Линдоверк

Линдоверк встретил нас тихим уютом провинциального городка. На центральной площади играли дети, у фонтана торговали пирожками с вишней, а старики на скамейках мирно курили трубки. Ничего общего с военными лагерями Пенрита.

— Чёрт возьми, — Лис внезапно остановился у фонтана, — мы же забыли отметить наше официальное помилование!

Я нахмурился:

— Кому вообще интересна эта бюрократия?

— Это не бюрократия, это исторический момент! — Лис размахивал руками, едва не сбивая крынку молока у проходящей девушки. — Ты больше не беглый каторжник, я — не сообщник. Мы свободные люди с чистой репутацией! Надо выпить за это!

В таверне "Три сосны" хозяйка, полная женщина с добрым лицом, поставила перед нами кувшин яблочного сидра:

— Вы, видно, не местные?

— Мы из Рурдола, — начал я осторожно.

— А-а, вы видно из повстанцев, что помогали освобождать город! — её глаза загорелись. — Слышала, там здорово кхиргцев потрепали!

Лис налил сидр до краёв:

— Именно! А сегодня мы празднуем официальное помилование моего друга.

— О-о! — хозяйка тут же принесла блюдо с копчёной рыбой. — Тогда с угощением от заведения!

За третьим кувшином Лис разошёлся:

— Помнишь, как мы с тобой в Рурдоле...

Я предупредительно наступил ему на ногу. В Линдоверке никто не знал о тенистых, о метке, о настоящих причинах нашего бегства. Для всех мы были просто повстанцами, боровшимися с оккупантами.

— ...как мы с тобой в Рурдоле держали оборону у старой кузницы, — ловко поправился Лис. — Трое суток без сна!

Хозяйка ахнула:

— Вот это герои!

Когда таверна опустела, мы остались у камина с последним кувшином.

— Всё-таки странно, — Лис задумчиво крутил кружку в руках. — Никто здесь даже не слышал о тенистых.

— И слава богу, — я потянулся за хлебом. — Некоторые вещи лучше оставить в прошлом.

— Но ведь они же реальны! Мы с тобой...

— Мы выжили. И теперь у нас есть шанс начать всё с чистого листа.

Лис неожиданно ухмыльнулся:

— То есть ты предлагаешь просто притвориться обычными парнями, вернувшимися с войны?

— Разве мы не этого хотели?

Я проснулся в чистой постели и с ощущением, что впервые за долгое время можно просто дышать полной грудью.

Лис сидел у окна, разглядывая документ о помиловании:

— Интересно, в Носшории есть хоть кто-то, кто знает правду?

— А какая разница? — я натягивал сапоги. — Мы ведь едем туда не за этим.

— Точно! — Лис вскочил, сверкая глазами. — Мы едем за приключениями, деньгами и...

— ...тихой мирной жизнью, — закончил я.

Лис закатил глаза:

— Ну ты и скучный стал, кузнец.

Но в его ухмылке не было зла — только предвкушение новой дороги. А впереди, за поворотом реки, уже виднелись первые указатели на Носшорию.