Глава 63.0
Когда древним грекам требовалось пройти обряд искупления или очищения, они отправлялись в Дельфийский храм.
Ведь Аполлон, которому поклонялись в Дельфийском храме, был богом солнца и света, а также исцеления и очищения.
В случае Геракла, охваченного 'безумием Геры', для очищения было необходимо получить оракул непосредственно от Аполлона.
Только бог света знал способ очистить от безумия Геры.
Однако Дельфийская жрица Пифия отказалась давать Гераклу оракул.
Это было выражением воли Аполлона не вмешиваться в дела между Герой и Гераклом.
Ведь Аполлон, ценивший порядок и равновесие, внешне придерживался нейтралитета.
"Хотя, когда дело касалось его самого, он становился чересчур эмоциональным, вот в чем проблема".
Другими словами, Аполлон был богом, который, если дело не касалось лично его, первым делом включал нейтральную передачу.
Естественно, Геракл с его взрывным характером не мог стерпеть такого, и в результате...
— Прошу вас подождать снаружи, сейчас много паломников.
Едва мы прибыли в Дельфийский храм, нас встретили недружелюбно.
Нас не пускали внутрь, заставляя ждать снаружи больше двух часов.
Иолай, которому наскучило ждать, спустился с горы, сказав, что присмотрит за колесницей.
— Господин Геракл, что вы натворили?
— Ничего особенного. Швырнул пару подсвечников и сломал колонну, вот и все, потому что мне не дали оракул.
— ... Неудивительно, что вас так встречают.
Не стоило ожидать радушного приема от храма, когда тот, кто устроил здесь погром, вернулся просить оракула.
— Простите, если бы я могла помочь, ничего бы этого не случилось.
— Жанна, это не ваша вина. Это все проделки Геры.
Жанна чувствовала себя виноватой, что ее сил не хватило, чтобы очистить от безумия.
Тем временем Ванесса тихо вязала, сидя на каменных ступенях.
"Опять возится со шкурой Немейского льва".
Хотя я и сказал, что мне это не нужно, Ванесса все равно добыла шкуру Немейского льва у Геракла.
Это была жесткая шкура, с которой трудно работать, но Ванесса вязала из нее каждый день. Ее игла и ножницы резали даже прочную шкуру Немейского льва.
Хотя процесс, похоже, не был легким.
— Госпожа Ванесса, ветер холодный. Может, зайдете внутрь? Я позову вас, когда придет время.
Утро в Дельфийском храме, расположенном на вершине горы, было довольно прохладным.
И не было необходимости Ванессе и Жанне ждать на холоде...
— Мне весело везде, где есть благодетель.
— ... Правда?
— Да.
— ...
Что может быть веселого в моем обществе?
В любом случае, раз она так говорит, я не мог отменить ее призыв.
— Тогда подождем вместе.
Я опустился на каменные ступени храма и стал наблюдать за вязанием Ванессы.
— Что вы вяжете?
— Узнаете, когда закончу.
Ванесса загадочно улыбнулась и не сказала.
Я не стал настаивать.
Ванесса расскажет сама, когда сочтет нужным.
Главное, что Ванесса, занимаясь вязанием, выглядела довольной.
К полудню к Дельфийскому храму потянулась вереница паломников.
Жанна, увидев длинную очередь паломников на каменных ступенях, широко раскрыла глаза.
— Сколько людей.
— Аполлон — бог, предсказывающий будущее, поэтому сюда так много паломников.
Древние греки, собираясь предпринять что-то важное, посещали Дельфийский храм, чтобы получить оракул.
Не были исключением и цари, и правители.
Ведь Аполлон был богом, открывающим будущее.
Если проводить аналогию с современностью, это похоже на личный гороскоп, который раздают в храмах.
И этот гороскоп был настолько точным, что в Дельфийский храм стекалось больше всего паломников со всей Греции.
Поэтому я и решил посетить храм рано утром, ожидая, что людей будет много...
"Похоже, нас и не собираются пускать".
Паломники, вошедшие внутрь, выходили один за другим, но очередь Геракла так и не подходила.
Считать это просто последствиями устроенного ранее погрома было бы слишком очевидным пренебрежением.
"Наверное, намекают, чтобы мы уходили".
У Аполлона не было причин помогать Гераклу, даже если бы это означало конфликт с Герой.
Он, вероятно, хотел сохранить нейтралитет.
Возможно, он и снимет безумие, но только после завершения двенадцати подвигов, когда ситуация станет более ясной.
Но у меня не было времени ждать так долго.
И, похоже, Геракл тоже это понимал.
— Похоже, нас не собираются пускать.
Геракл, молча просидевший три часа, поднялся.
И зашагал к храму.
— Стой!
— В храм могут входить только те, у кого есть разрешение!
Воины Дельфийского храма преградили ему путь, но они не могли остановить Геракла.
Хрясь—! Хрясь—!
Двух ударов кулаком хватило, чтобы нейтрализовать храмовых воинов.
Топ, топ.
Геракл, перешагивая через поверженных воинов, вошел в храм.
— Вот это мощно.
— Он ведь ждал целых три часа.
Я кивнул на слова Ванессы.
Для Геракла три часа ожидания — это действительно много.
— Пойдем и мы.
Мы последовали за Гераклом, проложившим себе путь силой.
Внутри храма возвышались колонны из белого мрамора, символизирующие величие богов.
Геракл уверенно шел по этому белоснежному коридору.
Путь ему преградили жрецы, служители Аполлона.
— Стой!
— Это священный храм, посвященный господину Аполлону!
ФШШШШ—!
Золотая магическая сила, вырвавшаяся из жрецов, превратилась в священные цепи, сковавшие все тело Геракла.
Чарррррр—
Десятки золотых цепей, словно небесная кара, безжалостно опутали Геракла.
— Заковать Геракла!
— Держите его, не дайте двигаться!
Жрецы, собравшиеся на шум, высвобождали золотую магию, удлиняя цепи.
Геракла уже не было видно под грудой цепей.
Лишь когда цепи, словно кокон, полностью сковали Геракла, жрецы остановились.
— Геракл.
Из-за спин жрецов вышел старый первосвященник.
Первосвященник предложил неподвижному Гераклу компромисс:
— Покинь это место и пообещай больше не возвращаться. Тогда мы тебя освободим.
— ...
Геракл не ответил.
— Ты не собираешься отвечать? В таком случае, у нас не останется выбора, кроме как заточить тебя здесь.
— ...
— Ты пришел в храм, чтобы выполнить подвиг, но...
— В этот самый момент.
Чаррррррр—!
Внезапно клубок цепей, сковывавший Геракла, яростно затрясся.
Сквозь дрожащие цепи зловеще просачивалась багровая магическая сила.
— Ч-что?!
Первосвященник в изумлении отшатнулся.
Чаррррр, чарррр.
Багровая магия продолжала вырываться наружу, окрашивая священные цепи Аполлона в багряный цвет.
— Д-держите!
Закричал первосвященник, но жрецы, едва удерживавшие цепи, могли лишь беспомощно наблюдать.
И вот.
БА-А-А-А-А-АНГ—!
Клубок цепей разлетелся вдребезги.
— Что?!
— Кха-кха!
Цепи, разлетевшиеся во все стороны, золотыми искрами растаяли в воздухе.
Топ, топ.
Геракл, освободившись от оков, словно ничего не произошло, продолжил свой путь.
Жрецы, чья магия была разрушена, с внутренними повреждениями падали в коридорах.
— С-стой!
Первосвященник в одиночку попытался преградить Гераклу путь, но...
— !
Встретившись взглядом с безумными глазами Геракла, первосвященник вздрогнул и отступил в сторону.
Так Геракл беспрепятственно прошел вглубь храма.
К святилищу, где пребывала жрица Пифия.
В греческой мифологии вход в храм был не просто дверью.
Это была граница между миром богов и миром людей.
Святилище за ней было святым местом, куда могла войти только жрица Пифия.
В святилище царила тишина и таинственная атмосфера.
Статуя Аполлона в центре указывала на то, что это священное место, где получают оракулы.
— Это место, куда нельзя входить.
Голос раздался из-за статуи.
Там, на стуле, сидела молодая женщина.
Прекрасная женщина с золотыми волосами и глазами, словно сотканными из солнечных лучей.
— ... Геракл и чужеземцы, значит.
Золотые глаза женщины устремились на Геракла и нас, стоявших позади.
Женщина излучала таинственную ауру.
Это была Пифия, жрица, непосредственно общавшаяся с Аполлоном и передававшая его пророчества.
— Я пришел за оракулом.
— Как я уже говорила, я не могу дать вам оракул.
В глазах Геракла заплясали отблески багрового безумия. Он двинулся к жрице.
У-у-унг—
Магическая сила Пифии образовала вокруг нее тонкий золотой барьер, преграждая путь Гераклу.
Геракл, словно разорвав ткань, прорвал барьер и вошел внутрь.
Топ, топ.
Шаги Геракла замерли перед Пифией.
Безумный, звериный взгляд уставился на Пифию сверху вниз.
Однако, несмотря на угрожающие действия Геракла, выражение лица Пифии не изменилось.
Она лишь спокойно и тихо смотрела на Геракла.
— Если вы меня убьете, ничего не изменится.
Голос Пифии звучал искренне и правдиво.
Геракл, почувствовав это, потерял дар речи.
— Геракл, посмотри на стул, на котором она сидит.
Я указал на стул в форме треножника, на котором сидела Пифия.
— ?
Недоуменный взгляд Геракла обратился к стулу, на котором сидела Пифия.
— Это Омфал.
— !
В тот миг прежде невозмутимое лицо Пифии дрогнуло.
Омфал.
Это был камень, обозначающий центр мира, и священный предмет Аполлона.
Пифия сидела в самом центре мира.
— Вот оно что.
Губы Геракла, понявшего смысл моих слов, тронула усмешка.
Раз Пифия не дает оракул, нужно вызвать Аполлона.
А ключом к этому был центр мира — Омфал.
Рука Геракла потянулась к Омфалу.
— Стой!
Пифия вскочила с места, пытаясь остановить Геракла, но он оттолкнул ее, и она, потеряв равновесие, упала.
Так рука Геракла почти коснулась центра мира, Омфала.
— Кто позволил тебе прикасаться к Омфалу?
Гневный голос бога эхом разнесся по святилищу.
С потолка святилища полился мягкий свет.
Оттуда спускался мужчина, словно сотканный из золотых лучей.
На голове лавровый венок, в руках лира — невероятно красивый мужчина.
С появлением мужчины святилище наполнилось таинственным золотым сиянием.
Жанна, высвободив святую силу, защитила меня и Ванессу от этого сияния.
— Приветствую вас, господин Аполлон.
Упавшая Пифия уже стояла на коленях перед мужчиной.
Взгляд мужчины устремился к Жанне.
— Чужеземка. Не используй силу из другого мира в моем святилище.
По жесту мужчины святая сила Жанны рассеялась.
— Геракл. Кто разрешал тебе своевольничать?
Гневные золотые глаза устремились на Геракла, оттолкнувшего Пифию.
Его взгляд был подобен солнцу.
Это был один из двенадцати олимпийских богов.
Провидец будущего.
Бог солнца Аполлон.