Путь

Утренний туман стелился по лесу, скрывая следы. Мы шли уже третий день, избегая дорог, прячась от любого шороха. 

— Дальше болота. Никто не полезет за нами в трясину — сказал Лис, разглядывая карту.

Я молча кивнул. Болота звучали не лучше виселицы, но выбирать не приходилось.

К полудню лес начал меняться. Воздух стал влажным, деревья — низкими, кривыми. Земля под ногами проваливалась, оставляя мокрые следы.

— Черт, — Лис вытащил ногу из жижи, морщась. — Пахнет, как гнилой зуб.

Я не спорил. Болото встречало нас запахом тины и гнили.

— Ты уверен, что это правильный путь?

Лис показал на карту.

— Видишь эту реку? Она ведет к Ормсшилтону. Мы пройдем прямо к нему порядка 200 километров, добывая еду и питье из всего, что найдем в дороге.

Я приподнял бровь.

— В Ормсшилтоне нас не знают?

— Там никто нас не знает, — Лис усмехнулся. — Дхул в войне, о нас помнят только в Рурдоле. А там… кто теперь скажет, кто мы?

Я посмотрел на гниющую воду.

— Если мы не утонем по дороге.

Лис хмыкнул.

— Всегда можешь вернуться в Рурдол. Повеситься по-честному.

Я пнул комок грязи.

— Давай уже идти.

Мы продвигались медленно, пробираясь сквозь топи. Ноги вязли по колено, одежда пропиталась влагой, но останавливаться было нельзя.

К вечеру Лис нашел сухую кочку, где можно было развести небольшой костер.

— Завтра будет легче, — сказал он, разламывая краюху черствого хлеба, украденную еще в Рурдоле. — Болото кончается, дальше пойдем вдоль реки.

Я кивнул, глядя на огонь.

— А что, если в Ормсшилтоне нас все же опознают?

Лис бросил в костер щепку.

— Тогда мы снова исчезнем. Но сначала попробуем.

Туман сгущался, окутывая нас сырым покрывалом. Где-то вдалеке прокричала ночная птица.

Я закрыл глаза, слушая, как потрескивают угли.

На утро мы продолжили путь.

Рана горела.

Каждый шаг отдавался в боку горячей волной, будто кто-то водил по мясу раскаленным гвоздем. Я стиснул зубы, стараясь не отставать от Лиса, но к полудню ноги стали ватными, а в глазах поплыли черные пятна.

— Ты зеленый, как болотная тина, — бросил Лис через плечо, не останавливаясь.

— Ничего, — пробормотал я, вытирая пот со лба. — Пройдет.

— Пройдет или убьет, — он резко развернулся и подошел ближе. — Покажи.

Я нехотя приподнял рубаху.

Рана была красной, воспаленной, с желтыми краями. Из нее сочилась мутная жидкость.

Лис скривился.

— Черт. Это гниет.

— Я знаю, — я опустил рубаху, стараясь не морщиться от боли.

— Если не обработать — сдохнешь через пару дней.

Я посмотрел на болото вокруг.

— И что ты предлагаешь?

Лис задумался, потом резко дернул головой в сторону.

— Видишь те серые кусты у воды? Это коровяк. Он вытягивает гной.

— Ты разбираешься в травах?

— Нет. Но я разбираюсь в том, как не умереть.

Мы развели маленький костер на относительно сухом участке. Лис раздавил листья коровяка в густую пасту и приложил к ране.

Боль была такой, что я чуть не закричал.

— Держись, — проворчал Лис, завязывая тряпку вокруг моего торса. — Если не сдохнешь от этого — станет лучше.

Я лежал, глядя в серое небо, чувствуя, как жар в теле медленно сменяется ознобом.

— Мы не успеем, — прошептал я.

— Куда?

— В Ормсшилтон. Если я замедлю нас...

— С кем ты гоняешься, — Лис бросил в костер горсть мха. — Мы оторвались от отряда, кригхские войны далеко позади. Сейчас главное добраться до города.

Я хотел возразить, но сил не было.

Ночью пришел жар.

Я метался в полудреме, то замерзая, то обливаясь потом. Лис сидел рядом, время от времени меняя повязку.

Где-то в болоте завыл ветер.

А я провалился в темноту.

Тьма.

Густая, вязкая, как болотная жижа. Я тонул в ней, не в силах пошевелиться, не в силах крикнуть.

А потом — голоса.

"Он слаб."

"Но помечен."

"Помеченные не умирают так легко."

Я пытался открыть глаза, но веки были свинцовыми.

"Он увидит. Скоро."

Холодные пальцы коснулись моего лба.

Я закричал.

— Ротти!

Я рванулся вверх, едва не столкнувшись лицом с Лисом. Его руки грубо прижали меня к земле.

— Успокойся, черт возьми! Ты чуть не скатился в воду!

Я тяжело дышал, ощущая, как сердце колотится в груди.

— Они... они были здесь...

Лис нахмурился.

— Кто?

Я обвел взглядом лагерь. Никого. Только туман, стелющийся по болоту, да потухший костер.

— Не знаю, — прошептал я.

Лис потрогал мой лоб.

— Бред. Лихорадка.

Он протянул мне флягу.

— Пей. Потом идем.

Мы шли весь день.

Я шел как в тумане, едва осознавая дорогу. Рана все еще горела, но боль стала глуше, словно прикрытая слоем ваты.

Лис шел впереди, прокладывая путь через топи.

— Еще немного, — бросил он через плечо. — Болото кончается.

Я кивнул.

Но вдруг Лис резко замер, подняв руку в предупреждающем жесте. Я едва успел остановиться, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— Что? - прошептал я, сжимая рукоять ножа.

Лис не ответил. Его взгляд был прикован к чему-то впереди, сквозь завесу тумана. Я последовал за его взглядом и увидел.

На воде, между коряг, покачивалось тело. Мужчина в потрепанной одежде, лицо скрыто свисающими мокрыми волосами. Но самое страшное - он двигался. Слабые, судорожные движения, будто пытался плыть.

—Живой... - начал я, но Лис резко схватил меня за руку — Не подходи. Это ловушка.

Я пригляделся. Вода вокруг тела странно пузырилась, будто что-то шевелилось под поверхностью. А потом я заметил - его ноги были опутаны чем-то темным и скользким, словно болотные водоросли обвились вокруг них, удерживая на месте.

Незнакомец поднял голову. Его глаза были мутными, белесыми, но губы шевелились, беззвучно что-то выговаривая.

Лис отступил на шаг. 

— Болотные духи. Они принимают облик утопающих, чтобы заманить новых жертв.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. 

— Значит обходим?

— Обходим. И побыстрее.

Мы сделали широкий круг, но образ утопающего преследовал меня. Его беззвучный крик, те самые губы, шепчущие одно и то же слово, которое я наконец разобрал:

— Бегите...

Когда мы уже почти миновали это место, вода внезапно взбурлила. То, что я принял за водоросли, оказалось длинными, костлявыми пальцами. Они резко дернули тело под воду, оставив лишь круги на поверхности.

Лис не стал ничего комментировать, лишь ускорил шаг. 

К вечеру мы наконец выбрались на твердую землю. Болото осталось позади. Рана на боку пульсировала, но уже не так сильно - коровяк, похоже, действительно помог.

Мы шли весь следующий день, оставив болота позади. Земля стала тверже, воздух — чище, но рана по-прежнему ныла, а в голове звенела усталость.

Лис шел впереди, его шаг был ровным, но я видел, как он напряженно всматривается вдаль, как его пальцы то и дело касаются рукояти ножа.

— Ты все еще ждешь погони? — спросил я, когда мы остановились у ручья напиться.

Он пожал плечами.

— Старая привычка. 

Я промолчал. Мы оба знали — если бы нас искали, то давно бы уже нашли. Война шла где-то далеко, а мы были всего лишь двумя беглецами, которых давно перестали искать.

К вечеру следующего дня мы вышли на холм, и вдали показался Ормсшилтон.

Город лежал в долине, окутанный вечерним дымком. Ни стен, ни башен — только крыши домов, мост через реку и огни в окнах.

— Ну вот, — Лис бросил на землю смятую карту. — Пришли.

Я стоял, глядя на этот простой, мирный пейзаж, и вдруг понял — здесь нас никто не ждет. Ни палачи, ни тюремщики. Никто.

— Что будем делать? — спросил я.

Лис задумался, потом усмехнулся.

— Жить.

Мы спустились к городу как раз к закрытию ворот. Стражники — двое пожилых мужчин в потертых мундирах — даже не взглянули на нас дважды.

— Имена? — лениво спросил один, записывая что-то в книгу.

— Тем, — сказал Лис.

— Ренн, — соврал я.

Стражник кивнул и махнул рукой.

— Проходите.

И вот мы внутри.

Улицы были пустынны, только где-то вдалеке смеялись пьяные голоса. Мы шли мимо лавок с закрытыми ставнями, мимо кузницы, где уже потух горн, мимо колодца с облупившейся краской.

— Найдем ночлег, — сказал Лис. — А завтра...

Он не закончил.

Потому что «завтра» больше не было побегом.

Оно было свободой. 

Мы стояли у ворот «Ржавого колос» - самой убогой таверны на окраине Ормсшилтона. Скрипучая вывеска болталась на одной петле, а из щелей в стенах сочился желтоватый свет.

— Денег нет, - буркнул Лис, плюнув в грязную лужу у порога —Придется договариваться.

Хозяин заведения - толстый мужчина с сальным фартуком и отсутствующим глазом - осмотрел нас с ног до головы.

— Бродяги? - хрипло спросил он, скрестив руки на животе.

— Рабочие, - быстро ответил Лис. — Кузнец и плотник. Месяц работы за кров и еду.

Хозяин задумался, почесывая щетинистый подбородок. В таверне за стеной кто-то затянул пьяную песню.

Хозяин фыркнул, но кивнул:

— Сарай за двором. Крыша течет, но спать можно. Утром разберемся

Сарай оказался полуразвалившимся, но сухим. Мы устроились на сене, прикрывшись своими плащами.

— Завтра, - прошептал Лис, глядя в дырявую крышу, где виднелись звезды, — начнем новую жизнь.

Я хотел ответить, но сон уже смыкал мне веки. Впервые за долгие недели я засыпал без страха, под мерный скрип флюгера на крыше таверны.