Глава 22.0
Лук не может победить ружье.
Скорость, дальность, убойная сила, скорострельность — во всех аспектах ружье превосходит лук.
Прежде всего…
Динь!
[Обнаружена энергия поля боя.]
[Винтовка Наполеона активирует особенность]
[Генерал Картечи Наполеон]
[Точность: +60%]
В моих руках был артефакт уникального ранга.
Та-а-анг—!
Винтовка Наполеона с точностью, увеличенной на 60%, сбила стрелу, летевшую в Жанну д'Арк.
Удивленный лучник быстро наложил новую стрелу на тетиву, но…
Та-анг—!
Прилетевшая пуля пробила ему лоб, и он рухнул со стены.
За то время, пока лучник натягивал свой лук, славящийся силой натяжения в 70 кг, я успевал выстрелить из Винтовки Наполеона десять раз и еще оставалось время.
Та-анг—! Та-анг—! Та-анг—!
Я уничтожил всех лучников, представлявших угрозу для Жанны.
Конечно, Жанне угрожали не только стрелы.
— Вон там Святая Дева!
— Хватай Святую Деву!
Англичане, осознав, что у них нет шансов на победу, не уничтожив Жанну д'Арк, оставили даже стены и атаковали ее.
Однако об этом мне беспокоиться не стоило.
Ведь рядом с Жанной были превосходные паладины, защищавшие ее.
— Сэр Жиль де Ре.
— Не беспокойтесь.
Вперед вышел паладин с бледным лицом.
Жиль де Ре.
Ближайший рыцарь Жанны д'Арк, символ несчастья, который, получив душевную травму после того, как ее обвинили в колдовстве и сожгли, увлекся черной магией.
Однако сейчас Жиль де Ре был превосходнейшим паладином.
Кроме него, были Герцог Алансонский, Жан де Дюнуа, Ла Гир и другие…
Рядом с Жанной находились герои Столетней войны.
Они стали несокрушимой стеной и остановили наступающих англичан.
Секрет выживания Жанны заключался не только в ее собственных выдающихся способностях, но и в самоотверженности таких вот замечательных рыцарей.
Таким образом,
— Ворота Турели открыты-ы-ы!
— Вперед!
Жанна д'Арк преодолела свою первую смерть.
Пережив первую смерть, Жанна д'Арк и после этого подвергалась многочисленным угрозам.
Летели стрелы, приходили наемные убийцы, доставляли яд.
На пути девушки странным образом возникало множество опасностей.
Однако ни одна из этих угроз не смогла привести ее к гибели.
И дело было не в чудесах Святой Девы.
— Жанна, сегодня вам нужно надеть шлем.
— Хорошо.
Рядом с ней был тот, кто знал будущее.
Ка-а-а-анг—!
Камень из катапульты, целящийся в голову девушки, отскочил от Шлема Ли Сунсина.
Та-а-анг—!
Стрела, летевшая в колено, была сбита пулей.
Хрясь—!
Знамя Святых Дев ударило по голове солдата, пытавшегося столкнуть ее со стены.
Первая Смерть.
Вторая Смерть.
Третья Смерть.
Прошли все три смерти, записанные в истории. Девушка преодолела их все.
Не благодаря «чуду», а своими силами и с моей помощью.
И теперь девушку ждала последняя смерть.
Смерть, завершающая эпос Святой Девы.
“Сожжение на костре”.
На закате у берега Луары лежало множество раненых рыцарей и солдат.
Это были английские и бургундские военнопленные, захваченные Францией.
Шшшшиик!
— Кхх, спасибо, Святая Дева.
Жанна лечила солдат, раненых и пострадавших на войне.
Среди тех, кого лечила девушка, были и свои солдаты, и пленные англичане.
Девушка не делала различий между своими и врагами, ухаживая за ранеными.
С раннего утра, когда только занималась заря, и до вечера, когда берег реки окрашивался в алые тона.
Не покладая рук, с испачканными кровью руками и одеждой, она заботилась о раненых.
Шшшиик!
— Кххх, с-спасибо.
Английский пленный солдат поблагодарил ее, когда она полила святой водой его колено, из которого не переставала течь кровь.
На бледном лице мужчины, над которым нависла тень смерти, появился румянец.
Таким образом, девушка с самого утра вылечила и спасла более двухсот человек.
— Прекратите, Жанна.
К Жанне, лечившей мужчину, подошел кто-то.
Человек средних лет с добрым лицом. Епископ Камбре. Он благосклонно улыбнулся и поднял руку.
Тут же рыцарь, пришедший с епископом, вонзил копье в грудь мужчины, которого лечила Жанна.
Хлюп—!
Мужчина умер мгновенно.
Глаза Жанны дрогнули.
— Почему…
— Мы не получили за него выкуп.
Епископ Камбре с печальным лицом утешил Жанну.
— Прискорбно, но ничего не поделаешь, Жанна. Раз выкуп не получен, остается лишь даровать ему милосердную смерть.
— ……
— Уверен, он легко отошел к Господу.
Слова епископа Камбре звучали жестоко, но в то же время не были ошибочными.
Ведь взгляд на убийство пленных как на жестокий акт сформировался у людей лишь менее ста лет назад, даже в современную эпоху.
Первая Женевская конвенция, гласившая, что с пленными нужно обращаться гуманно, появилась в 1864 году, а конвенция, содержащая понятия прав человека, — лишь в 1949 году, после окончания Второй мировой войны.
До этого пленные считались собственностью победителя, и тот мог распоряжаться ими по своему усмотрению.
Конечно, даже с учетом этого, решение епископа Камбре нельзя было назвать иначе как жестоким…
— Мы должны проводить пленных максимально милосердно, чтобы они не страдали.
— Слушаюсь, ваше преосвященство.
Епископ Камбре оправдал резню «милосердием».
В тот день берег Луары покраснел от тысяч трупов.
Это был момент, когда начали распространяться слухи о том, что Жанна д'Арк — «ведьма».
— Не обращайте внимания на слухи, Жанна.
Меняя бинт на стигматах, я успокаивал Жанну.
Благодаря ее подвигам французская армия добилась большого успеха, отвоевав Париж, но о Жанне начали ходить слухи, что она «ведьма».
Резня на берегу Луары стала известна как во Франции, так и в Англии.
Слухи, начавшиеся с рассказа о том, что «французская армия убила пленных», разрастались и преувеличивались, превратившись в утверждение, что «Святая Дева устроила резню пленных».
Несмотря на то, что Жанна неустанно лечила пленных, правда была скрыта за слухами.
Говорят, даже среди французских граждан появились те, кто боялся Жанну, считая ее ведьмой.
Конечно, на эти слухи не стоило обращать внимания.
Тех, кто считал ее ведьмой, была лишь горстка.
— Все знают, что вы не ведьма, Жанна.
Это были лишь злонамеренные слухи, намеренно распространяемые Англией. Жанна по-прежнему была Святой Девой.
Я обмотал бинт вокруг спины Жанны и погладил ее светлые волосы.
— Хорошо вам съездить на коронацию, Жанна.
— Господин Соджун, вы не поедете со мной?
— Нет, я ведь не здешний.
Французский дофин (наследник престола) Карл VII официально провозгласил себя королем.
Коронация должна была состояться в Париже, и Жанне там должны были пожаловать дворянский титул.
— Если вы поедете со мной, все будет хорошо.
— Спасибо за предложение, но я подожду здесь.
Я поручил Жанну Жилю де Ре, ожидавшему за дверью.
— Сэр Жиль де Ре, прошу вас, позаботьтесь о Святой Деве.
В конце концов, Жанна с обиженным выражением лица покинула лавку.
Я криво усмехнулся, но ничего не поделаешь.
Я не был тем, кто останется здесь навсегда.
Поскольку мне предстояло когда-нибудь уйти, я должен был держать дистанцию с Жанной.
Если возникнет привязанность, расставание будет мучительным.
Так Жанна отправилась в Париж на коронацию.
И не вернулась.
Жанна, сказавшая, что съездит на коронацию, не возвращалась и через несколько дней.
За это время Карл VII провозгласил себя королем, а английские войска оставили Париж и отступили.
"Что-то она задерживается".
В один из дней, когда я размышлял о затянувшимся возвращении Жанны.
Ба-бах—!
Дверь в комнату замка, выделенную мне, с грохотом распахнулась, и кто-то ворвался внутрь.
Это был рыцарь Жиль де Ре, уехавший с Жанной в Париж.
Однако лицо Жиля де Ре было искажено гневом.
Почувствовав, что что-то не так, я встал.
— Что случилось, сэр Жиль де Ре?
— Святая Дева… Жанна попала в плен к этим английским ублюдкам!
— Что? Что вы такое говорите?
От столь неожиданных слов я удивленно переспросил.
Жанна еще не должна была попасть в плен к англичанам.
До того момента, как Карл VII, ставший королем Франции, предаст Жанну, оставалось еще много времени.
— Епископ Камбре, это он передал Жанну английской церкви!
Из гневных слов Жиля де Ре я понял, что произошло.
О Жанне ходили слухи, что она «ведьма», и епископ Камбре воспользовался этим, чтобы отдать ее под суд инквизиции.
"Он хочет положить конец войне?"
Столетняя война закончится благодаря благородной жертве Святой Девы Жанны д'Арк.
По результатам соглашения между французским королем, которому становилась в тягость растущая день ото дня слава Жанны, и Англией, которая так же ее боялась.
Сожжение на костре.
Хоть и с некоторыми отклонениями в процессе, история повторялась.
Я немедленно вскочил на коня и поскакал в Париж, где должен был состояться суд инквизиции над Жанной.
Сожжение Жанны было историческим событием, которое должно было произойти, но я не думал, что все обернется так.
Меня не устраивала нынешняя ситуация, развивающаяся по сценарию епископа Камбре.
Говоря по-простому, это было по-скотски.
Меня выворачивало от мысли, что человек, который всегда жертвовал Жанной, прячась за лицемерной благодушной улыбкой, до самого конца будет ее мучить.
Даже если такова история.
Однако я не смог войти в здание епархии в Париже, где проходил суд.
— Сожалею, но вам нельзя войти.
— Почему?
Сколько я ни спрашивал причину, паладин, охранявший епархию, не уступал дорогу.
— Глава епархии велел не впускать тех, кто был с Жанной д'Арк, из-за риска побега.
Меня не пустили даже на входе, и я на мгновение задумался, не стоит ли вырубить паладина и прорваться внутрь.
В тот момент, когда я уже собирался претворить эту мысль в жизнь, изнутри епархии показалось знакомое лицо.
Священник с добрым лицом и неизменной милосердной улыбкой на губах.
— Что здесь происходит?
Это был епископ Камбре.
Услышав от рыцаря, в чем дело, епископ Камбре обратился ко мне.
— Пройдемте внутрь.
Словно оказывая мне милость.
— Я провожу вас к Жанне.
Епископ Камбре повел меня по коридорам епархии.
Мы пришли в огромный зал для месс.
— Это ведь не зал суда.
— Если подождете здесь, сможете увидеть Жанну.
— Ваше преосвященство.
— Говорите, брат мой.
— Зачем вы передали Жанну церкви?
Спросил я, глядя на епископа Камбре с его благодушной улыбкой.
— Вы ведь лучше кого бы то ни было знаете, что Жанна не ведьма.
Резню на Луаре устроил епископ Камбре, а не Жанна д'Арк.
Жанна, наоборот, даже лечила пленных.
Однако причиной суда инквизиции над Жанной стали слухи о «ведьме», распространившиеся из-за резни пленных.
— Чтобы закончить эту долгую войну, длившуюся сто лет.
— ……
— За прошедшие сто лет погибло и пострадало слишком много людей.
Епископ Камбре с печальным лицом откровенно изложил свои чувства.
— Жертва Жанны — это очень прискорбно, но если благородная жертва одного человека может спасти многих, я охотно пойду на это.
— ……
— Даже если мне суждено за это попасть в ад.
Это был облик истинного святого, готового отправиться в ад ради других.
Я пристально посмотрел в его лицо, исполненное этой веры, и спросил:
— Ваше преосвященство.
— Говорите.
— Которая по счету?
— Что вы имеете в виду?
— Жанна… которая она по счету Святая Дева?
— ……
— Говори, мразь. Скольких ты убил?
С лица епископа Камбре исчезло всякое выражение.