Цех № 17

После завтрака (и ещё одного приступа смеха при взгляде на «революционный чертёж») я отправился искать работу.

Цех №17 оказался огромным помещением с высокими потолками, где вместо привычных горнов стояли паровые молоты. Воздух дрожал от ритмичных ударов, а по потолку бегали механические краны, перенося раскалённые заготовки.

— Ищешь работу? — Голос принадлежал женщине в кожаном фартуке, с руками, покрытыми узорами старых ожогов.

— Я кузнец.

— У нас тут не куют, а штампуют, — она криво улыбнулась. — Но руки у тебя правильные. Можешь начать с контроля прессов.

Моя задача оказалась проста — следить, чтобы механические молоты не перегревались, и вовремя менять заготовки. Но уже через час я не выдержал:

— А если попробовать не штамповать деталь, а проковать её вручную между ударами?

Женщина — мастерица Гирда — подняла бровь:

— Это замедлит процесс.

— Зато повысит прочность.

Мы померялись взглядами. Через десять минут я уже стоял у конвейера, дорабатывая каждую десятую деталь ручной ковкой. К полудню Гирда молча принесла два кружка мутного чая и толкнула один в мою сторону:

— Завтра приходи. Но без этих экспериментов — начальство не любит лишних идей.

Вечерние Лис встретил меня у ворот цеха, явно довольный собой:

— Я нашёл помещение под нашу... э-э-э... лабораторию! — Он гордо выпятил грудь. — И даже «позаимствовал» парочку инструментов.

— У того же инженера?

— У него очень щедрая сумка!

Я покачал головой, но не мог сдержать улыбки. Носшория оказалась странным местом — здесь будущее строилось на равных из стали и авантюр.

— Ладно, самогонщик, — я потрепал Лиса по плечу. — Но завтра я возвращаюсь в цех.

— Скучно! — Он закатил глаза.

— Зато честно.

Над городом зажглись первые огни — не фонари, а стеклянные шары с электрическими искрами внутри. Где-то вдали гудел пробный запуск нового «железного коня».

Неделя в цеху №17 пролетела в монотонном гуле паровых молотов. Я стоял у конвейера, как и все, менял заготовки, проверял температуру стали. Но по вечерам, когда начальство уходило, позволял себе маленькую вольность — брал бракованные детали и доводил их вручную.

Гирда заметила это на третий день.

— Ты портишь штамповку, — сказала она, вертя в руках обработанную мной шестерню.

— Нет. — Я вытер руки об промасленный фартук. — Я убираю слабые места. Посмотрите на зубья.

Она прищурилась, провела пальцем по кромке.

— Начальству это не понравится.

— А клиентам?

Мы помолчали. Где-то в цеху с шипением опускался паровой молот.

На пятый день в цех приехал начальник производства — сухопарый мужчина в очках с тонкой дужкой. Звали его инженер Вейс, и ходили слухи, что он лично консультировал королевских инженеров.

Он ходил между станков, что-то записывал в блокнот, пока не остановился у моего рабочего места.

— Это что? — Он указал на стопку готовых деталей.

— Шестерни для паровых регуляторов, — ответил я.

— Нет. — Он взял одну, повертел в руках. — Это шестерни ручной доводки. Кто разрешил отклоняться от стандарта?

Гирда напряглась. Я выдохнул:

— Никто. Но они прочнее.

Вейс снял очки, протер их. Потом неожиданно крикнул через весь цех:

— Прекращаем работу!

Тишина накрыла помещение, только где-то шипел пар.

— Вы все видите? — Он поднял мою шестерню. — Это архаика. Ручная работа в век машин.

Я сжал кулаки.

— Но она не ломается после тысячи циклов.

Вейс замер. Потом резко повернулся:

— Проверим.

В испытательном зале мои детали положили рядом со штамповкой. Механический молот начал методично их разрушать.

Штампованные шестерни треснули после семисот ударов.

Мои выдержали тысяча двести.

Вейс смотрел на результаты, потом медленно подошел ко мне:

— Как ты это делаешь?

— Вижу металл, — пожал я плечами. — Чувствую, где он слабее.

Инженер вдруг улыбнулся:

— Завтра переходишь в экспериментальный цех. Будешь работать над новыми сплавами.

Гирда молча кивнула мне. В её взгляде читалось: "Я же говорила — начальство не любит идей".

Вечер в "Лисьей таверне" Лис встретил новость с восторгом:

— Значит, ты теперь важная шишка? — Он разливал по кружкам наш первый экспериментальный самогон (который больше напоминал кислоту, но мы этого не признавали).

— Шишка с молотком.

— Ещё лучше! — Он чокнулся со мной. — Значит, скоро у нас будут собственные железные кони!

Я засмеялся, глядя на жидкость в кружке.

Где-то в городе гудели новые машины. В экспериментальном цеху ждала работа. А у Лиса в кармане уже лежал "позаимствованный" чертеж чего-то, что он называл "проектом века".