Глава 3.0
Возвращаясь к предыдущей истории, чайный сервиз, который я подарил Огюстену, был куплен в телемагазине за целых пятьдесят тысяч вон (прим. пер.: около 35 долларов, что для настоящего сине-белого фарфора ничтожно мало).
Не прошло и трех дней после того, как Огюстен получил чашки, как Наполеон был назначен командующим артиллерией в Тулоне.
«Неужели ему так понравился сервиз?»
Учитывая цену, эффект был неожиданно мощным.
Я думал, что на смену командующего уйдет как минимум неделя, все-таки дело серьезное.
Но, оказывается, на то были свои причины.
— Прежний командующий, говорят, ничего не смыслил в артиллерии.
— Как же такой человек стал командующим артиллерией?
— Говорят, его отец — депутат Конвента.
— А, вот оно что.
Я сразу все понял.
Учитывая специфику революционной армии, где должности распределялись по знакомству, не было ничего удивительного в том, что сын депутата занимал важный пост.
И все же, ставить командовать артиллерией человека, который даже не был артиллеристом…
«Положение дел еще хуже, чем я думал».
Я много слышал о том, что ранняя французская революционная армия была в плачевном состоянии, но увидеть это своими глазами… ситуация оказалась гораздо серьезнее.
Депутат, распоряжающийся кадровыми назначениями за чайный сервиз, командующий, который и пушки-то в руках не держал…
Удивительно, как такие люди вообще смогли довести революцию до успеха.
Хотя благодаря этому мне и удалось легко пристроить Наполеона на должность командующего артиллерией.
Однако, несмотря на назначение, выражение лица Наполеона не выглядело радостным.
— Похоже, у вас проблемы.
— Сразу поняли.
— У вас на лице все написано.
Это была ложь.
Я просто знал из истории, что у Наполеона возникнут проблемы сразу после прибытия в Тулон.
— Командующий слишком… невежественен.
«Так и знал».
Назвать командующего невежественным могло показаться слишком резким, но Наполеон, очевидно, выбрал самое мягкое из возможных слов.
Как и подобает революционной армии, где главную роль играли граждане, командующий осадой Тулона также был человеком, абсолютно ничего не смыслящим в военном деле.
Жан-Франсуа Карто.
Известный как генерал Карто.
Его профессия — «художник».
Революционная армия доверила командование войсками художнику, не знавшему даже азов тактики.
Неудивительно, что Наполеон был в смятении.
Говорят, этот человек даже не знал дальности стрельбы пушек и не мог попасть по неподвижному холму.
«Но и Наполеон не лыком шит».
После провала операции из-за диверсии Карто, Наполеон, начисто проигнорировав субординацию и систему докладов, напрямую пожаловался на Карто революционному руководству.
По современным меркам это было равносильно тому, как если бы какой-нибудь майор позвонил напрямую в администрацию президента и «сдал» генерала.
Результат — заключение генерала Карто в тюрьму.
«Проблема лишь в том, что сменивший его генерал был терапевтом…»
Наполеон, сумевший с такими людьми успешно завершить осаду Тулона, действительно был достоин звания героя.
Однако Наполеон, прибывший на место всего несколько дней назад, еще не знал, каким ужасным дилетантом был Карто.
Знал бы — писал бы письмо руководству, а не жаловался мне.
— Какое-то время я не смогу приходить.
— Похоже, планируется операция.
— Говорят, будут отбивать крепость.
Мы с Наполеоном регулярно встречались в лавке.
Но с началом осады Тулона встречи, естественно, станут реже.
Кстати говоря.
— Могу я узнать название крепости, которую собираются отбивать?
— Говорят, Малгрейв.
«Хм».
Услышав название «Малгрейв», я тихо хмыкнул.
«Уже построили?»
Малгрейв.
Известный как «Маленький Гибралтар».
Эта неприступная крепость, ключ к осаде Тулона, была «неприступна» для штурма.
Говорят, она была настолько крепкой, что даже гений войны Наполеон предпочел выманить противника из крепости, а не штурмовать ее.
Но была и более серьезная проблема.
— Говорят, генерал Карто будет командовать лично.
— …
Говоря это, Наполеон еще не осознавал всей серьезности ситуации.
Он прибыл совсем недавно и еще не успел разобраться в обстановке.
И в том, что за человек генерал Карто.
Даже Наполеон не мог предположить, что существует командующий, не знающий дальности стрельбы пушек.
«А я-то думал, все идет слишком гладко».
От осознания того, как скверно складывается ситуация, застучало в висках.
Если отпустить Наполеона сейчас, весьма вероятно, что все закончится плачевным результатом — «гибель в дебютном сражении».
— Наполеон.
Поразмыслив, я дал ему один совет.
— Ни в коем случае не покидайте свою батарею.
— Что вы имеете в виду?
— Артиллерийский офицер не должен покидать свою батарею и командовать ею.
— Говорите очевидные вещи, — Наполеон легко улыбнулся.
— Основными силами командует генерал Карто, так что мне незачем покидать батарею.
Он не знал, что генерал Карто был еще более невежественен, чем он мог себе представить.
Операция по отвоеванию форта Малгрейв проходила под командованием генерала Карто.
Задачей Наполеона было подняться на холм и обстрелять форт Малгрейв из пушек.
План был прост: как только крепость будет разрушена артогнем, основные силы генерала Карто, ожидающие внизу, пойдут в атаку.
Простой план, который трудно провалить.
Так думал Наполеон.
Пока не увидел позицию, на которой генерал Карто приказал ему ждать.
— Приказ ждать здесь.
— Здесь?
— Да, сэр. Приказано развернуть батарею и по сигналу открыть огонь по крепости.
— …С такого расстояния?
Наполеон на мгновение потерял дар речи.
Вдалеке форт Малгрейв виднелся крошечной точкой.
Расстояние составляло не менее 6 километров.
В то время как максимальная дальность стрельбы 24-фунтовых орудий, которыми располагала артиллерия Наполеона, составляла 2 километра.
Форт Малгрейв находился втрое дальше максимальной дальности их пушек.
Ошеломленный Наполеон спросил, на всякий случай:
— Орудия Тулонской армии отличаются по дальности от орудий других подразделений?
— Мы используем те же 24-фунтовые пушки.
Наполеону и самому так казалось.
Это было естественно.
Ведь 24-фунтовые пушки были самыми новыми и лучшими орудиями в армии.
«Похоже, позицию указали неверно».
Наполеон не мог не прийти к выводу, что произошла ошибка при передаче приказа.
Не мог же генерал Карто ошибиться с дальностью стрельбы пушек в целых три раза?
В этот момент Наполеон заметил расположение основных сил, и его лицо застыло.
«Слишком близко».
Основные силы генерала Карто, которые должны были ждать, находились в непосредственной близости от форта.
Но было кое-что странное.
На таком расстоянии их должны были заметить из форта, однако со стороны крепости не было никакой реакции.
Было подозрительно тихо.
Почувствовав неладное, Наполеон собрался было сам отправиться к основным силам.
В этот миг в его голове прозвучал голос.
[Ни в коем случае не покидайте свою батарею.]
Голос владельца лавки.
Голос Чхве Соджуна.
Слова, которые он счел шуткой, теперь удерживали Наполеона на месте.
Это казалось абсурдным, но Наполеон не мог проигнорировать слова Чхве Соджуна.
В его словах чувствовалась необъяснимая уверенность, что все произойдет именно так.
И эта уверенность снова подтвердилась реальностью.
— Атака! Атакуйте!
— Ура-а-а-а!
Объединенные силы роялистов, устроившие засаду у крепости, атаковали основные силы генерала Карто.
Не готовые к засаде, основные силы были моментально смяты.
За этим последовала односторонняя бойня.
«Если бы я был там…»
Холодок пробежал по спине.
— Это генерал!
— Прикрывайте генерала Карто!
На глазах Наполеона генерал Карто, потерявший свои войска, бежал к холму.
— Как вы узнали? — это были первые слова Наполеона, посетившего лавку спустя пять дней.
— О чем вы?
— Вы же знали, что основные силы попадут в засаду.
— Разве?
— Хотите сказать, не знали?
— Да. Откуда мне это знать?
О том, что основные силы попали в засаду роялистов, я впервые услышал от Наполеона.
«Раз он цел, значит, батарея и впрямь была в безопасности».
Я знал лишь то, что генерал Карто совершенно не разбирался в дальности стрельбы пушек.
Жан-Франсуа Карто.
Даже в реальной истории он был некомпетентным генералом, который ошибся с дальностью стрельбы в целых три раза.
Именно поэтому я и посоветовал Наполеону ни в коем случае не покидать батарею.
Какую бы операцию ни проводил Карто, позиция артиллерийской батареи под его командованием гарантированно оказывалась в безопасной зоне.
— Генерала Карто отправили в отставку, возложив на него ответственность за поражение.
— Значит, отдохнете, пока не прибудет новый генерал.
— Следующим командующим назначен генерал Доппе.
Говоря это, Наполеон выглядел удрученным.
— Похоже, он вам не нравится.
— Генерал Доппе — терапевт.
Генерал Доппе, который должен был сменить Карто, действительно был врачом, как и сказал Наполеон.
И он был трусом.
Доппе, наслышанный о Наполеоне, который не побоялся «снести голову» своему начальнику (Карто был уволен благодаря письму Наполеона), стал для Наполеона подопытным кроликом, делавшим все, что ему скажут.
Но и у него не было боевого опыта, поэтому, увидев, как вражеским ядром разорвало надвое одного из его солдат, он испугался и подал в отставку с генеральской должности.
Только после того, как сменились целых два генерала, Наполеон наконец смог по-настоящему вступить в бой.
— Не волнуйтесь. Все обязательно наладится.
— Когда я с вами разговариваю, такое чувство, будто вы знаете будущее.
— Правда?
— Да.
Чхве Соджун казался Наполеону удивительным.
Возникало странное ощущение, что все, что он говорит, непременно сбудется.
Чхве Соджун никогда не выказывал удивления, словно все знал наперед, и обладал необъяснимой уверенностью.
Наполеону казалось, что, возможно, такими были волхвы с Востока, предсказавшие рождение Христа.
Именно по этой причине Наполеон и стал регулярно посещать лавку.
Он обнаружил, что разговоры с Чхве Соджуном помогают ему обрести душевное спокойствие.
— Что ж, я приду еще.
— Приходите в любое время.
После этого Наполеон продолжал регулярно заходить в лавку.
И каждый раз его звание было другим.
Капитан, майор, подполковник…
Наполеон продвигался по службе с поразительной скоростью, удивляя тем, как быстро человек может подниматься по карьерной лестнице.
Спустя два месяца Наполеон был уже в звании «полковника».
«Кажется, пришло время».
Я почувствовал, что сегодня он пришел в лавку в последний раз.
Он всегда приходил перед сражением.
Словно верующий, возносящий молитву Богу перед выходом на поле битвы.
И первая операция, которую Наполеон проведет в звании полковника, станет последней битвой за Тулон.
В этой битве он отобьет порт Тулон и станет героем революционной армии.
— Через два дня мы попытаемся атаковать порт.
Приближался конец моего пребывания в Новом времени.