Новый путь
Рурдол пах свежей стружкой и горячим хлебом.
Солнце, которое еще месяц назад пряталось за дымом пожарищ, теперь ярко освещало новые крыши. Я стоял у своей кузницы — той самой, что пережила и осаду, и кхиргскую оккупацию — и смотрел, как Лис пытается забить гвоздь в свежее дерево, при этом громко ругаясь.
— Черт возьми, Ротти, как ты этим занимаешься каждый день? — он отшвырнул молоток, который со звоном ударился о наковальню. — Это же скучище!
Я только усмехнулся и протянул ему кружку холодного кваса.
— Не всем дано быть кузнецами. Зато ты отлично справляешься с воровством... то есть, с добыванием припасов.
Лис фыркнул, но взял кружку.
— Говорил же — я создан для благородного ремесла легких пальцев и быстрых ног. А не для этого... — он презрительно ткнул пальцем в кучу гвоздей.
В этот момент к кузнице подошла Молот. Вместо привычных доспехов на ней был простой кожаный жилет, а на поясе болтался уже не меч, а увесистый кошель.
— Ну что, герои, — она бросила нам по мешочку с монетами. — Считайте это официальным «спасибо» от городского совета.
Лис тут же вскочил, с жадностью развязав свой мешок.
— О-о-о... — протянул он, перебирая серебряные. — А это я люблю.
— Обвинения с вас сняты, — Молот скрестила руки. — Хотя, честно говоря, я до сих пор не понимаю, как вам удалось выжить.
— Ха! — Лис закинул мешочек в воздух и ловко поймал. — Это потому что ты не знаешь, с кем имеешь дело. Мы же...
— Вездесущие и неуловимые, — я перебил его, пока он не начал сочинять очередную небылицу.
Молот покачала головой, но в уголках губ дрогнула улыбка.
— Ладно. Сегодня пир в честь освобождения. А завтра... — она посмотрела на нас. — Что завтра?
Лис и я переглянулись.
— Завтра, — сказал я, — мы покупаем лошадей.
— И едем в Носшорию! — добавил Лис, размахивая руками. — Навстречу приключениям, богатству и, возможно, паре красивых носшорийских девушек!
Молот закатила глаза.
— Только не устраивайте там революцию.
Пир удался на славу.
Городская площадь, еще недавно заваленная обломками, теперь была уставлена столами с жареным мясом, свежим хлебом и бочками пива. Лис, разумеется, умудрился выпить за троих, сплясать на столе и поцеловать жену городского головы — к всеобщему ужасу и своему восторгу.
Я сидел в стороне, потягивая темное пиво, и смотрел, как люди смеются. Эти же самые лица еще месяц назад были искажены страхом. А теперь...
— Эй, кузнец! — Лис плюхнулся рядом, явно уже изрядно навеселе. — О чем задумался?
— О том, что мы сделали хорошее дело.
— Пф-ф, — он махнул рукой. — Мы просто выживали. А все эти геройские штуки — так, побочный эффект.
Я хмыкнул.
— Завтра в путь?
— Ага. Только, чур, я выбираю лошадей. У меня нюх на хороших скакунов.
— Нюх? — я поднял бровь.
— Ну да. Если лошадь не брыкается, когда я пытаюсь ее украс... то есть, осмотреть — значит, она нам подходит.
Я только покачал головой.
Завтра — дорога.
Носшория ждала.
Утро встретило нас прохладным ветерком и криками чаек над портом. Лис, бледный и пошатывающийся после вчерашнего пира, уныло тащил за собой два перекинутых через плечо мешка с припасами.
— Ты уверен, что нам нужно было уезжать именно на рассвете? — он скорчил гримасу, когда яркий солнечный луч ударил ему прямо в глаза.
Я только усмехнулся, поправляя седельную сумку на спине нашей новой лошади — крепкой гнедой кобылы с умными глазами.
— Если бы мы ждали, пока ты протрезвеешь, то уехали бы только к следующей зиме.
Ленивый спор Лиса с торговцем лошадьми накануне вечером закончился тем, что мы стали обладателями:
- Моей спокойной и надёжной гнедой мерина по кличке "Буян" (хотя вчера Лис клялся, что торговец назвал её "Буйный Ветер Счастья")
- Его собственного коня — тощего серого в яблоках жеребца с хитрой мордой, которого Лис тут же окрестил "Тенью"
- Головной боли у меня и хронического недоверия у торговца.
— Она за нами наблюдает, — Лис вдруг приостановился, косясь на своего жеребца.
— Кто?
— Тень. Будто знает, что я вчера проиграл в кости её первоначальному хозяину.
Я вздохнул, проверяя крепление меча у седла.
— Просто не пытайся её обокрасть, и всё будет хорошо.
Дорога из Рурдола в Носшорию вилась вдоль побережья, то поднимаясь на холмы, откуда открывался вид на бескрайнюю синеву моря, то ныряя в дубовые рощи, где воздух был густым от запаха мха и грибов.
К полудню Лис окончательно пришёл в себя и даже нашёл в себе силы напевать похабные песни, чем периодически пугал местных птиц.
— ...а потом она сказала, что её муж — лучник! — он закончил очередной куплет и тут же склонился в седле, выискивая что-то у дороги. — Эй, Ротти, смотри-ка!
Он спешился и поднял с земли странный предмет — потрёпанный сапог с загнутым носком.
— Новая мода? — я приподнял бровь.
— Лучше! — Лис радостно потряс находкой. — Это же башмак морского разбойника! Видишь, специальный покрой для удобства при ходьбе по палубе. И... — он засунул руку внутрь и с торжествующим видом достал потрёпанную серебряную монету. — Сокровище!
— Ты только что украл деньги из чужого ботинка.
— В корне неверно! — Лис важно поднял палец. — Я провёл археологические раскопки в историческом артефакте. Это совершенно разные вещи.
Я уже собирался ответить, когда Тень вдруг насторожила уши и громко зафыркала.
В кустах послышался шорох.
Из-за поворота выехала повозка с разбитым колесом, запряжённая уставшей лошадью. На облучке сидела девушка в потрёпанном дорожном платье, а рядом — пожилой мужчина с перевязанной головой.
— Путники! — девушка отчаянно замахала рукой. — Помогите, пожалуйста!
Лис мгновенно спрятал монету за пазуху и принял благородный вид:
— Конечно, прекрасная дама! Чем можем...
— Это ловушка, — тихо сказал я, заметив, как мужчина под плащом нервно сжимает рукоять ножа.
Но Лис уже спешился и с галантным поклоном шагнул к повозке.
И тут из придорожных кустов выскочили трое оборванцев с дубинами.
— Руки вверх, богачи! — прохрипел самый рослый. — И если цените свои жизни...
Он не закончил.
Тень внезапно встала на дыбы и лягнула ближайшего разбойника прямо в живот. Лис, не теряя ни секунды, швырнул в лицо второму тот самый вонючий башмак. Я же просто достал меч — одного взгляда на закалённую в боях сталь хватило, чтобы оставшиеся двое бросились наутек.
— Вот и познакомились с местным колоритом, — проворчал я, подбирая брошенную дубину.
Девушка на повозке разрыдалась, а "раненый" мужчина вдруг оживился:
— Мы не хотели! Они заставили нас! Они...
— Да-да, — Лис великодушно махнул рукой, подбирая выпавший у разбойника кошель. — Мы всё понимаем. Мир жесток. Воры неблагородны. Бла-бла-бла. — Он повернулся ко мне, бодро потрясая добычей. — Ну что, Ротти, как тебе начало наших приключений?
Я только вздохнул и полез за верёвкой — нужно было хоть этого болвана к дереву привязать, пока не очнулся.
Где-то вдали мерцали шпили Ботхе.
Ботха встретила нас волной шума, вони и пьяного веселья.
— О, боги! — Лис развел руками, вдыхая коктейль из запахов жареной рыбы, дешевого рома и человеческой мочи. — Это же рай!
Мы едва успели привязать лошадей у первой же таверны «Тонущий моряк», как Лис уже исчез внутри, оставив мне на руки обе наши сумки.
Таверна оказалась тем самым местом, где пол пропитан пивом на три пальца вглубь, каждый второй посетитель не помнит своего имени, а каждый первый готов рассказать историю, как он чуть не стал королём пиратов
— Две кружки вашего самого крепкого пойла! — Лис грохнул кулаком по стойке, распугав пару крыс под ногами.
Бармен — бородатый громила с татуировкой якоря на лбу — молча налил нам две мутные жидкости, которые даже отдалённо не напоминали эль.
— Это... что? — я осторожно понюхал свою кружку.
— Ром «Морская саламандра», — бармен хрипло рассмеялся. — Если утром вспомнишь своё имя — значит, подделка.
Лис уже прихлёбывал своё зелье с видом знатока.
— М-м-м... На нотках дубовой бочки и... это... мёртвого краба?
К утру мы выяснили, что ром действительно был отменным. Потому что я проснулся на крыше соседнего дома, Лис — в свинарнике (по его словам, «это была взаимная симпатия»), в наши лошади смотрели на нас с таким презрением, что даже не стали лягаться.
— Где мои сапоги? — Лис осмотрел себя. Один сапог был на месте, второй заменяла обмотка из грязной тряпки.
— Возможно, это и есть твой сапог, — я указал на тряпку, из которой торчали знакомые стразы.
— Чёрт... Они же были ‘подарком’ от той самой стражницы!
— Которая хотела тебя повесить?
— Именно поэтому они были так дороги!
Мы покинули Ботху так же стремительно, как и ворвались в неё — без лишних воспоминаний, зато с дикой жаждой и новым комплектом синяков.
Дорога вилась вдоль побережья, лаская нас солёным ветром.
— Знаешь, Ротти, — Лис прикрыл глаза, покачиваясь в седле. — Иногда простые вещи — лучшие приключения.
Я только хмыкнул, поправляя мешок с припасами. Где-то впереди мерцала уже настоящая цель нашего путешествия — Носшория.
Но пока... пока было хорошо и так.
Солёный ветер. Звон стремян. И бесконечная дорога, зовущая вперёд.