Глава 23.0
В истории Жанны д'Арк было много неясностей.
Почему французское руководство доверило командование армией юной девушке лишь на основании того, что она слышала голос Бога?
Почему Жанна д'Арк, которую называли воином Божьим, не смогла чудесным образом избежать смерти?
Почему Жанна всегда подвергалась необъяснимым опасностям?
Почему знамя Жанны, называемое «Знаменем Святой Девы», в Окне Статуса отображалось как [Знамя Святых Дев]?
Все эти многочисленные вопросы сходились, если принять одну гипотезу.
Святая Дева была не одна.
Жанна д'Арк не избегала смерти — ее заменяли каждый раз, когда она умирала, а люди называли это «чудом».
«Знамя Святых Дев» указывало на девушек, погибших до нее.
Жанна д'Арк была Святой Девой, искусственно созданной Францией для победы в войне.
Именно поэтому Франция решила «утилизировать» Жанну д'Арк после взятия Парижа.
Чтобы полностью скрыть правду о проекте «Святая Дева» от истории.
Ведь Святая Дева не должна была быть созданной — она должна была остаться благородной жертвой, продолжающей освещать путь Франции и в будущем.
Таков был мой вывод и истинное лицо Святой Девы Столетней войны, загадочной девушки Жанны д'Арк.
Судя по застывшему выражению лица епископа Камбре, мой вывод, похоже, был верным.
— Как вы пришли к такой мысли?
— Я понял это, наблюдая за вашими действиями.
— ……
— Было совершенно очевидно, что вы постоянно толкаете Жанну на верную смерть.
Множество Святых Дев погибло ради «чуда».
Если бы я ничего не предпринял, Жанна д'Арк тоже стала бы жертвой ради свершения очередного чуда.
Епископ Камбре не пытался этого скрыть.
— Удивительно, вы правы, брат мой. Святая Дева была создана Францией. Точнее, ее создал я.
— Неужели ваш Господь радуется, когда вы собираете невинных девушек и убиваете их?
— Франции нужна была Святая Дева, — он начал оправдываться. — Это было необходимо сделать, чтобы спасти многих.
Он пытался оправдать свое преступление.
— Смерть Жанны тоже необходима Франции.
И возвел это в ранг убеждения.
— Весь грех я возьму на себя.
— ……
Глядя на лицо епископа Камбре, преисполненное праведности, я вдруг кое-что понял.
— Теперь я понимаю.
— Вы меня понимаете?
— Нет, я понимаю, почему Окно Статуса велело мне защищать Жанну.
— …?
— Это все из-за вас.
Окно Статуса дало мне квест защитить Жанну д'Арк.
Вероятно, это произошло потому, что предыдущая Святая Дева умерла раньше времени по неизвестной причине, и очередь Жанны наступила раньше запланированного.
Ведь девушка должна была умереть на костре во время казни.
И причиной ранней смерти предыдущей Святой Девы, скорее всего, был этот самый епископ Камбре.
Глядя на это его лицо, пропитанное тошнотворной верой, казалось, ему было все равно, сколько Святых Дев он убьет.
Конечно, у меня не было причин вмешиваться.
Был ли он истинным праведником, заботящимся о людях, или дьяволом, безжалостно убивавшим невинных девушек — такова была «история».
Сгореть на костре — такова была предначертанная судьба Жанны.
Как увенчалась успехом осада Тулона Наполеоном, как победой завершилась битва при Мённян для Ли Сунсина.
Так же должна была пройти и казнь девушки через сожжение.
— ……
Неужели я действительно должен просто стоять и смотреть?
Перед глазами всплыло обиженное лицо Жанны, покидавшей лавку.
А за ним — надпись в Окне Статуса.
[Защитите деву, ставшую жертвой Столетней войны.]
Эти слова, вероятно, означали, что я должен защищать девушку до момента казни.
После казни я, как и раньше, получу награду и очнусь в «Лавке Всякой Всячины».
— ……
Внезапно мне пришла в голову мысль.
"А нужно ли ее вообще защищать?"
В формулировке квеста было сказано лишь «Защитите деву», но не было указано срока, «до какого момента защищать».
Хотя нетрудно было догадаться, что речь шла о казни, нигде не было сказано, что нельзя интерпретировать иначе.
Ведь формулировку можно трактовать по-разному.
"А, к черту, так и проинтерпретирую".
Сказали защищать — вот и защищаю.
Та-анг—!
— Брат мой, что вы делаете…?!
Епископ Камбре вытаращил глаза, увидев мои действия.
На стене зала для месс висело огромное распятие Иисуса.
Винтовка Наполеона целилась в этого Иисуса.
Точнее, в то, что висело на обеих его пригвожденных руках — «клеймо для имитации стигматов» и «Знамя Святых Дев».
Грохот—!
Клеймо для нанесения стигматов, висевшее на левой руке Иисуса, упало, сбитое пулей.
Та-анг—!
Следом упало Знамя Святых Дев, висевшее на правой руке.
— Остановите его!
Когда я направился к упавшим артефактам, епископ Камбре взревел.
Зал суда, где проходил суд инквизиции.
Семьдесят инквизиторов в белых судейских мантиях заполнили зал, рассевшись по кругу.
Все они принадлежали к английской церкви.
В центре зала сидела Жанна д'Арк.
Лицо девушки, проведшей в тюрьме больше недели, было бледным.
Рядом с ней не было никого.
Хотя по правилам суда инквизиции обвиняемого должен был представлять адвокат, девушке не предоставили ни одного защитника.
В то же время семьдесят инквизиторов, допрашивавших ее, были профессионалами, теологами.
Чтобы обвинить в ереси обычную деревенскую девушку, не умевшую даже читать, была сформирована команда инквизиторов из семидесяти элитных теологов.
— Спрошу у обвиняемой Жанны д'Арк, — начал епископ Кошон, судья и теолог. — Если ты не еретичка, докажи свою веру, прочитав здесь «Отче наш».
Жанна подняла опущенную голову.
Лицо девушки было бледным, но взгляд — ясным, как никогда.
— Ваше преосвященство, вы набожный верующий?
— Да. Я набожный верующий, верующий в Господа.
— Тогда сначала докажите «исповеданием веры», что вы достаточно набожны, чтобы слушать мою молитву.
Она предлагала ему первому прочитать молитву, если он такой набожный.
Однако «Отче наш» читался на латыни, и даже среди профессиональных теологов мало кто знал его наизусть.
Разумеется, епископ Кошон тоже не мог прочитать «Отче наш».
Он задал этот вопрос, думая: «Я не могу, так сможешь ли ты?».
— Я позову других священнослужителей, чтобы они прочитали.
— Вы сами задали мне вопрос, ваше преосвященство, так что вы и должны читать.
— ……Пропустим.
Епископ Кошон спросил:
— Спрошу у обвиняемой.
— Говорите.
— Считаешь ли ты, что обрела Божью благодать?
Епископ Кошон намеревался обвинить Жанну в том, что она осмеливается судить о Божьей воле, ответь она «да» или «нет».
Как бы она ни ответила, этот вопрос неизбежно вел к обвинению в ереси.
И тогда.
— Если я не обрела Его благодати, да ниспошлет Он ее мне; если же обрела, да сохранит Он ее во мне.
Жанна ответила уклончиво, не утверждая и не отрицая, чем сбила епископа Кошона с толку.
— ……Пропустим.
Допрос Жанны епископом Кошоном продолжался в том же духе.
Епископ Кошон расставлял хитроумные ловушки, а Жанна ловко их избегала.
В конце концов, не найдя у Жанны никаких явных признаков вины, епископ Кошон прибег к последнему средству.
— Слышал, что обвиняемая носила мужскую одежду во время заключения в тюрьме.
Жанна носила мужскую одежду в тюрьме, чтобы защитить свою невинность.
Однако ношение женщиной мужской одежды было религиозным преступлением, противоречащим Библии.
Конечно, ношение мужской одежды для защиты невинности считалось «невиновным», но это был суд, устроенный специально для того, чтобы обвинить Жанну в ереси.
К тому же, епископ Кошон только что потерпел унижение, проиграв Жанне в словесной дуэли на глазах у всех теологов.
— Приговариваю обвиняемую к «сожжению на костре» за нарушение Библии.
Епископ Кошон использовал ношение мужской одежды как предлог, чтобы приговорить Жанну к сожжению.
Жанна возражала, но ее протесты не были приняты.
В конце концов, рыцари вывели Жанну на площадь перед собором.
Перед толпой, собравшейся поглазеть на казнь, Жанну привязали к столбу.
— ……
На лице Жанны было выражение покорности судьбе.
Собралась огромная толпа, но никто не проронил ни слова и не попытался помочь девушке.
Ведь церковный суд считался священным, а вынесенный им приговор — ниспосланным Господом.
Палач с факелом подошел к Жанне.
Лицо палача было искажено чувством вины и страхом от необходимости убить Святую Деву.
— Не вините меня.
— Я не виню.
Фшшш—!
Под столбом вспыхнуло пламя.
Жанна закрыла глаза и сложила руки в молитвенном жесте.
И в этот момент на другом конце площади внезапно поднялся шум.
— Держите его!!!
Отчаянный крик епископа Камбре разнесся по площади.
— Не дайте ему помешать казни!
Та-анг—! Ка-лязг!
Раздались знакомые выстрелы и громкий лязг металла.
И затем…
— Жанна д'Арк!!!!!!!!!!!!
Услышав свое имя, Жанна открыла глаза.
Зрачки девушки расширились, когда она повернула голову и увидела кричавшего.
— …Господин Соджун?
Там стоял Чхве Соджун со Знаменем Святых Дев в руках.
Хруст—!
На глазах у Жанны он переломил знамя — символ Святой Девы.
“!”
[«Знамя Святых Дев» уничтожено.]
[Наградной артефакт утрачен.]
Я собственными руками уничтожил Знамя Святых Дев, которое было наградой за квест, но мне было все равно.
"Даром не надо".
Я отшвырнул сломанное древко знамени, которое держал в руке.
Мне не нужно было это жертвенное знамя, написанное кровью.
Для Жанны оно было лишь «оковами», принуждающими к жертве.
— Не-е-е-ет───!
Гневный рев разнесся по площади.
— Как ты смеешь, святыню!!
Епископ Камбре с искаженным от ярости лицом бросился ко мне.
Я рванулся к столбу, прежде чем епископ Камбре успел добежать.
Хрясь—!
Я ударил прикладом палача, преградившего мне путь, и взмахнул Парным Драконьим Мечом в сторону пламени, охватившего столб.
Фу-а-а-ак—!
Пламя мгновенно погасло.
— Не может быть! Священное пламя?!
Не обращая внимания на пораженного епископа Камбре, я разрубил веревки, которыми была связана Жанна.
Жанна покачнулась и обессиленно упала, я подхватил ее на руки.
— Господин Соджун?
— Подождите немного.
Едва я опустил Жанну на землю, как подскочил епископ Камбре.
— Как ты смеешь вмешиваться в священный суд!
Кулак Камбре устремился ко мне.
Фу-а-а-анг!
Кулак Камбре, отточенный десятилетиями тренировок в церкви, был наполнен сияющей маной света.
Гораздо более мощный и яркий свет, чем у тех рыцарей, которых он посылал на смерть.
Обладая такой огромной маной, он ни разу не пошевелил и пальцем на войне.
Только требовал жертв.
— Сукин сын.
Я поднял Парный Драконий Меч.
И тогда.
[Активируется особенность Парного Драконьего Меча.]
Появилась надпись в Окне Статуса.
Следом раздался знакомый голос в ушах.
"Клянусь небесам трехчивым мечом — горы и реки дрожат".
Парный Драконий Меч озарился белоснежным светом.
Как в тот момент, когда Ли Сунсин покарал Пэ Соля.
Я поднял Парный Драконий Меч и обрушил его на несущегося на меня епископа Камбре.
Ква-а-а-а-а-анг—!
Раздался оглушительный грохот, и епископа Камбре отбросило назад.
— Кха!
Ударившись о стену площади, епископ Камбре харкнул кровью и рухнул на землю.
Я обернулся — Жанна смотрела на меня с отсутствующим выражением лица.
— Вам больше не нужно жертвовать собой.
— ……
Фиолетовые зрачки девушки мелко задрожали.
Вскоре в ее глазах появились слезы и покатились по щекам.
Это были слезы радости.
Слезы девушки, избежавшей смерти Святой Девы, чего никогда не случалось в официальной истории.
— Спасибо. Правда…
Улыбка девушки, освободившейся от бремени жертвы, была ослепительно яркой.
[Предупреждение]
[В ходе истории возникла точка искажения.]
В Окне Статуса появилось предупреждение, которого я раньше не видел.
Жанна д'Арк, которая должна была умереть на костре, пережила время своей смерти, и мир счел ее «примесью».
[«Искаженный» изгоняется из мира.]
Мир потемнел.
Когда я открыл глаза, то снова оказался в «Лавке Всякой Всячины».
И…
— Господин Соджун, где это мы…
Рядом со мной стояла блондинка с фиолетовыми глазами.