залились румянцем. Её взгляд скользнул к его пальцам — и румянец стал только гуще.

Её и правда было до невозможности легко читать. И поскольку она была его возлюбленной, ему хотелось дать ей то, чего ей хотелось.

— Держи.

— Э!?

Пряча собственное смущение, Байлет зажал сладость между пальцами и протянул ей.

На её лице тут же проступило: «Как вы догадались!?» Но это и так было написано у неё на лбу.

— Э-эм, н-ну, это… как бы сказать…

— Пять… четыре… три…

— Б-Байлет-сама!?

— Два… один…

Для такой робкой девушки, как Сиа, этот способ работал лучше всего.

И как раз за миг до того, как отсчёт дошёл до нуля—

— …м.

— Ммх—!

Её мягкие розовые губы приоткрылись, и она одним укусом взяла сладость.

И поскольку он её торопил, эти мягкие губы слегка коснулись кончиков его пальцев—

— …

— и в тот же миг.

В голове Байлета внезапно и ясно всплыло всё, что произошло тем утром.

На следующий день после их чудесного свидания — когда они спали в одной постели — когда проснулись вместе—

Чистая и легко смущающаяся Сиа…

…во сне напала на него, вновь и вновь целуя его в губы и шею.

При этом извиняясь: [Пожалуйста, простите, что я и сегодня снова такая…] — тем самым выдав, что делала это и раньше.

Шепча: [Я вас по-настоящему обожаю…] [Я так, так сильно вас люблю…] — и оставляя сладкие маленькие укусы и поцелуи, которые уже не могла сдерживать.

Он заметил это лишь потому, что притворялся спящим—

И шок от того, что у неё оказалась такая смелая сторона, едва не закоротил ему мозг.

— Раз Байлет-сама сами меня покормили… на вкус это даже лучше, чем когда я пробовала их в первый раз… эхе-хе.

— … … …

— Байлет-сама?

— П-прости! Я рад, что тебе понравилось!

Пытаясь стереть навязчивое ощущение её губ на своих пальцах, он потёр их под столом.

В последнее время он смущался даже из-за сущих мелочей—

Изо всех сил стараясь скрыть тот факт, что тогда, в тот самый раз, он на самом деле не спал.

Будто в его самообладании появилась трещина—

И Байлет отчаянно пытался не дать этой трещине стать ещё шире.