Разлука

Последний день месяца выдался холодным и тревожным. Ветер гулял по крепости «Серый Клык», разнося шепот солдат и скрип старых ворот. Я стоял у кузницы, собирая инструменты, когда ко мне подошел Утрок. Его лицо, обычно непроницаемое, сегодня выдавало усталость.

— Приказ из Носшории, — сказал он, протягивая пергамент с королевской печатью. — Твои изобретения признаны стратегически важными. Тебя назначают королевским инженером.

Я развернул свиток, глаза скользили по строчкам: «Ротти, руководитель испытательного цеха Носшории, ввиду его заслуг перед королевством, отзывается в столицу для разработки нового вооружения...»

— А Лис? — спросил я, уже зная ответ.

Утрок покачал головой:

— Он остается здесь. Разведка нуждается в таких, как он.

Лис, услышав это, лишь усмехнулся:

— Ну что, кузнец, теперь ты будешь важной шишкой, а я — глазами и ушами крепости.

Мы молча смотрели на заснеженные поля, где еще вчера лежал растерзанный жрец. Следы босых ног уже замело снегом, но тревога не уходила.

— Весеннее равноденствие, — пробормотал Лис. — Если они что-то задумали...

— Тогда мы встретимся снова, — закончил я.

Прощание было коротким. Молот вручила мне медальон с изображением молота — знак принадлежности к северным гарнизонам. Лис, как всегда, шутил, но в его глазах читалось беспокойство.

— Не вздумай забыть старых друзей, когда будешь пировать с королевскими инженерами, — сказал он, сжимая мое плечо.

— А ты не попадайся в лапы кхиргцам, — ответил я.

Он рассмеялся:

— Они еще не изобрели ловушку, из которой я не выберусь.

Повозка тронулась, и крепость «Серый Клык» медленно исчезала в снежной дымке. 

Дорога в Носшорию заняла две недели. Я ехал в сопровождении королевского эскорта, но чувствовал себя одиноким. По ночам, когда лагерь затихал, я доставал письма от Лианны и маленького Рика, перечитывая их снова и снова. Чернильные строки пахли домом, и это было единственное, что согревало в холодные ночи.

Однажды, когда караван остановился на ночлег у реки “Бледный След”, я заметил странное явление. На другом берегу, среди деревьев, мелькнула тень — слишком быстрая, чтобы быть человеком. Ветер донес запах гнили и старой крови. Рука непроизвольно потянулась к семигранному гвоздю, который я носил на шнурке, как амулет.

— Ты видел? — спросил один из солдат, стоявший рядом.

— Что?

— Вон там... — солдат указал на лес. — Будто кто-то бежал. Но... без головы.

Я не ответил.

Носшория, как и в первый раз встретила меня грохотом паровых молотов и смогом, застилавшим небо. 

Королевская кузница оказалась целым городом в городе — лабиринтом цехов, где десятки мастеров в кожаных фартуках ковали детали для машин, о которых я раньше только слышал. Здесь создавали не просто оружие, а нечто большее — механических стражей, паровые катапульты, даже странные аппараты, напоминающие огромные часы с шипами.

Меня представили советнику Торвальду — высокому, сухопарому мужчине с пронзительным взглядом и тростью, украшенной миниатюрными шестерёнками. Он щелкнул механизмом на рукояти, и трость с лёгким жужжанием раздвинулась, превратившись в подзорную трубу.

— Ваши «Тройные Грозы» впечатлили военных, — сказал он, осматривая меня через линзу, будто я был очередным изобретением. — Но теперь корона требует большего. Нам нужно оружие, которое убьёт не только кхиргцев, но и их богов.

Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей запястья пульсирует старая метка.

— Богов?

Торвальд усмехнулся:

— Вы же видели их «чудеса». 

После формальностей я первым делом отправился домой.

Наш дом стоял на окраине, где шум фабрик сливался с шепотом деревьев. Лианна ждала на пороге, обняв себя от холода, а маленький Рик, едва заметив меня, рванул ползком через порог с восторженным криком:

— «Та-та!»

Я подхватил его, и он тут же ухватился за мою бороду, как всегда делал, когда хотел проверить, настоящий ли я. Лианна рассмеялась, но в её глазах читалась тревога.

— Ты вернулся не таким, каким уезжал, — прошептала она позже, когда Рик уснул у неё на руках.

Я не стал отрицать.

— В «Сером Клыке»... что-то происходит. Жрец Урика пришёл предлагать перемирие. Но это не перемирие. Это отсрочка.

Я рассказал ей о следах босых ног на снегу, о том, как метка на руке снова начала пульсировать, будто откликаясь на что-то далёкое.

Лианна побледнела.

Я обнял её, чувствуя, как страх сжимает мне горло.

— Я чувствую, что что-то идёт. Жрец, следы, эти видения…

Прошёл месяц с тех пор, как я вернулся в Носшорию. Тридцать дней, которые я провёл, склонившись над чертежами в королевской кузнице, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Моим главным проектом стала паровая колесница — машина, которая должна была стать в два раза быстрее обычных экипажей и перевозить до пяти человек. Её котёл я выковал из сплава, придуманного в испытательном цеху, а шестерни скрепил особым образом, чтобы они выдерживали бешеную скорость.

Когда я тестировал прототип на пустынных дорогах за городом, ветер свистел в ушах так, что на миг заглушал голоса прошлого. Но даже на скорости я не мог уехать от собственных мыслей.

А потом пришло письмо. Дверь нашего с Лианной дома с грохотом распахнулась. Запыхавшийся гонец в королевской ливрее едва не споткнулся о порог:

— Мастер Ротти! — его голос сорвался на визгливую ноту. — Советник Торвальд требует вас немедленно! Дело не терпит отлагательств!

Кабинет Торвальда был погружен в полумрак, несмотря на утро. Советник стоял у огромного дубового стола, его безупречный камзол был расстегнут, а лицо казалось осунувшимся за ночь. На столе лежала карта границ Дхула, усеянная алыми точками, как кровоточащими ранами.

— Разведка донесла, — Торвальд провел дрожащей рукой по карте, — за последние три дня все кхиргские кланы собрались у Чёрного Брода. Не армии - целые племена.

В животе у меня похолодело. Чёрный Брод... Место, где я разорвал связь с Тенистым. Где стояла древняя кузница моего рода.

— Они ищут что-то, — Торвальд пристально посмотрел на меня, — и я подозреваю, часть ответа у вас.

Он достал из ящика стола потрёпанный конверт с моим именем, написанным корявым почерком Лиса. Суровая печать "Серого Клыка" была сломана - письмо явно прочитали до меня. Внутри лежал клочок пергамента с несколькими торопливыми строчками:

"Ротти, они роют землю у старой кузницы. Нашли какие-то камни с письменами. Жрецы что-то чертят кровью на снегу. Мне кажется, они хотят разбудить их. Не одного, как с Харгом. Сотни. Если я прав - мы все в глубокой жопе. Лис."

Бумага дрожала у меня в руках. Я поднял глаза на Торвальда:

— Нужно эвакуировать людей из Рурдола, — сказал я осторожно, подбирая слова.

Торвальд нахмурился:

— На каком основании? Король не станет отводить войска из-за... — он запнулся, — из-за твоих опасений.

Я проглотил ком в горле. Никто не должен знать правду о Тенистых.

— Тогда дайте мне мою колесницу и пятерых солдат, — сказал я. — Официально — испытания нового транспорта в полевых условиях. Неофициально...

— Неофициально ты проверишь, что происходит, — закончил Торвальд. Он достал из стола приказ с королевской печатью. 

— И, Ротти... — его голос стал тише, — если там действительно происходит что-то... необъяснимое, позаботьтесь, чтобы свидетелей было как можно меньше.

Я кивнул, понимая его намёк. Страх перед неведомым посеет панику хуже любого врага.

Когда я вышел из дворца, Лианна ждала меня у ворот, закутавшись в плащ.

— Что случилось? — спросила Лианна, глядя мне прямо в глаза. Её пальцы сжимали край моего плаща, будто пытаясь удержать.

— Я уезжаю.

Её дыхание на мгновение прервалось. Без слов, без упрёков — только крепкое сжатие моей руки, в котором было всё: страх, понимание и обещание вернуться.

Я повернулся к окну. На севере, за дымом фабрик, клубились чёрные тучи — неестественно густые, будто вытканные из пепла.

— Если жрецы Урика разбудят Тенистых... — голос сорвался. Я не мог договорить. Мы все умрём звучало бы как клише, а правда была страшнее: мы все станем чем-то другим. Пищей. Топливом. Частью тьмы.

Лианна подняла руку. Её пальцы коснулись моей шеи.

— Тогда останови их.

Её слова повисли в воздухе, перерезанные внезапной вспышкой на горизонте. Молния. Беззвучная. Без грома. Как разрез на ткани реальности.

Внизу, во дворе, уже кипела работа — солдаты грузили в "Грозу границ" оружие и припасы. Лис бы посмеялся, увидев это: "Королевский инженер, а бежишь на фронт как последний рекрут".

Я обернулся к Лианне в последний раз.

— Если тучи дойдут до Носшории...

— Я знаю, — она сунула мне в руку свёрток. Внутри был стальной сокол — точная копия того, что я когда-то выковал для неё. — Но они не дойдут.

Когда колесница вырвалась за городские ворота, я в последний раз взглянул назад. У ворот дворца, едва видная в дыму, стояла одинокая фигура.