Путь
Старая кляча еле тащила нас по разбитой дороге, но это было лучше, чем идти пешком. Лис дремал, обхватив меня за пояс, а я всматривался в горизонт, где уже виднелись первые предгорья Хребта Разлома.
— Там, — я ткнул пальцем вперед. — За горами — Больнейм.
Лис проснулся, зевнул и тут же скривился:
— А почему, собственно, туда?
— Потому что это вольный город. Никто не сможет нас там достать.
— Если он вообще существует, — проворчал Лис. — Может, это просто сказки торговцев?
Я не ответил. В последние дни сказки казались мне куда надежнее реальности.
Дорога становилась все круче. Лошадь спотыкалась на камнях, ее бока вздымались от усталости. Пришлось спешиться и вести ее в поводу.
— Смотри! — Лис вдруг схватил меня за плечо.
На склоне тропы лежал труп. Недавний — вороны еще не успели обглодать лицо.
— Купец, — я наклонился, разглядывая разорванную одежду. — Разбойники.
Лис нервно огляделся:
— Может, назад?
— Уже поздно.
Мы шли вперед, сжимая ножи, но нападавшие так и не появились. Видимо, добыча их уже не интересовала.
Когда стемнело, мы увидели вдалеке огни. Сначала я подумал — мираж, но Лис закричал:
— Город!
Больнейм раскинулся в горной долине, как драгоценность в ладони. Ни стен, ни башен — только хаотичные крыши домов, да десяток пристаней на извилистой реке.
— Вольный город, — прошептал я.
Лис хмыкнул:
— Или ловушка.
Но выбора у нас не было.
Мы въехали в город с первыми звездами. Никто не остановил, никто не спросил имен. Улицы были узкими, кривыми, но полными жизни. Пьяные моряки орали песни у таверн, торговки зазывали покупателей к лоткам с пряностями, а где-то в переулке звенели клинки — то ли драка, то ли тренировка.
— Куда теперь? — спросил Лис, озираясь.
Я слез с лошади и потрепал ее по шее:
— Сначала продадим эту красавицу. Потом найдем кров.
— А потом?
Я посмотрел на разноязыкую толпу, на дым из сотен труб, на небо, где уже не было ничьих знамен.
— А потом — жить.
Утром мы сняли комнату над портовой таверной. Всего за десять серебряных в месяц — с завтраком и видом на море.
Лис растянулся на кровати, закинув руки за голову:
— Ну что, кузнец? Где твоя новая кузница?
Я открыл ставни. Внизу шумел рынок, пахло рыбой и свобода.
— Скоро найду.
Это было только начало.