День рождения

Весна пришла в наш дом на окраине Носшории так же неожиданно, как когда-то осень. Снег растаял за одну ночь, обнажив землю, пахнувшую свежестью и мокрой корой. Деревья вокруг усадьбы покрылись первыми почками, а по утрам теперь было слышно, как Лис ругается с местными белками, пытаясь защитить свои «трофеи» — то ли украденные, то ли «найденные» вещи, которые он развесил на веранде.

— Ротти! — его голос донёсся из сада, где он, судя по звукам, вёл неравный бой с природой. — Твои лесные твари опять воруют мои носки!

Я отложил молот и выглянул в окно кузни. Лис стоял под дубом, размахивая палкой, в то время как рыжая белка невозмутимо жевала что-то, сидя на ветке прямо над его головой.

— Может, хватит вешать носки на деревья? — крикнул я в ответ.

— Это же традиция! — возмутился он. — В Рурдоле так делали все уважающие себя воры!

Лианна, сидевшая на крыльце с книгой, фыркнула:

— В Рурдоле воры вешали носки на деревья?

— Ну... — Лис замялся. — Ладно, это я придумал. Но они отлично сушатся!

Я улыбнулся и вернулся к работе. Сегодня был особый день — день рождения Лиса, и я заканчивал подарок: небольшой, но искусно сделанный кинжал с рукоятью из дуба, который рос рядом с нашим домом. Лезвие я выковал из стали, оставшейся ещё со времён Рурдола, — для прочности и памяти.

К полудню Лианна уже украсила дом гирляндами из первых весенних цветов, а я поставил во дворе длинный стол, накрытый простой, но обильной едой: жареная баранина, свежий хлеб, сыры и, конечно, несколько бутылок «Чёрного лиса» из Мальтона — подарок от Лианны.

— Где виновник торжества? — спросила она, поправляя венок из полевых цветов у меня на голове. (Я протестовал, но она настояла — «по традиции».)

— Где-то прячет очередной «сюрприз», — вздохнул я.

Не успел я договорить, как раздался оглушительный хлопок, и с неба посыпались конфетти. Лис стоял на крыше дома, держа в руках странное устройство, напоминающее гибрид трубы и петарды.

— Это мой новый проект! — объявил он, спрыгивая вниз. — «Праздничная пушка»!

— Ты мог просто попросить меня сделать фейерверк, — пробормотал я, стряхивая конфетти с волос.

— Но это же скучно! — Лис схватил кусок баранины и плюхнулся за стол. — Кстати, где мои подарки?

Лианна покачала головой, но улыбнулась:

— Терпение, вор. Сначала еда.

Пир шёл полным ходом, когда к нашей усадьбе подкатила повозка. Из неё вышли Гирда и Вейс, а за ними — неожиданно — Молот, всё так же бодрая, несмотря на дорогу.

— Вот где вы осели! — крикнула она, размахивая мешком, который явно был полон монет. — Мы не могли пропустить день рождения самого надоедливого вора в королевстве!

Лис, уже изрядно подвыпивший, вскочил и бросился к ней с объятиями:

— Ты привезла подарки?!

— Только пощёчины, если не успокоишься, — огрызнулась Молот, но в её глазах светилась искренняя радость.

Вейс тем временем осматривал кузню и мои последние работы, одобрительно хмыкая.

— Неплохо, кузнец. Хотя мог бы уже перейти на паровые молоты.

— Никогда, — засмеялся я.

Гирда принесла бочонок эля, и вскоре за столом зазвучали песни — сначала носшорийские, потом рурдольские, а потом и вовсе похабные, от которых Лианна затыкала уши, а Молот хохотала до слёз.

Когда солнце начало клониться к закату, я наконец вручил Лису кинжал.

— Чтобы ты резал еду, а не кошельки, — сказал я.

Лис повертел оружие в руках, и в его глазах мелькнуло что-то необычное — не шутовское, а почти... трогательное.

— Спасибо, кузнец, — пробормотал он. — Я постараюсь.

— Ого, — Молот подняла бровь. — Лис и скромность? Мир точно перевернулся.

— Заткнись, — огрызнулся он, но беззлобно.

Праздник закончился поздно. Гости разъехались, оставив после себя пустые бутылки и воспоминания. Мы с Лианной сидели у потухающего костра, а Лис валялся на траве, разглядывая звёзды.

— Знаешь, — сказал он вдруг, — я никогда не думал, что у меня будет такой день рождения.

— С пушкой из конфетти? — улыбнулась Лианна.

— Нет. — Он повернулся к нам, и в его глазах отразился огонь. — С друзьями.

Тишина. Даже сверчки замолчали, будто в уважении к этому редкому моменту искренности.

— Ладно, хватит сантиментов! — Лис вскочил, смахнув с лица что-то подозрительно похожее на слезу. — Кто хочет узнать, как я украл этот бочонок эля у самого городского головы?

Мы застонали, но он уже начал рассказ — с преувеличениями, небылицами и фирменной лисьей ухмылкой.

А над нами весенний ветер шелестел листьями, унося обещания новых приключений.

Лето в Носшории разгоралось жарче кузнечного горна. Воздух над полями дрожал от зноя, а по вечерам в лесу трещали цикады, будто пытались перекричать мои удары молота.

Я и не заметил, как подкрался мой день рождения — если бы не Лианна, которая утром разбудила меня поцелуем и пригрозила приковать к кровати, если я посмею сегодня работать.

— Ты же знаешь, что я не люблю этот праздник, — пробормотал я, но она уже накрыла мне глаза ладонями.

— Зато я люблю. И Лис тоже.

— О чём я? — Раздался его голос из коридора, и через секунду дверь распахнулась с таким треском, что я инстинктивно потянулся к несуществующему мечу.

Лис стоял на пороге с подносом, на котором дымились оладьи в форме молотов и наковален.

— С днём рождения, старик! — Он швырнул поднос на кровать, и сироп расплескался по одеялу. — Теперь ты официально старее меня на целых четыре года.

— Спасибо, что напомнил, — я скривился, но не удержался от улыбки. 

За завтраком Лианна вручила мне первую часть подарка — книгу. Не древний фолиант, а новенький сборник, пахнущий свежей краской.

— «Легенды кузнецов от Рурдола до Носшории», — прочёл я вслух и открыл первую страницу. Там, под заголовком, мелким почерком было написано: «Записано со слов Ротти, кузнеца и рассказчика».

Я поднял глаза.

— Ты... записывала всё, что я рассказывал?

— Каждую историю, — кивнула она. — Даже те, что ты говорил во сне.

Лис фыркнул:

— Особенно про «горячую ковку».

Я швырнул в него оладьем.

Вторая часть подарка ждала в кузне. Когда мы подошли, дверь была заперта, а на ней висел замок незнакомой конструкции.

— Попробуй открыть, — сказала Лианна.

Я потянул — не поддалось. Нажал на засов — ничего. Лис прыгал рядом, как щенок:

— Давай, кузнец, думай!

Тогда я заметил крошечную щель в центре замка. Без слов достал из кармана подвеску-сокола — подарок Лианны — и вставил в прорезь.

Раздался щелчок.

Внутри кузни, на месте старой наковальни, стояла новая — из тёмной стали, с выгравированными по краю рунами. Но самое удивительное ждало в углу: компактный паровой молот, соединённый с горном сложной системой труб.

— Это...

— Совместный проект, — Вейс вышел из тени, вытирая руки. — Мои расчёты, твоя сталь.

Я провёл пальцем по наковальне, чувствуя ритм рун:

«Сила — в честности удара».

«Терпение — в каждом разогреве».

«Любовь — в форме, которую ты выбираешь».

— Ты плачешь? — Лис склонил голову.

— Нет. Это пар от твоих глупостей.

К вечеру во дворе собрались все: Гирда привезла бочку эля, Молот — мешок с дичью для жаркое, а из города неожиданно приехали Рикерт и Гардан, бросившие на стол медальоны с новым девизом: «Куй, пока горячо».

Мы ели, пили, а когда стемнело, Лис выкатил своё «новое изобретение» — огромный фонарь с зеркалами, который, по его словам, должен был «осветить весь мир».

— Или хотя бы сарай, — пробормотал я, когда после щелчка выключателя яркий луч ударил нам в глаза.

— Оно работает! — завопил Лис и тут же уронил конструкцию.

Фонарь покатился к дому, оставляя за собой светящуюся полосу, а мы бросились его ловить, смеясь, как дети.

Позже, когда гости разошлись, а Лис заснул под столом, обняв пустую бутылку, я стоял с Лианной у ворот и смотрел на звёзды.

— Лучший день рождения, — сказал я.

Она прижалась к моему плечу:

— Это только начало.

И где-то в ночи, как отголосок, треснула ветка — будто мир напоминал, что наши приключения ещё не закончены.